НОВОСТИ    ЭНЦИКЛОПЕДИЯ    КНИГИ    КАРТЫ    ЮМОР    ССЫЛКИ   КАРТА САЙТА   О САЙТЕ  
Философия    Религия    Мифология    География    Рефераты    Музей 'Лувр'    Виноделие  





предыдущая главасодержаниеследующая глава

Историография

Общие исторические представления о создании единого Русского государства формировались уже у современников. Складывание общерусской государственности и рост международного престижа России привели к возникновению официальных политических идей о Русском государстве как законном преемнике крупнейших мировых империй - Римской и Византийской. "Сказание о князьях владимирских" рассматривало государя всея Руси как наследника власти византийских императоров. На протяжении XVI в. это представление стало важнейшей частью официальной идеологии самодержцев. Созданный в 10-е годы XVI в. в Иосифо-Волоколамском монастыре Русский хронограф, исходя из тезиса о преемственности всемирных монархий, рассматривал историю России как завершающий этап судеб человечества*. В кругах, оппозиционных Василию III и Ивану IV, складывалось отрицательное представление о деятельности Ивана III и княжича Василия, причем эта негативная характеристика прямо связывалась со второй супругой Ивана III - Софьей Палеолог и ее окружением. И. Н. Берсень-Беклемишев говорил, что "как пришли сюда грекове, ино и земля наша замешалася". Кн. А. М. Курбский в полемическом задоре писал, что московские князья "обыкли тела своего ясти и крове братии своей пити"**.

* (ПСРЛ, т. 22, ч. I. СПб., 1911, с. 439-440. См. Творогов О. В. Древнерусские хронографы. Л., 1975. Ср. рец. Б. М. Клосса (ИСССР, 1977, № 3, с. 181-184). )

** (ААЭ, т. 1, № 172, с. 141-142; 161-166; Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. Л., 1979, с. 109.)

В дореволюционной историографии проблема образования единого Русского государства принадлежала к числу тем, к которым ученые обращались в первую очередь для того, чтобы понять ход русского исторического процесса*.

* (Обстоятельный обзор историографии см.: Черепнин. Образование; Сахаров А. М. Проблема образования Российского государства в дореволюционной исторической литературе. АДД. М., 1972.)

Родоначальник отечественной исторической науки В. Н. Татищев, исходя из представления о незыблемости самодержавия, полагал, что единодержавие существовало еще в Древней Руси и было нарушено Ярославом Мудрым, а Иван III "совершенную монархию восставил и о наследии престола единому сыну, учиня закон, собором утвердил"*.

* (Татищев В. Н. История Российская, т. 1. М. -Л., 1962, с. 367. )

Дворянский историк XVIII в. М. М. Щербатов считал, что Иван III добился успехов в объединительной политике "без великих кровопролитий"*. М. М. Щербатов значительно обогатил комплекс источников. Он привлек гораздо больше летописных текстов, чем предшественники, и обратил внимание на актовые материалы.

* (Щербатов М. М. История Российская, т. IV, ч. II, кн. X. СПб., 1783, с. 367.)

Итоги развития русской дворянской историографии подвел в начале XIX в. Н. М. Карамзин. Для него Иван III - "герой не только российской, но и всемирной истории", ибо он восстановил в России единодержавие и уничтожил разновластие*.

* (Карамзин Н. М. История государства Российского, кн. II. т. VI. СПб., 1842, стлб. 5, 210, 212, 219.)

Резко противостоял официальной историографии революционер-демократ А. Н. Радищев. Исходя из тезиса о "договорном" начале как основе княжеской власти, он прославлял вольность Великого Новгорода и подчеркивал своеволие российских самодержцев, включая и Ивана III*.

* (Радищев А. Н. ПСС, т. 1. М. - Л., 1938, с. 150-151.)

Радищевскую традицию в историографии продолжили декабристы. Н. М. Муравьеву претила "холодная жестокость Иоанна III". Более гибкую характеристику дал Ивану III Н. И. Тургенев: "С благоговением благодарю его как государя, но не люблю его как человека, не люблю как русского". Ставя ему в заслугу уничтожение уделов и достижение "независимости и внешнего величия России", Тургенев вместе с тем писал: при Иване III "Россия достала свою независимость, но сыны ее утратили личную свободу надолго, надолго, может быть, навсегда. История ее с сего времени принимает вид строгих анналов самодержавного правительства... вольность народа послужила основанием, на котором самодержавие воздвигло Колосс Российский"*.

