НОВОСТИ    ЭНЦИКЛОПЕДИЯ    КНИГИ    КАРТЫ    ЮМОР    ССЫЛКИ   КАРТА САЙТА   О САЙТЕ  
Философия    Религия    Мифология    География    Рефераты    Музей 'Лувр'    Виноделие  





предыдущая главасодержаниеследующая глава

Следы народа менехуне

Еще в конце прошлого столетия новозеландский исследователь Перси Смит, изучая родословные полинезийских вождей, записанные на различных островах и архипелагах Полинезии, обнаружил в них интересную закономерность. Имена самых древних "божественных предков" совпадали, а более поздние отличались. Это позволило Перси Смиту сделать вывод о том, что когда-то полинезийцы жили вместе, а затем, расселяясь на разные острова и архипелаги, начинали свою собственную историю, историю вновь открытой земли - естественно, что с этой поры и ведут свое начало расхождения в родословных.

Более того: зная число поколений, сменившихся со времени того или иного "божественного предка", можно примерно вычислить дату заселения отдельных островов Полинезии.

Анализ генеалогий, в сущности, был единственным методом, позволявшим установить хронологию древней жизни полинезийцев, до тех пор пока ученые не получили в распоряжение радиоуглеродные и лингвистические "часы". И когда время начала родословных было определено с помощью лингвистики и углерода-14, оказалось, что оно весьма отлично от генеалогических датировок.

Родословные правителей острова Пасхи говорят, что первый вождь, Хоту Матуа, прибыл сюда в XIV, самое раннее, - в XI веке н. э. А данные, полученные археологической экспедицией Тура Хейердала, говорят о том, что здесь уже в IV веке жили люди. Родословные маори, жителей Новой Зеландии, восходят к XIV веку. Радиоуглеродный анализ показывает, что этот огромный двойной остров был заселен уже в X веке. Генеалогии гавайских вождей позволяют датировать открытие архипелага полинезийцами XIII-XIV веками. Археологи обнаружили следы пребывания людей на Гавайях уже во II веке н. э. - архипелаг был населен более тысячи лет, прежде чем его открыли полинезийцы. Кем же были предшественники гавайцев?

Археологи нашли на Гавайских островах тысячи скелетов полинезийцев, древних жителей архипелага. Но до сих пор скелетов легендарных менехунов найти не удалось. Поэтому их облик можно описать лишь исходя из данных легенд и "показаний очевидцев", видевших человечков своими глазами. (Старики-гавайцы утверждали, что их деды иногда встречались с менехунами в чащобах гористого острова Кауаи.)

Единодушного мнения о росте менехунов нет. По одним сведениям, они были 60-90 сантиметров высотой; другие утверждают, что они доставали лишь только до колен карлика Наи Пуа Леху (личности не мифической и родом не из менехунов), рост которого не достигал и метра. Наконец, третьи источники сообщают, что менехуны были размером всего лишь с палец, в 10-12 сантиметров. Очевидно, женщины и дети человечков были еще меньше ростом, но описаний их внешности легенды не донесли.

Самое подробное описание менехунов дал гаваец Каиви, чьи деды встречались с ними в лесах сандалового дерева на острове Кауаи. У менехунов было короткое, поросшее волосами тело, плотное, круглое, мускулистое и очень сильное; кожа на лице красного цвета; большие глаза скрывались под густыми бровями. Низкий, покатый лоб покрывали волосы; нос был коротким и толстым. Вид менехунов вызывал страх, хотя они никогда не нападали на людей и были добродушным, веселым народом.

Многие гавайцы в старину слышали голоса человечков, которые "были подобны низкому лаю собаки". Менехуны были так говорливы, что пугали рыб, а однажды, расшумевшись на празднике по поводу успешной постройки плотины, на Кауаи, они спугнули птиц на соседнем острове Оаху! Однако редко кто видел менехунов, ибо они были невидимы для простых смертных: лицезреть их мог только тот, кто поддерживал с ними постоянный контакт.

