НОВОСТИ    ЭНЦИКЛОПЕДИЯ    КНИГИ    КАРТЫ    ЮМОР    ССЫЛКИ   КАРТА САЙТА   О САЙТЕ  
Философия    Религия    Мифология    География    Рефераты    Музей 'Лувр'    Виноделие  





предыдущая главасодержаниеследующая глава

Преступники забеспокоились

17 июля 1959 года на уединенном горном озере Топлиц местные жители заметили плот. Сначала они подумали, что это просто западногерманские туристы, которые захотели осмотреть озеро. Догадка была почти верна. Вскоре над плотом появился рекламный щит гамбургского иллюстрированного журнала "Штерн".

На берегу, где до этого не разрешалось устраивать кемпинги, теперь расположилась группа репортеров редакции "Штерна". Они разбили палатку, устроили импровизированную стоянку для автомашин и даже развесили дорожные знаки. Филиал редакции "Штерн" расположился на земле австрийского федерального лесничества как у себя дома. В состав экспедиции, которую финансировал издатель журнала Герд Буцериус - депутат бундестага от ХДС (он выделил на нее 25 тысяч марок), входил также представитель министерства внутренних дел западногерманской земли Гессен, что придавало экспедиции полуофициальный характер. Репортеры "Штерна" сообщали каждому встречному, что намерены вырвать у озера Топлиц тайну спрятанных на его дне сокровищ, вскрыть его "подводный сейф". Руководителем группы и главным "следопытом", жаждущим найти сенсационный материал для журнала, был некий Вольфганг Леде. Вплоть до конца войны он служил в гитлеровском военно-морском флоте.

Что же привело журналистов "Штерна" сюда, к подводному хранилищу сокровищ эсэсовской службы безопасности? Прежде всего - погоня за сенсацией.

В течение трех лет, как утверждал Леде, он шел по следам эсэсовской банды фальшивомонетчиков. Многие месяцы разыскивал уцелевших очевидцев их преступлений в Южной Америке (Перу), в Испании, Австрии, Италии, Югославии и Швейцарии. Если верить Леде, он опросил сотни людей. По каким-то причинам, которые он не счел нужным объяснить подробнее, ему будто бы дали ценные указания сам главный инспектор Скотланд-ярда Радкин и один бывший высокопоставленный сотрудник английской разведки1. По словам Леде, он, словно по мановению волшебного жезла, разыскал даже возглавлявшего сбыт фальшивых эсэсовских денег Фрица Швенда, скрывавшегося в Перу под подложными польскими документами на имя Венчеслава Тури. Швенд якобы передал Леде пачки фотокопий писем и воспоминаний, а также продиктовал ему страницы показаний. Изложение результатов всех этих расследований, по утверждению Леде, составило не менее 3600 страниц. Все эти данные наводили на мысль, что именно озеро Топлиц стало могилой всех нацистских сокровищ.

1 (Anthony Pirie Operation Bernhard, p. 282)

Прошло десять дней поисков, и на дне озера были обнаружены первые семь ящиков, а спустя две недели вытащен один из них. В нем оказались поддельные фунты стерлингов - плоды "операции Бернгард". В последующие дни с 80-метровой глубины извлекали остальные ящики. Но фальшивые фунты стерлингов представляли для экспедиции столь малый интерес, что их даже не пересчитали, а просто передали австрийским властям1. Тем временем "Штерн" под заголовком "Денег - куры не клюют" опубликовал серию сенсационных репортажей.

1 (Данные о сумме найденных фальшивых денег расходятся. По утверждениям редакции "Штерн", австрийскому правительству было передано 50 тысяч пятифунтовых банкнотов на сумму 2,9 миллиона марок ("Stern", N° 33/1959, S. 21). По данным австрийского федерального министерства внутренних дел, количество банкнотов превышало сумму 3 миллиона. Полицейская охрана была настолько слаба, что исчез целый пакет с тысячей фальшивых банкнотов, которые потом продавались как "сувениры" по 500 шиллингов за штуку)

И хотя участники экспедиции получили несколько анонимных угрожающих писем (на конвертах стояли западногерманские почтовые штемпели), все шло более или менее тихо и мирно. Правда, кто-то ночью перерезал канат парома, но вскоре его удалось починить.