* (ЛН, т. 59. М., 1954, с. 585; Архив братьев Тургеневых, вып. 5. Пг., 1921, с. 123.)

Достижением сложившейся в середине XIX в. юридической, или государственной, школы (К. Д. Кавелин, С. М. Соловьев, Б. Н. Чичерин) было представление о закономерном характере русского исторического процесса. Ученые этой школы считали определяющим фактором истории эволюцию форм политической жизни, а не созидательную деятельность народных масс. Ведущую линию исторического процесса составлял, по мнению С. М. Соловьева, "переход родовых отношений между князьями в государственные". Носителями государственного начала становились самодержцы, а родового - бояре и княжата. По Соловьеву, формирование государственных отношений падало на время Ивана IV, а политическая борьба при дворе Ивана III сводилась к противопоставлению бояр и княжат детям боярским и дьякам*. Эта оценка расстановки сил исходила прежде всего из представления о борьбе государственного и родового начал, а не из конкретного рассмотрения источников.

* (Соловьев С. М. История России с древнейших времен, кн. I. М., 1959, с. 58; кн. III. М., 1960, с. 57-60.)

Концепция С. М. Соловьева вызвала критику славянофилов*. К. С. Аксаков, основные идейные позиции которого были связаны с идеализацией православия и самодержавия, исходя из представления о "союзе власти и народа", делил допетровскую историю России на три периода. На протяжении третьего ("московского") периода Москва первая задумала "государственное единство" и начала уничтожение отдельных княжеств. В итоге Русская земля была соединена в одну "великую Общину"**. Верно подметив, что в концепции Соловьева начисто отсутствует народ, Аксаков поставил задачу изучения народного быта. К ее решению обратились историки славянофильского толка (И. Д. Беляев, И. Е. Забелин).

* (Цамутали А. Н. Борьба течений в русской историографии во второй половине XIX в. Л., 1977, с. 97-126.)

** (Аксаков К. С. Сочинения исторические. М., 1889, с. 17, 19, 52, 53.)

Наследие передовой отечественной историографии развивали революционеры-демократы. Для В. Г. Белинского Иван III - крупный политический деятель, сочетавший в своей политике и решительную борьбу с удельной разобщенностью, и черты восточного деспотизма. Подчеркивая, что Иван III "был творцом неподвижной крепости Московского царства, положив в его основу идею восточного абсолютизма", Белинский вместе с тем считал "великим переворотом" падение уделов и становление самодержавия. Несколько идеализируя в духе построений С. М. Соловьева деятельность Ивана III, Белинский полагал, что Московское царство было утверждено "гением" Ивана III. Более свободным от подобной идеализации был А. И. Герцен. Признавая очевидной "необходимость централизации", он писал, что "Москва спасла Россию, задушив все, что было свободного в русской жизни". По мнению Герцена, в XV столетии "и даже в начале XVI века" было неясно, какой из двух принципов возьмет верх: "князь или община, Москва или Новгород". Еще определеннее высказывался Н. Г. Чернышевский, оценивавший централизацию как становление аппарата насилия*.

* (Белинский В. Г. ПСС, т. 2. М., 1953, с. 110; т. 3. М., 1953 с. 18-23; т. 5. М., 1954, с. 134-135; т. 7. М., 1955, с. 57, 506, 507, 516; Герцен А. И. Собр. соч., т. 7. М., 1956, с. 160-161; Чернышевский Н. Г. ПСС, т. 3. М., 1947, с. 570-571.)

Критиковал утверждение единодержавства в России и Н. И. Костомаров, но с либерально-буржуазных позиций, рассматривая его как победу деспотизма над началами "земской свободы"*.

* (Костомаров Н. И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. Изд. 2-е, т. 1. СПб., 1880, с. 245-317.)

Тезис ученых государственной школы о прогрессивности борьбы самодержавия с реакционным боярством был воспринят буржуазной историографией второй половины XIX - начала XX в.