Менехуны любили шутки, игры и празднества не меньше, чем сами гавайцы. Они были прекрасными скороходами: легенды утверждают, что они могли за день шесть раз обежать кругом весь остров Кауаи (то есть сделать 150 километров за день!). Человечки смело воевали с акулами и другими морскими чудовищами и вообще никого не боялись, кроме сов и собак. Жили они в хижинах, сделанных из листьев банана или же в потаенных пещерах, а порой ютились в полых бревнах. Еду они не приготовляли на огне, а толкли сырую пищу на камнях. Однако, когда один из гавайских вождей взял в жены девушку из менехунов, он научил ее народ разжигать огонь и готовить на нем пищу.

Число менехунов, если верить легендам, во много раз превосходило численность гавайцев. На Кауаи, этой "цитадели менехунов", жило более 500 000 человечков! Их было столько, что они могли выстроиться в два ряда на протяжении 50 километров. А ведь кроме Кауаи менехуны жили еще и на острове Гавайи (правда, там их было всего 15 000) и на других островах архипелага. Однако с исчезновением гавайцев стала сокращаться и численность менехунов. Ко времени правления Кауму Алии, последнего независимого вождя острова Кауаи, их осталось всего лишь 10 000. Общественный строй человечков ничем не отличался от строя гавайцев: у них были свои вожди, свои запреты - табу и т. д.

Менехуны, по словам легенд, отлично ладили с гавайцами. Они всегда помогали им в строительстве - независимо от того, просили их об этом или нет. На многих островах Гавайского архипелага самые различные постройки и даже явления природы связываются с деятельностью неутомимых менехунов.

Причудливые скалы, валуны, глубокие пещеры оригинальной формы, нагромождения камней - все это, согласно легендам, дело рук менехунов. Они тащили камни от гор к берегу, чтобы строить запруды и храмы, но когда наставал день (менехуны работали только по ночам), то человечки бросали их на полпути. Иногда же они воздвигали нагромождения камней в честь какого-либо знаменательного события, например охоты на акул. На острове Оаху есть огромный камень, именуемый Похаку-а-Уме-уме, на котором сохранились следы пальцев менехунов: два племени чудесных ночных строителей, не всегда ладивших друг с другом, долго боролись за то, кому должен принадлежать этот камень, пока верх не одержала одна из сторон.

Легенды говорят, что именно менехуны построили чудесную ладью для полинезийского героя - мореплавателя Раты (на Гавайских островах его имя звучит как Лака) - и перенесли ее из чащи леса к берегу. Строили они и лодки для вождей острова Оаху. На Кауаи есть и лодки, высеченные из камня, - также плод трудов менехунов. Но главную помощь людям чудесные человечки оказывали при постройке храмов и запруд. Менехуны работали одну ночь - они или завершали свою работу, или же оставляли ее незаконченной.

В рукописи знатока гавайского фольклора Аабрахама Форнандера, хранящейся в Бишоповском музее на Гавайских островах, перечислены 34 храма (гавайцы называли их не "марае", как другие полинезийцы, а "хеиау"), созданные руками менехунов. 10 хеиау находятся на острове Оаху, 3 - на острове Гавайи, 4 - на Молокаи, 10 - на Кауаи и 1-на Ниихау.

Обычный гавайский храм - это огромная огороженная квадратная площадка, внутри которой находился жертвенник; на нем приносили людей в дар богам (тела жертв, в отличие от обитателей многих других островов Полинезии, гавайцы не съедали). Ограда делалась из каменных глыб. Самые большие хеиау на Гавайских островах традиция приписывает делу рук менехунов.

На Оаху это самый большой на острове храм Пуу-о-Махуке; храм Капу-капу-атеа, сделанный не из камня, а из дерева; храм Кука-Оо, единственный из хеиау, который менехуны выстроили не для людей, а для себя (правда, гавайский вождь Ку около 1700 года изгнал маленьких хозяев оттуда и перестроил храм). Самый большой хеиау на острове Мауи также построили менехуны; воздвигли они там и главный храм, называвшийся Или-или-Пои, а также помещение для жреческой школы.

Из десяти храмов, которые были построены менехунами на Кауаи, один остался незаконченным, так как сова и собаки напали на ночных строителей и помешали их работе.

Легенды утверждают, что камни для стен храмов Кауаи крохотным строителям приходилось таскать чуть ли не за двадцать километров из глубины острова. Однако, когда археолог Беннет обследовал руины храмов, оказалось, что они построены из местного материала.