Однажды из озера был извлечен необычных размеров металлический ящик с надписью: "В9". Он весил около ста килограммов, был особенно тщательно заколочен и набит до самого верха. Содержимое произвело сенсацию: в ящике хранились секретные документы главного имперского управления безопасности. Вскоре "Штерн" поместил на своих страницах напечатанное жирным шрифтом сообщение:

"Вот уже несколько недель озеро Топлиц привлекает к себе внимание всего мира. Это произошло с того дня, когда сотрудники "Штерна" извлекли с 80-метровой глубины первый ящик с фальшивыми фунтами стерлингов, с того дня, когда они обнаружили последние доказательства для нашего документального репортажа "Денег - куры не клюют", а именно: поддельные купюры, при помощи которых эсэсовцы хотели выиграть войну и которые должны были бесследно исчезнуть в озере Топлиц. Но следы этой величайшей операции по подделке денег замести не удалось. Уйма купюр лежит сейчас на берегах озера Топлиц и в сейфах австрийской полиции. Кроме того, из озера была извлечена самая крупная из всех имевших до сих пор место находок: секретные документы СС, касающиеся подделки валюты. Они содержат точные данные об агентах, изготовителях, поставщиках - о всех тех, кто в 1945 году надеялся нырнуть в неизвестность.

"Когда вытащили большой ящик, - сообщил нам репортер "Штерна" Леде, - мы думали, что в нем снова деньги... Отбили молотком проржавевшую крышку и увидели перед собой... документы! Подробные приказы агентам СС на голландском, норвежском, английском и немецком языке. Директивы насчет диверсионных актов, взрыва вражеских судов, аэродромов и других объектов. Дневники производства фальшивых денег. Сотни секретных документов"".

Однако в своем наспех составленном сенсационном сообщении "Штерн" не упомянул, что на дне озера были найдены опытные подводные ракеты последних типов, изготовленные в гитлеровской кузнице "чудо-оружия". Кроме того, Леде, как он заявил, видел на дне рядом с разбитым ящиком золотые монеты. Так или иначе, но все свидетельствовало о том, что экспедиция "Штерна" вплотную подобралась к остаткам нацистского клада.

Сообщения, распространяемые журналом, по-настоящему взбудоражили тех, кто выражал свой страх перед раскрытием тайны озера Топлиц лишь одними угрожающими письмами. Нервозность стала заметна даже в конторах некоторых западногерманских концернов. Теперь заинтересованные лица стали предпринимать отчаянные усилия, чтобы по возможности не допустить полного раскрытия тайны. Понятно, что особенно заволновались в Западной Германии те, кто присвоил большую или меньшую часть эсэсовских сокровищ и тем заложил основу для собственного "экономического чуда".

В качестве характерного представителя этой группы можно назвать Курта Бехера. В тридцатых годах он был безвестным и малосостоятельным лицом. Во время войны ему удалось дослужиться до чина штандартенфюрера СС и стать экономическим уполномоченным Гиммлера в оккупированной Венгрии. После войны он внезапно объявился в Бремене в качестве влиятельного владельца трех экспортно-импортных фирм с личным состоянием в 140 миллионов марок1. Узнав о необычной находке в озере, Бехер сразу связался со своим бывшим телохранителем Вилли Мильке. Бывший эсэсовец Мильке давно сменил профессию громилы автоматчика на профессию адвоката и на этот раз без кровопускания добился для Бехера важных результатов.