В трудах В. О. Ключевского оценка истории России рубежа XV-XVI вв. является как бы модификацией концепции его учителя - С. М. Соловьева. По Ключевскому, при Иване III и его преемниках Московское княжество превращалось в национальное великорусское государство, а формирование Боярской думы из потомков когда-то самостоятельных княжат придало ему аристократический фасад*. Вместе с тем Ключевский внес много нового в схему Соловьева: отметил значение для централизации социально-экономических факторов (колонизация, развитие крепостничества), обратил внимание на роль государственных учреждений.

* (Ключевский В. О. Соч., т. 2. М., 1957, с. 114, 180.)

В период кризиса буржуазной исторической науки, в конце XIX - начале XX в., воскресли обветшавшие догмы государственной школы. "Надклассовое" государство объявлялось ведущей силой русского исторического процесса в трудах С. Ф. Платонова, М. К. Любавского, П. Н. Милюкова и других историков. Заслуживает внимания тезис Н. П. Павлова-Сильванского о существовании на Руси феодализма, понимавшегося им в чисто юридическом аспекте. Павлов-Сильванский считал, что с XIII до середины XVI в. господствовало крупное землевладение (вотчина-сеньория), а со времен Ивана III "феодальный порядок постепенно падал". В исследовании А. Е. Преснякова, посвященном образованию Великорусского государства, привлекает попытка строго аналитического рассмотрения источниковой базы проблемы. Однако этот процесс Пресняков изучал в отрыве от социально-экономического развития страны и фактически с позиций государственной школы. Венцом процесса складывания единой государственности был, по Преснякову, "синтез вотчинного властвования и политической силы великокняжеской власти в московском едино- и самодержавии"*.

* (Павлов-Сильванский Н. П. Феодализм в Древней Руси. СПб., 1907, с. 124; Пресняков А. Е. Образование Великорусского государства. Пг., 1918, с. 377.)

С позиций экономического материализма пытался объяснить складывание единого Русского государства Н. А. Рожков. Зарождение самодержавия в России он относил к концу XV в. и связывал его с постепенной сменой натурального хозяйства денежным*.

* (Рожков Н. А. Происхождение самодержавия в России. 4-е изд. Пг., 1919, с. 184; его же. Русская история в сравнительно-историческом освещении. 2-е изд., т. 3. М. -Л., 1922, с. 23-24.)

Г. В. Плеханов стремился изложить марксистское понимание истории России рассматриваемого периода. Однако основные его представления навеяны были Соловьевым и Ключевским. Вместе с тем он отмечал значение процесса складывания поместной системы при Иване III и постепенного утверждения крепостничества. В отличие от Павлова-Сильванского, сравнивавшего русский исторический процесс с западноевропейским, Плеханов находил в общественно-политическом строе Московской Руси черты, характерные для восточных деспотий*.

* (Плеханов Л В. Соч., т. 20. М. -Л., 1925, с. 72-78.)

Решительной критике подверг труды буржуазных историков М. Н. Покровский, пытавшийся дать марксистское освещение основных моментов русской истории. Экономической причиной образования "огромного Московского царства" Покровский считал зарождение городской буржуазии. Ученый, несомненно, преувеличивал роль в этом процессе торгового капитала. Ошибочными были и отрыв процесса "собирания" Руси Москвой от образования единой государственности, и отождествление "единого государства" с самодержавием (абсолютизмом). Зато Покровский убедительно критиковал тех буржуазных историков, которые "шаблонно" противопоставляли боярство и "государя" как центробежную и центростремительную силы в "молодом Московском государстве"*.

* (Покровский М. Н. Избр. произв., т. 1. М., 1966, с. 215, 216.)

Последние несколько десятилетий отмечены интересом к истории России изучаемого периода в зарубежной буржуазной историографии, воспринявшей традиции русской дореволюционной науки. Современные буржуазные историки, как правило, не учитывают классового характера государства, которое они считают творцом исторического процесса. В их трудах не находят заметного места вопросы социально-экономической истории и классовой борьбы. Историю общественной мысли они рассматривают сквозь призму филиации идей, особенно подчеркивая византийские традиции или влияние европейского Ренессанса. Вместе с тем в отдельных трудах содержатся конкретные соображения, позволяющие расширить представление о различных сторонах истории России рубежа XV-XVI вв. Явно заметно влияние советской историографии на конкретные построения в работах ряда зарубежных ученых. Это подтверждает плодотворность контактов между учеными разных стран.