Наконец, Моокини, самый грандиозный храм на острове Гавайи, также был делом рук менехунов, и также был построен ими всего за одну ночь. Выстроившись цепочкой, 15 000 менехунов передавали камни из рук в руки, доставляя их из местности, находившейся за много километров от стройки. И когда прокричали петухи, хеиау было готово. Его ограждали стены более 6 метров в высоту, в 2,5 метра толщиной. Размеры ограды достигали 90 на 40 метров.

По-гавайски слово вода звучит "ваи", как и в других полинезийских языках; зато слово "богатство" на гавайском не имеет параллелей в других языках Полинезии. Звучит же оно "ваи-ваи", буквально - "воды", "много воды". Ибо вода, ирригация, играла огромную роль в жизни гавайцев: недаром они, приняв христианство, именовали заповеди библии "десятью водными законами Моисея"! Ирригационные сооружения на Гавайских островах неизменно приводили в восхищение всех, кому довелось их увидеть, ибо они были сделаны "с таким большим искусством, словно их проектировал самый изобретательный инженер".

Вот как описывал наш соотечественник Коцебу ирригационную систему гавайцев: "Искусственные, засаженные корнем таро поля, которые удобно можно бы назвать озерами, возбудили все мое внимание. Каждое из оных содержит около 160 квадратных футов, образует правильный четвероугольник и наподобие наших бассейнов выложено вокруг каменьями... Каждое поле снабжено двумя шлюзами, дабы с одной стороны впускать воду, а с другой выпускать оную на соседственное поле, что самое производится таким же образом и далее. Поля постепенно понижаются, так что одна и та же вода, вытекающая из возвышенного водоема, куда оная проведена из ручья, орошает обширные плантации... Находящиеся между полями промежутки, имеющие от 3 до 6 футов в ширину, обсажены с обеих сторон сахарным тростником или бананами, которые и образуют приятнейшие тенистые аллеи... Я сам видел большие горы, покрытые таковыми полями, через кои вода постепенно спускалась". (Кстати сказать, это описание Коцебу - одно из лучших, которые оставили нам очевидцы.)

Легенды приписывают создание самых знаменитых рвов и запруд все тем же менехунам; с этим строительством связано множество интересных историй. Так, Ола, гавайский вождь, чтобы помочь своему народу, решил соорудить запруду для орошения плантации таро. Он обратился за помощью к кахуне (гавайское произношение полинезийского "тухунга" - "жрец") по имени Пи, у которого была родня среди менехунов.

- Наложи табу, чтобы никто не смел выходить ночью из дому. Тогда я созову менехунов и они построят каменную запруду на реке Ваимеа. Тогда твой народ всегда будет иметь воду в изобилии,- ответил жрец Пи.

Вождь (ведь он, как и почти везде в Полинезии, одновременно был и верховным жрецом) наложил строгое табу. Люди спрятались в дома. Цыплят засунули в сосуды из тыквы. Собак заставили умолкнуть. Наступила абсолютная тишина. И в этой тишине менехуны принялись за работу, принося камни с утеса. Запруда была сделана как обычно, за одну ночь!

Другая история строительства запруды имеет печальный конец. Жрец по имени Хулу-Кума-Нуна сказал вождю, что только менехуны могут построить запруду: эту мысль подсказал ему сам бог Кане (полинезийский Тане). Были вызваны менехуны - и они быстро справились с работою. Когда запруда была кончена, вождь пошел посмотреть на нее и уснул там. Вода, собравшаяся в пруду, утопила вождя. Видно, так уж решено свыше, - была нужна жертва в ранге вождя, чтобы освятить постройку.

Акведук в долине Ваимеа (на Кауаи), который называют "Ров Менехуне", - замечательное произведение строительного искусства. Это наклонная стена из полированных каменных глыб огромного размера. На вершине ее проложен желоб - по нему с вершины утеса стекала вода на поля, отведенные под таро. "Это единственное в своем роде сооружение, не встречающееся нигде в Полинезии" (слова Те Ранги Хироа), также приписывается легендарным строителям - менехунам.