1 (Ernest Zaugg. The biggest Nazi Whitewash. Boulder, 1964, p. 142)

Беспокойство охватило и проживающего в своей фешенебельной вилле в Верхней Баварии доктора юриспруденции Гельмута фон Хуммеля. Никто из его соседей не подозревал, что этот бандит, будучи гауптштурмфюрером СС, по приказу Гитлера и Бормана уничтожал в штольнях Аусзее замечательные культурные ценности. Наоборот, среди баварской интеллигенции Хуммель считался знатоком изящных искусств, человеком светским и тонким. Окружавшие Хуммеля, конечно, не знали, что в последние дни войны он исчез, прихватив с собой украденный из австрийского монастыря сундук с антикварными золотыми монетами. Вчерашний грабитель превратился в боннском государстве в весьма преуспевающего мюнхенского адвоката и председателя наблюдательного совета видной акционерной компании.

Можно себе представить, как подействовало на "благородного" Хуммеля сообщение о возможной находке в озере Топлиц списка тех лиц, которым было доверено хранение сокровищ эсэсовцев! То же самое можно сказать и о крупном акционере Джордже Спенсере Щпитце. Этот господин, по сведениям штурмбанфюрера СС Швенда, к концу войны имел в своих руках почти два миллиона фальшивых фунтов стерлингов и при помощи их "оздоровил" мюнхенский банкирский дом "Ленц унд К°"! Кроме того, Шпитц приобрел игорные дома на острове Зильт, в Нойенаре, Бад-Дюркхайме, Баден-Бадене и Констанце.

Господам из боннской "элиты", собирающимся по ночам за рулеткой и карточными столами, нет дела до того, откуда взялся капитал у бывшего агента СД Шпитца. Ведь в казино политика делается чаще, чем в западногерманском парламенте. Кроме того, Шпитц не раз имел случай высказать кое-кому из власть имущих свои опасения по поводу той цепной реакции, которую могут вызвать находки в озере Топлиц. Следует иметь в виду и то, что боннские деятели заинтересованы в том, чтобы многочисленные игорные дома Шпитца, а следовательно, вложенные в них деньги приносили жирные доходы. Ведь налоги с них текут в государственную казну и помогают раздувать военный бюджет Федеративной Республики Германии.

Через банкирский дом "Ленц унд К°" Шпитц связан с дочерними предприятиями концерна "АГРОБ" в Испании, Бельгии и Канаде. Не менее тесные контакты у Шпитца и с банком "Маффай унд К°", один из директоров которого, Беккер, еще в 1927 году принимал участие в операции рейхсвера по подделке советских червонцев1.

1 (Albert Nordsn. Fälscher. Berlin, 1959, S. 108)

Находок на дне Топлицзее побаивается и Франц Хайлер - бывший эсэсовский генерал главного имперского управления безопасности. Он тоже погрел руки на фальшивой валюте. После войны Хайлер приложил большие усилия, чтобы скрыть происхождение первоначального капитала основанной им экспортной фирмы, а потому записал принадлежащие ему земельные участки и дома на имя жены.

Те же опасения испытывает и эсэсовский бандит Генрих Торнес, открывший на присвоенные деньги самое крупное в Мюнхене "Бюро экономической консультации".

Перечислить всех бандитов из СД, замешанных в подделке и сбыте фальшивой валюты и ныне преуспевающих в Западной Германии, невозможно. Их несколько сотен. Достаточно сказать, что в ФРГ насчитывается около 800 фирм, вызывающих острое подозрение, что их первоначальный капитал позаимствован из средств нацистской службы безопасности1.

1 ("Wochenpost". Berlin, Nr 49/1963, S. 5)

Обнаруженные в озере Топлиц документы СД всполошили бывших гитлеровцев, нашедших убежище в Испании. К ним относятся: авиаконструктор Клаудиус Дорнье, открывший в Мадриде, согласно страсбургским решениям, фирму "Офисина текника" по постройке военных самолетов; любимец Гитлера оберштурмбанфюрер СС Отто Скорцени; штандартенфюрер СС Эйген Дольман; бывший риббентроповский посланник Георг Гислинг; аргентинский экс-диктатор Перон.