За последние годы переведен на иностранные языки ряд важнейших источников по истории средневековой России*.

* (Howes R. С. The Testaments of the Grand Princes of Moscow. Ann Arbor, 1962; Muscovite Judical texts 1488-1556. Ann Arbor, 1966; Russian Private Law XIV-XVII Centuries. Ann Arbor, 1973, P. 41-211. См. также обзор новых изданий: Зимин А. А., Хорошкевич А. Л. - ИСССР, 1965, № 5.)

Большой интерес представляют работы Г. Алефа о строительстве государственного аппарата, хотя не со всеми его гипотезами (в частности, о происхождении государственного герба России) можно согласиться*. Труды историко-правового характера написаны Д. Дыои, М. Шефтелем и Э. Клеймола**. Для этих работ наряду с обстоятельностью изложения конкретного материала характерен формально-юридический подход к теме, отказ от рассмотрения права XV-XVI вв. как феодального права-привилегии. К циклу работ о государственном аппарате и политической истории принадлежит статья Г. Рюсса о наместничестве. События 1497-1502 гг. привлекли внимание Д. Файна и Г. Алефа. Проблему взаимоотношений великих князей с наследниками престола на протяжении XIV-XVI вв. рассмотрел П. Нитше***.

* (Alef G. The Origin and Early Development of the Muscovite Iostal Sistem. - JGO, 1967, Bd XV, Hf. 1, p. 1-15; idem. Reflections on the Boyar Duma of Ivan III. - SEER, 1967, vol. 45 (104), p. 76-123; idem. Muscovite Military Reforms in the Second Half of the Fifteenth Century. - FOY, 1973, Bd 18, p. 73-168; idem. Das Erloschen des Abzugsrechts der moskauer Bojaren. - FOG, 1965, Bd 10, S. 7-74; idem. The Crisis of the Muscovite Aristocracy: a Factor in the Growth of Monarchical Power. - FOG, 1970, Bd 15, S. 15-58; idem. The Adoption of the Muscovite Two-Headed Eagle: a Discordant View. - Speculum, 1966, vol. XL1, N 1, p. 1-20.)

** (Dewey H. W. The White Lake Charter: A Mediaeval Russian Administrative Statute. - Speculum, 1957, vol. XXII, p. 74-83; idem. The 1497 Sudebnic - Muscovite Russias First Nation Law Codex. - ASEER, 1956, vol. XV, p. 325-338; Sheftel M. Le "Justi- cier" (Sudebnik) du tsar Ivan III (1497). - Revue historique de droit francais et etranger. Paris, 1956, annee 34, N 4, p. 531-568; Kleimola A. Justice in Medieval Russia: Muscovite Judgment Chartiers (Pravye Gramoty) of Fifteenth and Sixteenth Centuries. Philadelphia, 1975; Dewey H. W. and Kleimola A. M. Suretyship and Collective Responsibility in Pre-Petrine Russia. - JGO, 1970, Bd 18, p. 337- 354.)

*** (Russ H. Einige Bemerkungen zum Namestnicestvo Problem in der ersten Halfe des 16. Jahrhunderts. - JGO, 1972, Bd 20, Hf. 3, S. 403-411; Fine J. The Muscovite Dynastic Crisis of 1497-1502. - Canadian Slavonic Papers, 1966, vol. VIII, p. 198-215; доклад на эту тему Г. Алеф сделал в 1975 г. в Оксфорде; Nitsche P. Grossfurst und Thronfolger. Koln, 1972; idem. Die Kinder Ivans III. Beobachtungen zur Genealogie der Rjurikiden. - JGO, 1969, Bd 17, p. 345-368.)

Ряд работ посвящен дипломатическим сношениям России с иностранными державами. X. Яблоновский изучал историю западнорусских земель во время противоборства России и Великого княжества Литовского. Его тезис об экспансии России представляется научно несостоятельным. Плодотворнее попытки О. Бакуса выяснить причины заинтересованности западнорусской знати в присоединении к Русскому государству*.

* (Jablonowski H. Westrussland zwischen Wilna und Moskau. Leiden, 1961; Bncus O. Motives of West Russian Nobles in Deserting Lithuania for Moscow. 1377-1514. Lawrence, 1957.)