Кроме запруд для орошения полей, менехуны помогали людям строить и пруды для разведения рыб (а таких прудов было множество - на одном острове Молокаи их насчитывалось свыше сотни!). Так, для того же вождя Ола они облицевали стены пруда на острове Кауаи. Построившись в два ряда и передавая камни из рук в руки, человечки доставляли строительный материал за пятьдесят километров от места стройки. День настал прежде, чем менехуны кончили работу, - в стене пруда остались две бреши. Позже, рассказывают гавайцы, уже с началом колонизации, эти бреши были заделаны китайцами и образовался пруд. К чести менехунов, нужно сказать, что из всех своих многочисленных деяний только четыре они оставили незавершенными: кроме запруды на Кауаи и храма, о котором мы уже рассказывали выше, они оставили незаконченной запруду на острове Гавайи и не донесли до берега ладью, построенную для вождя Какае.

Кем были легендарные строители? С одной стороны, они - типичные персонажи сказок; с другой стороны, в пользу реальности их существования говорят такие "увесистые" доказательства, как многотонные камни "Рва Менехуне" и гавайских храмов. Те Ранги Хироа выдвинул гипотезу, которая, казалось, окончательно решает "проблему менехунов". Предания гавайцев утверждают, что до прибытия на острова их божественного предка Гавайи Лоа, "Великого Гавайи", там жили менехуны. О "манахунах" (диалектная форма слова "менехуне") повествуют и предания Центральной Полинезии. Причем там они выступают не как сказочные карлики-строители, а как вполне реальные люди, населявшие архипелаг Таити до прибытия легендарных предков таитян. Предания же и данные археологии говорят о том, что Гавайский архипелаг был заселен именно из Центральной Полинезии, с Таити.

Народ менехуне прибыл с Таити, предположил Хироа, и затем равномерно расселился по всем островам Гавайского архипелага; предки гавайцев постепенно оттеснили менехунов на лесистый и труднодоступный остров Кауаи. Затем менехуны "были вынуждены переселиться на бесплодные и скалистые островки Нихоа и Неккер, о чем свидетельствуют многочисленные террасы, каменные орудия и каменные изваяния. Нихоа, ближайший из двух островков, был известен более поздним гавайским переселенцам в связи с рыболовными экспедициями, а Неккер с его каменными изваяниями в позднейших преданиях уже не упоминается. Стиль террас с приподнятыми площадками и прямыми каменными столбами отражает архитектурное влияние храмов внутренних областей Таити, где эти сооружения также приписываются древнему народу манахуне". Правда, при раскопках поселений Нихоа и Неккера не было обнаружено скелетов менехунов - но ведь на этих островках очень мало воды и растительности. Очевидно, загнанные в самый "северный тупик" Гавайского архипелага, менехуны "по морским дорогам исчезали неизвестно куда".

Более поздний фольклор гавайцев превратил древний народ в расу карликов и сделал их подобием европейских сказочных гномов и троллей. Ведь, по словам Хироа, "для полинезийцев характерно превозносить своих непосредственных предков и умалять значение их предшественников по открытию и заселению островов. Менехуны были простыми смертными людьми, полинезийцами, которые имеют полное право на честь считаться первыми мореплавателями, пересекшими просторы до самых Гавайских островов".

Однако далеко не все исследователи Океании согласны с точкой зрения Хироа. Известная исследовательница фольклора Океании Катарина Луомала выпустила монографию "Менехуне Полинезии и другие мифические человечки Океании", в которой доказывает, что гавайских менехунов никак нельзя считать "простыми смертными людьми" и отождествлять с реальными таитянскими манахунами. Если считать менехунов исторической реальностью, писала Луомала в своей книге, то тогда нам следует признать реальность и других маленьких человечков, которые, согласно легендам, также обитали на Гавайях. Человечков этих звали му (или кенаму). Это была "раса очень древнего происхождения", аборигены островов, загнанные в горы и почти полностью истребленные менехунами. Коренастые, энергичные, с лохматой головой и кустистыми бровями, они не знали огня, одежды, не имели вождей. Кожа у му была коричневого цвета, а рост такой же, как у менехунов. Питались му дикими бананами и жили в хижинах, сделанных из листьев банана. Легенды утверждают, что главной резиденцией му был прекрасный плавающий остров, который обычно становился на якорь вблизи Кауаи. Речь му была полна странных, диких звуков и отличалась от гавайской.