Особая тревога охватила обосновавшегося в Малаге авиаконструктора и авиапромышленника Вилли Мессершмитта. И на это были причины: с помощью СД он еще до разгрома рейха сумел перевести капитал и техническую документацию в Испанию. В 1951 году создал конструкторское бюро и вскоре начал поставлять Франко новые типы военных самолетов, за что каудильо наградил его "Большим испанским крестом".

Известие о находке в озере Топлиц произвело в кругах западногерманских промышленных концернов и банковских монополий эффект разорвавшейся бомбы. И это не удивительно. Ведь видные посты в них занимают бывшие ответственные сотрудники Шелленберга, а также те, кто в течение многих лет был тесно связан с эсэсовской верхушкой. Таковы, например: штурмбанфюрер СС и агент СД Генрих Бютефиш (ныне он заместитель председателя наблюдательного совета концерна "Рур-хеми АГ"); агент СД и начальник уже упоминавшегося отдела подрывной деятельности концерна "ИГ Фарбениндустри" Макс Ильгнер (предосторожности ради переселился в Швейцарию) и другие лица. В дирекции концерна "ДЕГУССА" после получения первых сообщений с Топлицзее были даже введены круглосуточные дежурства.

Боссам западногерманских страховых компаний Эрнсту Руперти - одному из самых ловких спекулянтов фальшивой монетой - и его компаньону нацистских времен Герберту Воршу показалось, что они слишком дешево застраховали свои капиталы.

Серьезно забеспокоился, например, 70-летний Эмиль Пуль, занимающий в боннском государстве ответственные посты в таких банках, как "Дрезднер банк ИГ", "Гамбургер кредитбанк АГ" и другие. В свое время Пуль принимал в рейхсбанк от эсэсовцев награбленное ими золото.

Охватила паника и Германа Хюббе - бывшего агента СД, а ныне директора "Гамбургер дейч-зюд-американише банк АГ".

Тревожные чувства испытал кое-кто и в боннском государственном аппарате.

Известно, что в Соединенных Штатах Америки существует "Коза ностра"1 - конспиративная террористическая организация преступников. Ее боссы и посредники, скрывающиеся под респектабельными вывесками своих контор, проникли в мир "большого бизнеса" - промышленности, банков, страховых обществ, транспорта, гостиничного дела и игорных домов, стали своими людьми в высшем долларовом обществе. Они выдвигают и продвигают на высокие посты угодных им политиков, подкупают правительственных чиновников, насаждают в американском государственном аппарате своих людей.

1 ("Cosa nostra" в переводе с итальянского - "наше дело". - Прим. ред.)

Подобная "Коза ностра" имеется и в Западной Германии. Бывшие агенты СД, которым поручено хранение сокровищ "черного ордена", объединились и солидаризировались. Они занимают ключевые посты во многих отраслях хозяйства, в банковских и страховых монополиях ФРГ. Ими насыщен боннский государственный аппарат. Бывшие штурмовики, как, например, председатель бундестага Герстен-майер и нынешний министр иностранных дел ФРГ Шредер, бывшие активные нацисты типа Оберлендера, Крафта, Крюгера, Френкеля, Глобке и Леммера прочно обосновались на западногерманской политической сцене, стали высшими правительственными чиновниками, судьями, прокурорами, депутатами бундестага, статс-секретарями и министрами боннского кабинета. Согласно страсбургским решениям, "второй гарнитур" гитлеровцев устремился вверх, поддерживаемый теми же закулисными силами, которые в свое время избрали "фюрера" и сделали его своим орудием. Вместо черных, коричневых и зеленоватых мундиров эти лица носят теперь черный фрак или отлично сшитые костюмы респектабельных деловых людей. Представители западно-германского финансового капитала и боннского государственно-монополистического аппарата неразрывно связаны с хорошо организованным преступным миром бывших заплечных дел мастеров Гиммлера. Они взаимно покрывают друг друга.