Особенно широко освещаются вопросы идеологии Руси рубежа XV-XVI вв. В идее "Москва - третий Рим" X. Шедер и В. Н. Медлин видят не одну из теорий церковного происхождения, как считают советские ученые, а некую программу экспансии, провозглашенную русским правительством*. Работы советских ученых о русском реформационном движении на рубеже XV-XVI вв. вызвали широкий отклик за рубежом.

* (Schaeder H. Moskau, das Dritte Rom. Darmstadt, 1957; Medolin W. Moscow and East Rome. Geneva, 1952. См. также: Лурье Я С. О возникновении теории "Москва - третий Рим". - ТОДРЛ, т. XVI. М. - Л., I960, с. 626-633; Каштанов С. М. Об идеалистической трактовке некоторых вопросов истории русской политической мысли в зарубежной историографии. - ВВ, т. XI. М., 1956, с. 308-324.)

Г. Штекль признает наличие черт реформационного движения в русской действительности того времени и вместе с тем считает их не результатом естественного развития русской общественной мысли, а "эхом" европейской Реформации*. Специальные исследования посвящены взглядам Иосифа Волоцкого, однако наряду с интересными трудами на эту тему есть и работы чисто клерикального характера (книга Т. Шпидлика)**, Внимательно изучались "Лаодикийское послание" вольнодумца Федора Курицына и связанная с его именем "Повесть о Дракуле"***. Обстоятельную книгу о Ниле Сорском написала Ф. Лилиенфельд, выявившая ряд новых источников. Она рассмотрела идеологию Руси того времени в сравнительно-историческом аспекте. Сводный труд о русских ересях XI-XV вв. написал Э. Хеш. Н. Ангерман обнаружил новые данные о русско-немецких культурных связях конца XV в.****

* (Stokl G. Das Echo von Renaissance und Reformation in Moskauer RuBland. - JGO, 1959, Bd 7, S. 413-430.)

** (Raeff M. An Early Theoretist of Absolutism: Joseph of Volokolamsk. - ASEER, 1949, vol. VIII, N 2; Fennell J. L The Attitude of the Josephians and Trans-Volga Elders to the Heresy of Judaisers. - SEER, 1951, vol. XXIX, N 73; Spidlik T. Joseph de Volokolamsk. Roma, 1956.)

*** (Striedter J. Die Erziihlung vom Walachichen Vojevoden Drakula in der russischen und deutschen Uberlieferung. - ZSPh, 1961, Bd XXIX, Hf. 2, S. 398-427; Ltiria J. Probleme der gegenwartigen "Draculiana". - Osteuropa in Geschichte und Gegenwart. Koln, Wien, 1977, S. 316-327.)

**** (Lilienfeld Fairy v. Nil Sorskij und seine Schriften. Berlin, 1963; FJosch E. Orthodoxie und Haresie im alten RuGland. Wiesbaden, 1975; Angermann N. Kulturbeziehungen zwischen dem Hanseraum und dem Moskauer Russland um 1500. - Hansische Geschichtsblatter, 1966, Jg. 84, S. 20-48; idem. Bartholomiius Ghotan in Novgorod. Zeitschrift des Vereins fur Lubeckische Geschichte und Alterumskunde, 1965, Bd 45, S. 141-148.)

Появились и обобщающие труды с разносторонней оценкой важнейших явлений данного периода. Один из томов шеститомной "Истории России" Г. Вернадского посвящен XV - первой трети XVI в. Автор с позиций "евразийского" подхода обосновывает тезис о складывании Русского государства в системе монгольского властвования. Роль монголов непомерно преувеличена. Основанная на традиционной источниковой базе, книга отставала от уровня науки уже в момент публикации. Успехи политики Ивана III Вернадский объясняет "новыми генами, приобретенными в результате браков московскими князьями"*.

* (Vernadski G. Russia at the Dawn of the Modern Age. New Haven, 1959.)

Монография Д. Феннела о деятельности Ивана III привлекает широким подходом к теме, ярким изложением, знанием литературы проблемы. Автор хорошо знаком с советской историографией, выводы которой он широко использует. Отдельные наблюдения Д. Фенцела (в частности, о "династическом кризисе" 1497-1502 гг.) приняты советскими учеными. Недостатком книги является отрыв политической истории от социально-экономических предпосылок образования единого государства*.

