история







разделы



25.01.2007

Новые подробности о подвиге Зои Космодемьянской

Фамилию Космодемьянские в Тамбовской губернии носили многие священнослужители. До деда Зои и Шуры, Петра Ивановича, настоятелем храма в Осином Гае был его дядя Василий Иванович Космодемьянский, а до него дед, прадед и так далее. Да и родился Петр Иванович в семье священника.

Село насчитывало почти тысячу дворов, из каждой семьи кто-то обязательно подрабатывал в городе, и доброжелательный священник пришелся в Осиных Гаях как нельзя кстати. Он и учил, и лечил бесплатно, а в случае нужды всегда мог деньгами выручить. К тому же, будучи женат и имея четырех сыновей, отец Петр не сторонился и простой деревенской работы - сеял хлеб, выращивал овощи, содержал скотину. Старшего сына - Анатолия - отправил в Духовную семинарию и помогал ему, чем мог. Казалось, ничто не в состоянии нарушить устоявшегося годами быта, но грянула революция.

По воспоминаниям старожилов, записанным уже в 1980-е годы, на День Св. Троицы батюшка недвусмысленно заявил, что так называемые комбеды не бедных и сирых представляют, а голытьбу, не желающую работать и под видом «борьбы с эксплуататорами» занимающуюся обыкновенными грабежами. Ему этого не простили.

В ночь с 26 на 27 августа 1918 года подогретые алкоголем бандиты выволокли священника из дома, на глазах жены и трех младших детей избили до полусмерти, привязав за руки к седлу, проволокли по селу и сбросили в Сосулинские пруды.

Еще в восьмидесятые среди старожилов существовала легенда о том, что перед смертью Петр Иванович говорил о каких-то двух ангелах, что придут, но и уйдут, так и не сумев заблудших людей образумить.

Только однажды вроде бы можно углядеть намек на существовавшую в семье легенду: это когда Любовь Тимофеевна вспоминает, что ее малолетнюю дочурку в Осиных Гаях односельчане сравнивали с ангелочком. Да и то, мало ли найдется детей, которых бы с ангелами не сравнивали? Другое дело, кто потом вырастает.

После гибели Петра Ивановича Космодемьянские еще какое-то время оставались на прежнем месте. Но вдова даже похоронить его не решалась, пока не получила от новых властей разрешения. Старший сын Анатолий оставил учебу в Тамбове и вернулся в деревню, чтобы помогать матери с младшими детьми. Когда же те подросли, женился на дочери местного писаря Любе. 13 сентября 1923 года родилась дочь Зоя, а через два года - сын Александр.

«Зоя была маленькая и хрупкая. Ходить она стала к одиннадцати месяцам. Окружающие ее любили, потому что она была очень приветлива и доверчива. Выйдя за калитку, улыбалась каждому прохожему, и если кто-нибудь говорил ей: «Пойдем ко мне в гости, ангелочек?» - протягивала ручки и тут же шла».

Любовь Тимофеевна и Анатолий Петрович учительствовали, но в 1929-м началась коллективизация, и Космодемьянским припомнили их происхождение. Разъехались почти все. Анатолий сменил несколько мест, пока наконец не оказался в Москве.

Поначалу казалось, что жизнь налаживается, - Любовь Тимофеевна учительствует, отец устраивается на работу в Тимирязевскую академию, Космодемьянские получают квартиру, но в 1933 году Анатолий Петрович умирает.

Сведения о причинах его смерти довольно противоречивые. По одним, он скончался от туберкулеза, по другим, умер Космодемьянский от какой-то инфекции. Третья версия гласит, что сведения о непролетарском происхождении Космодемьянских дошли и до Москвы, и, чтобы отвести репрессии от близких, Анатолий покончил жизнь самоубийством.

Однако без ответа остаются следующие вопросы. Почему Космодемьянские, бежав из родного села, не побоялись приехать в Москву? В 30-е годы она была не лучшим местом, для того чтобы избежать репрессий. Как, имея на руках справку о четырех классах Духовной семинарии (он ее так и не закончил), Анатолий Петрович сумел устроиться на работу в Тимирязевскую академию и почти сразу получить отдельную квартиру. Тогда и более ответственные работники жили в коммуналках. И, наконец, не объясняется ли все это, а также внезапная смерть Анатолия Петровича тем, что, будучи загнанным в угол, он согласился на сотрудничество с НКВД, а когда из этого сотрудничества ничего путного не получилось, был или убит, или, опять же, покончил с жизнью сам.

В конце восьмидесятых на волне развенчания всех и вся досталось от журналистов и Космодемьянским.

Шуру упрекали во взрывном характере и том, что он то и дело влипал в неприятные истории. Мол, не случалось и дня, чтобы мальчик с кем-нибудь не подрался. Забывали, правда, что, по свидетельствам одноклассников и учителей, дрался Александр, заступаясь за более слабых и за сестру, которая сама за себя постоять не могла.