Поэтому не приходится удивляться следующему факту. По данным авторитетного члена американской комиссии по расследованию военных преступлений, только лишь в западногерманской "Федеральной разведывательной службе", возглавляемой гитлеровским генералом Рейнхардом Геленом, подвизается не менее 4 тысяч бывших офицеров СС и СД1. Это означает, что в боннскую секретную службу влился почти весь основной аппарат бывшей имперской службы безопасности. Подобное же положение в западногерманской юстиции, полиции, бундесвере, пограничных войсках и административных учреждениях.

1 (T. H. Tetens. The new Germany and the old Nazis. New York, 1561. P. 178)

Боннские министерства буквально заполонили так называемые специалисты, верой и правдой служившие СД. В министерстве экономики о судьбе припрятанных нацистских миллионов позаботился министериаль-диригент Прентцель. В 1959 году должность статс-секретаря в министерстве финансов занял бывший гауптштурмфюрер СС доктор юриспруденции Карл Мария Хеттлаге - тот самый Хеттлаге, который играл руководящую роль в гитлеровском министерстве вооружения и военной промышленности. В свое время он содействовал Вернеру фон Брауну в производстве ракет "Фау". Ныне этот преступник занят предоставлением многомиллионных заказов известным монополистическим группам, наживающимся на милитаризации Западной Германии. Только одно осталось неизменным: Хеттлаге по-прежнему жонглирует миллионами, выполняя задания германских милитаристов.

Для таких, как Прентцель, Хеттлаге и других, выловленные в озере Топлиц документы представляли дамоклов меч. Поэтому спевшаяся шайка эсэсовских преступников, создавшая западногерманскую "Коза ностра", принялась за дело, чтобы предотвратить разоблачения.

Принадлежащий к партии Аденауэра и награжденный в 1956 году "Большим федеральным крестом за заслуги" издатель "Штерна" Герд Буцериус внезапно приказал прекратить поиски сброшенных нацистами в озеро Топлиц ящиков.

16 августа 1959 года на озере Топлиц снова воцарился покой.

Обычно хорошо информированная газета "Линцер фольксблатт" писала в этой связи 1 сентября 1959 года: "Список доверенных лиц (намеченных на тайном совещании в Страсбурге. - Ю. М.) был по приказу Кальтенбруннера похоронен на дне Топлицзее. Видные промышленники Федеративной Республики Германии добились от "Штерна" того, чего не смогли добиться Аденауэр и Шредер (тогда министр внутренних дел ФРГ. - Ю. М.)".

По поводу прекращения поисков экспедиции "Штерна" высказался и бывший штурмбанфюрер СС Фриц Швенд (он же д-р Федерико Вендиг) - один из немногих, кому хорошо известно, что именно лежит на дне озера Топлиц. Он писал, тревожась за судьбу извлеченного со дна озера ящика с документами: "Самое важное - все эти документы. Если знать номера тайных текущих счетов, удастся определить, кто из фюреров третьего рейха еще остался в живых... Имеется много бывших нацистов, занимающих ныне важные посты в правительствах Западной Германии и Австрии. Они противодействуют поискам 40 ящиков в озере Топлиц, и это легко объяснить: в ящиках скрыты тайны, которые способны погубить не одну послевоенную карьеру"1

1 ("Correo". Lima, 3. XI. 1963)

Но как бы важны ни были документы, таящиеся под водной гладью озера, нас интересует в первую очередь судьба тех секретных материалов, которые извлечены со дна Топлицзее.

Что же произошло с содержимым этого ящика? Если свести воедино скупые опубликованные факты, вырисовывается следующая картина.