* (Fennell J. Ivan the Great of Moscow. London, 1961. См. рец. Я. С. Лурье (ИСССР, 1962, № 4).)

Основные законы общественного развития, и в частности в феодальную эпоху, установили К. Маркс и Ф. Энгельс. Они доказали, что в период перехода к позднему феодализму формирование крупных феодальных монархий было закономерным явлением, обусловленным сдвигами в социально-экономической жизни общества, развитии производительных сил и росте общественного разделения труда. "Объединение более обширных областей в феодальные королевства, - писали Маркс и Энгельс, - являлось потребностью как для земельного дворянства, так и для городов. Поэтому во главе организации господствующего класса - дворянства - повсюду стоял монарх". Следовательно, складывание государственности протекало в феодальных условиях и вместе с тем было связано с развитием товарно- денежных отношений. "... В конце XV века, - писал Энгельс, - деньги уже подточили и разъели изнутри феодальную систему..."*

* (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 3, с. 24; т. 21, с. 408.)

Процесс создания национальных государств позднего средневековья был одним из важных рычагов прогресса. Королевская власть, указывал Ф. Энгельс, представляла собой "порядок в беспорядке", являлась "представительницей образующейся нации в противовес раздробленности на мятежные вассальные государства". Она восторжествовала "повсюду в Европе, вплоть до отдаленных окраин", причем "даже в России покорение удельных князей шло рука об руку с освобождением от татарского ига, что было окончательно закреплено Иваном III"*.

* (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 411, 415, 416.)

Маркс высоко ценил государственную деятельность "великого макиавеллиста" Ивана III. Он писал: "В начале своего царствования (1462-1505) Иван III все еще был татарским данником; его власть все еще оспаривалась удельными князьями; Новгород, стоявший во главе русских республик, господствовал на севере России; Польско-Литовское государство стремилось к завоеванию Московии; наконец, ливонские рыцари еще не сложили оружия. К концу царствования мы видим Ивана III сидящим на вполне независимом троне, об руку с дочерью последнего византийского императора; мы видим Казань у его ног, мы видим, как остатки Золотой Орды толпятся у его двора; Новгород и другие русские республики покорны; Литва уменьшилась в своих пределах и ее король является послушным орудием в руках Ивана; ливонские рыцари разбиты. Изумленная Европа, в начале царствования Ивана III едва ли даже подозревавшая о существовании Московии, затиснутой между Литвой и татарами,- была ошеломлена внезапным появлением огромной Империи на ее восточных границах, и сам султан Баязет, перед которым она трепетала, услышал впервые от московитов надменные речи"*.

* (Архив Маркса и Энгельса, т. VIII. М., 1946, с. 159; Marx К. Secret Diplomatic History of Eighteenth Century. London, 1899, p. 81; цит. по: Мавродин В. В. Образование единого Русского государства. Л., 1951, с. 257.)

К. Маркс подчеркивал и другие стороны деятельности Ивана III. "Иван, - писал он, - покровительствовал торговле; с этой целью поддерживал в особенности сношения с Азовом и Каффой"*.

* (Архив Маркса и Энгельса, т. VIII, с. 160.)

Утверждение марксистской концепции русского исторического процесса связано с появлением классических трудов В. И. Ленина "Развитие капитализма в России" и "Что такое "друзья народа" и как они воюют против социал-демократов?". Рассматривая проблему складывания "всероссийского рынка", В. И. Ленин писал, что Россия, как и другие европейские страны, пережила период развития феодализма. По его мнению, "в эпоху московского царства" "о национальных связях в собственном смысле слова едва ли можно было говорить", ибо государство в то время "распадалось на отдельные "земли", частью даже княжества, сохранявшие живые следы прежней автономии, особенности в управлении, иногда свои особые войска (местные бояре ходили на войну со своими полками), особые таможенные границы и т. д.". В. И. Ленин указывал, что "только новый период русской истории (примерно с 17 века) характеризуется действительно фактическим слиянием всех таких областей, земель и княжеств в одно целое". Вызывалось это "усиливающимся обменом между областями, постепенно растущим товарным обращением, концентрированием небольших местных рынков в один всероссийский рынок"*.