Если верить фольклору, не только му и менехуны жили на Гавайях в древности: кроме них были еще вао, предки му и братья менехунов; демоны еепа, которые помогали людям в строительстве храмов и, особенно, лодок; сверхъестественные существа, именуемые в а; сильные и доблестные карлики хаа-куа; знаменитые бегуны, также крохотного роста, именуемые канака-пили-куа. Неужели их также следует считать реальными людьми, предшественниками гавайцев на архипелаге?

Луомала дает этимологию наименований фольклорных персонажей, считая их олицетворением сил природы. Так, "вао" в буквальном переводе с гавайского языка означает "лес"; "ва" - "крик, шум, гвалт" и т. п. Все эти сонмы человечков, по мысли Луомалы, относятся к бесчисленным демонам, что населяли, согласно древним верованиям, труднопроходимые леса Гавайев. Эти демоны, "атуа", - хорошо известные персонажи мифов и сказок, распространенных по всей Полинезии, да и по всей Океании. К ним относятся и му, и менехуны, - делала вывод Катарина Луомала, они "родственны другим странным, мифическим сонмам чудесных работников, маленьким человечкам, распространенным в Полинезии, Микронезии и Меланезии".

Однако, на наш взгляд, слишком преждевременно ставить знак равенства между менехунами и типичными персонажами фольклора и мифов. Из истории мы знаем много случаев, когда вполне реальные люди и народы превращались позднее в сказочных, им приписывались различные чудеса, рост великанов или карликов и т. п. Расхождение же в датировке по данным генеалогий (XIII-XIV век) и данным радиоуглеродного анализа (II век) наводит на мысль о том, что Гавайи были заселены каким-то другим, неполинезийским народом. Это подтверждает и датировка по "лингвистическим часам": согласно ей, гавайский язык отделился от остальных полинезийских наречий примерно в X-XII веке н. э. Дата эта близка к дате, полученной на основании генеалогий, и почти на тысячу лет расходятся с радиоактивной датировкой.

Логично предположить, что первыми поселенцами на Гавайях были не полинезийцы (прибывшие, судя по данным языкознания, этнографии, генеалогий из Центральной Полинезии, скорее всего с острова Таити), а какой-то другой народ. Быть может, это была какая-то очень древняя волна полинезийцев, не "исторических", запечатленных в генеалогиях и давших начало гавайскому языку, а "доисторических", превращенных позднее в карликов-менехунов.

Но возможно, что менехуны - и даже му с их плавающим (затонувшим?) островом и "странной речью" - были народами, пришедшими не из Полинезии, а микронезийцами или темнокожими меланезийцами. Советский исследователь Н. Ф. Жиров в главе "Проблема Тихого океана и атлантология", входящей в его монографию "Атлантида", предположил, что "область подводного Гавайского хребта в не столь далеком прошлом была более крупным участком суши - Гавайидой; быть может, остатки ее погрузились на памяти человека, о чем сохранились предания полинезийцев о прародине, счастливой стране Гаваики, о расположении которой имеются самые разнообразные предположения. Мы также считаем, что некогда в районе Гавайиды могла быть цепь островов и даже более значительных участков суши, через которые проходила миграция человека (вероятно, праайносских и монголоидных племен мезолита и неолита) из Азии, как в направлении к берегам Америки, так и к югу от Гавайских островов - в Полинезию".

Гавайи, как вы уже знаете, нельзя отождествлять с легендарной страной Гаваики, лежащей на западе. Но гипотеза о Гавайиде заслуживает того, чтобы рассмотреть этот вопрос подробнее, в свете новейших данных океанографии.

предыдущая главасодержаниеследующая глава









Рейтинг@Mail.ru
© HISTORIC.RU 2001–2021
При использовании материалов проекта обязательна установка активной ссылки:
http://historic.ru/ 'Всемирная история'


Поможем с курсовой, контрольной, дипломной
1500+ квалифицированных специалистов готовы вам помочь