Входивший в состав экспедиции "Штерна" советник министерства внутренних дел западногерманской земли Гессен Адольф Вениг проявил подозрительный интерес именно к документам. Стало известно, что "вскрытие ящиков и осмотр находившихся в них материалов производились отнюдь не столь официально, как это утверждалось. Не все ящики вскрывались в присутствии (австрийской. - Ю. М.) жандармерии и представителей (австрийского. - Ю. М.) министерства внутренних дел. Часто содержимое ящиков сначала просматривали сотрудники "Штерна""1. Они же уклонились от ответа на вопрос: обнаружены ли ими среди документов главного имперского управления безопасности материалы, компрометирующие лиц, занимающих ныне в Западной Германии высокие посты?

1 ("Volksstimme". Wien, 26. X. 1960)

Боннские органы, как полагают, добились от австрийских властей отчета о конфискованных эсэсовских документах, и часть их уже находится в западногерманских секретных архивах1. Сообщения эти никем не были опровергнуты.

1 (Ibidem)

Компетентные австрийские органы даже не опубликовали описи конфискованных ими документов, несмотря на требования органа Коммунистической партии Австрии газеты "Фольксштимме".

Министерство внутренних дел Австрии до сих пор категорически отказывает всем, кто хотел бы ознакомиться с содержанием материалов СД.

Автор этой книги послал австрийскому министерству запрос с просьбой разрешить просмотреть документы, извлеченные со дна озера Топлиц. 12 декабря 1963 года пришел ответ. В нем говорилось, что найденные документы переданы австрийской государственной полиции и в настоящее время находятся у нее. В ознакомлении с материалами было отказано.

А теперь вернемся немного назад и вспомним, что писал журнал "Штерн" в своих репортажах под шапкой "Денег - куры не клюют". "Штерн" похвалился, что в его руках находятся "точные данные об агентах... всех тех, кто в 1945 году надеялся нырнуть в неизвестность".

Во вступлении к репортажам говорилось: "Когда закончилась война, огромные суммы денег остались в руках немногих. Они основали банки, издательства, открыли ателье мод, роскошные отели. Эти люди и сегодня живут среди нас. Когда репортеры "Штерна" напали на их след, они стали предлагать в качестве взяток немалые ценности: кофейную плантацию в Гватемале, виллу на Химзее, комфортабельный дом в любой части света, а под конец - любую сумму денег. Но все их усилия оказались тщетны".

Автором статей был Михаэль Хорбах, а материал поставлял Вольфганг Леде. Все афишные тумбы в городах Западной Германии были заклеены плакатами, рекламировавшими сенсационные материалы "Штерна".

Но тот, кто не дал сбить себя с толку рекламной шумихой, а тщательно анализировал приводившиеся журналом факты, не мог не заметить, что в некоторых существенных пунктах репортаж представлял собой явную фальсификацию. Например, вместо подлинных имен сотрудников СД в большинстве случаев фигурировали их псевдонимы. Вставал вопрос: какую же цель преследовал журнал, используя этот прием? Не было ли это пособничеством эсэсовским преступникам, проживающим в Западной Германии и Австрии? И действительно, вопреки широковещательным обещаниям "Штерна", сотрудники Хорбах и Леде предпочли не публиковать всех результатов расследования и не вступать в конфликт с всесильной подпольной армией нацистской службы безопасности. К тому же, как заявил автору этой книги в своем письме из Лимы бывший штурмбанфюрер СД Фриц Швенд, Леде целыми часами расспрашивал его о деятельности гиммлеровской секретной службы. Более того, Швенд сделал ценное признание. Он писал, что "Леде получил от Шпитца и Ленца взятку, загреб куну денег".

Итак, западногерманский читатель получил за свои деньги заведомо недоброкачественный товар. Но западногерманская "Коза ностра" осталась недовольна даже таким фальсифицированным репортажем. Она потребовала, чтобы его вообще прекратили печатать. Вскоре Михаэль Хорбах был уволен из "Штерна", а Леде, у которого имелись влиятельные покровители, заткнули рот взятками и высокими гонорарами. Теперь он приобрел прекрасный участок в двух километрах от озера Топлиц и выступил с серией гнусных статей против стран социализма. Что касается издателя "Штерна" Буцериуса, то за репортаж об озере Топлиц он впал в немилость руководителей ХДС, в феврале 1962 года был вынужден отказаться от своего мандата депутата бундестага и выйти из аденауэровской партии.