Откопали документы, что и Зоя состояла на учете в психоневрологическом диспансере. Только не говорили, что за год до войны девочка тяжело переболела менингитом, а таких больных тогда именно там и наблюдали. Сторонников домыслов о психической болезни комсомолки не смущало даже то, что страдай она какой-либо психической болезнью, ее бы ни за что в разведшколу не определили.

Нашлись и те, кто сам подвиг Зои отрицал (мол, совершили его то ли Вера Волошина, то ли Лиза Чайкина, а приписали Космодемьянской), и те, кто ставил под сомнение задачу, поставленную перед разведчиками. По их мнению, Зою задержали крестьяне, разгневанные тем, что она собиралась поджечь их дома, а в селе этом даже немцев не стояло.

Только рассекреченное уже в наши дни Уголовное дело №Н-16440 по обвинению Василия Клубкова в предательстве и измене родине, внесло окончательную ясность.

Сразу после начала войны Зоя записалась в добровольцы, и ее определили в разведшколу. Школа находилась недалеко от московской станции Кунцево, там она и познакомилась с Клубковым: «Она мне сразу не понравилась... Смотрела так, будто хотела в чем пристыдить».

В середине ноября в школу поступил приказ сжечь деревни, в которых расквартировались немцы. Создали два подразделения, каждое по десять человек. Но у деревни Петрищево 22 ноября оказались только трое - Космодемьянская, Клубков и более опытный Борис Крайнов.

Решили, что Зоя должна поджечь дома в южной части деревни, там квартировали немцы; Клубков - в северной, а командир - в центре, где находился немецкий штаб. После выполнения задания все должны были собраться на том же месте и уже потом возвращаться домой.

Крайнов действовал профессионально, и его дома загорелись первыми, потом вспыхнули те, что располагались в южной части, в северной не загорелись. Крайнов прождал товарищей почти весь следующий день, но они так и не вернулись.

Из протокола допроса Бориса Крайнова: «О задержании Космодемьянской мне стало известно только 15 января, то есть после освобождения деревни Петрищево, когда нашими частями было обнаружено ее тело. Потом мы виделись с Клубковым - он сказал, что в деревне встретил немцев и ничего не успел сделать. Пошел обратно на место встречи, и его захватили в плен, откуда он бежал. Меня тогда уже удивило, что сам он о Зое не спрашивал».

Из протокола допроса Василия Клубкова: «Когда я подходил к зданиям, которые должен был поджечь, то видел, что участки Космодемьянской и Крайнова загорелись. Подойдя к дому, я разбил бутылку зажигательной смеси и бросил ее, но она не загорелась. В это время я увидел невдалеке от себя двух немецких часовых и решил убежать в лес, расположенный в 300 метрах от деревни. Как только я прибежал в лес, на меня навалились два немецких солдата и сдали немецкому офицеру. Он наставил на меня револьвер и потребовал, чтобы я выдал, кто вместе со мной прибыл поджигать деревню. Я рассказал, что нас всего пришло трое, назвал имена Крайнова и Космодемьянской. Офицер немедленно отдал какое-то приказание и через какое-то время привели Зою. Ее спрашивали, как она поджигала деревню. Космодемьянская отвечала, что деревню она не поджигала. После этого офицер начал избивать ее и требовал показаний, она молчала, и тогда ее раздели догола и в течение 2-3 часов избивали резиновыми палками. Но Космодемьянская говорила одно: "Убейте меня, я вам ничего не расскажу". Даже имени своего не назвала. Твердила, что зовут ее Таня. После чего ее увели, и я ее больше не видел».

Клубкова судили и расстреляли. А скрывали это, чтобы не омрачать настоящий подвиг предательством.

16 февраля 1942 Зое Космодемьянской присвоили звание Героя Советского Союза, а ее прах перезахоронили на Новодевичьем кладбище в Москве.

Уже на самом исходе войны под Фирбруденкругом геройски погиб и младший брат Зои - гвардии старший лейтенант Александр Космодемьянский.

Именами героев были названы улицы и площади почти во всех советских городах, создавались мемориалы, ставились памятники...

Но, пожалуй, самой искренней и доброй является память земляков Зои и Шуры из Осиного Гая.

Хотя здесь им и установили памятник только к 50-летию Победы, об ангелах, что придут и уйдут, так и не сделав людей счастливее, помнили всегда.

На могиле отца Петра поставили крест со склоненными у его подножия двумя ангелами. И сельчане не сомневаются, что, умирая, священник предвидел мученическую смерть своих собственных внуков.


Источники:

  1. REGNUM








ПОИСК:





Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оформление, разработка ПО 2001–2019
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://historic.ru/ 'Historic.Ru: Всемирная история'