Там, где правят деньги, и только деньги, западногерманская "Коза ностра" может без помех продолжать свои темные махинации.

Репортаж "Штерна" по замыслу его авторов и издателей не ставил цель разоблачить гитлеровскую службу безопасности и выяснить судьбу награбленных нацистами миллионов. Об этом свидетельствует пример с Фрицем Швендом, который являлся для журнала главным источником информации и был одним из немногих эсэсовских бандитов, фигурирующим в этом репортаже под настоящей фамилией.

После войны Швенд был изобличен как убийца и заочно приговорен итальянским судом присяжных к 20 годам тюремного заключения. С помощью американской секретной службы и баварской полиции ему в 1946 году удалось бежать через Испанию в далекое Перу. Эта страна стала надежным прибежищем для беглых нацистов, ибо она не присоединилась к международному соглашению о сотрудничестве полиции ряда государств в розысках преступников. Воспользовавшись изготовленными СД фальшивыми документами, Швенд стал на первых порах именоваться Венчеславом Тури и даже выдавать себя за еврея, подвергнувшегося нацистским преследованиям. Но это только на первых порах. Вскоре "Штерн", вероятно в благодарность за предоставленные журналу сведения, предпринял довольно прозрачную кампанию по реабилитации этого нацистского преступника. Вина Швенда была перевалена на его адъютанта Главана. Боннское генеральное консульство в Милане даже обратилось в итальянский суд с просьбой о пересмотре дела и отмене приговора, вынесенного убийце Швенду.

История Швенда - доказательство того, сколь длинна и могущественна рука западногерманской "Коза ностра".

Швенд уже давно является генеральным представителем ряда крупных западногерманских компаний в Перу, например автомобильных заводов "Фольксвагенверке"1. Однако продажа автомашин не единственное его занятие. Он не гнушается контрабандным ввозом в Перу оружия для борьбы против трудящихся и профсоюзов латиноамериканских стран.

1 ("Bild-Zeitung". VVestberlin, 29. X. 1963)

Почему так уверенно чувствует себя Швенд? Только ли потому, что его усадьба обнесена высокой каменной стеной с надписью: "Злые собаки"? Нет. Он знает: его покрывает боннская организация преступников, являющихся видными представителями клерикально-милитаристского режима, господствующего в Федеративной Республике Германии. Они не бросают на произвол судьбы бежавших за границу коллег.

Щупальца боннской "Коза ностра" протянулись во многие страны капиталистического мира. Члены этой банды политических преступников используют в своих целях многочисленные официальные и полуофициальные каналы западногерманского государства, его экономические и политические организации.

В ФРГ действуют свыше 400 официально разрешенных боннскими властями союзов бывших эсэсовцев, выпускающих более 16 периодических изданий. Эти организации установили связь со своими собратьями на Ближнем Востоке, в Азии, Испании, Португалии, Латинской Америке.

Даже американская секретная служба была вынуждена признать после войны, что ей не удалось выявить и обезвредить подпольную агентурную сеть СД в Центральной и Южной Америке, усиленную нацистами непосредственно перед крахом рейха1.

1 (O. John Rogge. The official German Report. New York/London, 1961, p. 446)

Все это свидетельствует о том, что проявленная американскими судьями в Нюрнберге "гуманность" по отношению к военным преступникам привела к сговору, угрожающему делу мира и демократии.

предыдущая главасодержаниеследующая глава








Рейтинг@Mail.ru
© HISTORIC.RU 2001–2022
При использовании материалов проекта обязательна установка активной ссылки:
http://historic.ru/ 'Всемирная история'


Поможем с курсовой, контрольной, дипломной
1500+ квалифицированных специалистов готовы вам помочь