* (Ленин В. И. ПСС, т. 1 с. 153-154.)

Итак, В. И. Ленин установил органичную связь объединительного процесса на Руси с экономическим развитием страны и показал, что в период "московского царства" "живые следы прежней автономии" существовали не только в экономике, но и в политическом строе государства, что преодоление их относится к более позднему времени.

Основополагающие указания В. И. Ленина позволили советским историкам достичь больших успехов в изучении процесса создания единого Русского государства.

В трудах С. Б. Веселовского содержится характеристика видов сельских поселений XIV-XVI вв. и форм феодального землевладения. Он создал фундаментальные очерки о семьях нетитулованной боярской знати*. Не все выводы этого выдающегося историка были приняты исследователями**, но его наблюдения основывались на огромном конкретно-историческом материале, привлечении новых методов исследования (в частности, генеалогического, топонимического и др.) и глубоком проникновении в прошлое страны.

* (Веселовский С. Б. Село и деревня в Северо-Восточной Руси XIV-XVI вв. М. -Л., 1936; его же. Феодальное землевладение в Северо-Восточной Руси, т. 1. М. -Л., 1947; его же. Исследования по истории класса служилых землевладельцев. М., 1969.)

** (Романов Б. А. Изыскания о русском сельском поселении эпохи феодализма. - Вопросы экономики и классовых отношений в Русском государстве XII-XVII вв. М. -Л., 1960, с. 419-476; Смирнов И. И. С позиций буржуазной историографии. - ВИ, 1948, № 10, с. 115-124.)

Феодальному землевладению посвятили свои работы и другие советские ученые. Митрополичье землевладение в сравнительно-историческом аспекте исследовал Л. В. Черепнин. А. И. Копанев показал динамику развития землевладения в Белозерском крае, используя методы картографического анализа. Ю. Г. Алексеев изучал землевладение Центра (Переславский уезд), обратив внимание преимущественно на различные его формы. Л. И. Ивина показала историю создания крупной монастырской вотчины в связи с обстоятельствами общественно-политической борьбы XIV-XVI вв. Освещена история Соловецкой вотчины. Сделана попытка рассмотреть историю монастырской вотчины в связи с ее социальной структурой (Волоколамский монастырь). Общую характеристику типов землевладения дал В. Б. Кобрин*.

* (Черепнин Л. В. Из истории древнерусских феодальных отношений XIV-XVI вв. - ИЗ, 1940, т. 9, с. 31-80; Копанев А. И. История землевладения Белозерского края XV-XVI вв. М. -Л., 1951; Алексеев 10. Г.Аграрная и социальная история Северо-Восточной Руси XV-XVI вв. Переяславский уезд. М. - ТТ., 1966; Ивина Л. И. Крупная вотчина Северо-Восточной Руси конца XIV - первой половины XVI в. Л., 1979; Савич А. А. Соловецкая вотчина - XVII вв. Пермь, 1927; Зимин А. А. Крупная феодальная вотчина и социально-политическая борьба в России (конец XV-XVI в). М., 1977; Кобрин В. Б. О формах светского феодального землевладения в Русском государстве конца XV-XVI в. - УЗ МГПИ, 1969, № 309, с. 3-17.)

Привлекала внимание исследователей и поместная система, становление которой падает на конец XV в. В работах Г. В. Абрамовича, Ю. Г. Алексеева, А. Я. Дегтярева, А. И. Копанева, Р. Г. Скрынникова и других поставлены вопросы как об истоках этой системы, так и о формах эксплуатации крестьян в поместьях. Рассматривались также особенности землевладения на Севере (Вага и Двина)*.

* (Скрынников Р. Г. Экономическое развитие новгородского поместья в конце XV и первой половине XVI в. - УЗ ЛГПИ, 1957, т. 150, вып. 1, с. 3-37; его же. Крепостничество и становление барщинной системы в России в XVI в. - ВИ, 1976, № 1, с. 33-50; Зимин А. А. Из истории поместного землевладения на Руси. - ВИ, 1959, № 11, с. 130-142; АИСЗР; Дегтярев А. Я. Поместное землевладение и хозяйство новгородских земель в XVI в. АКД. Л., 1973; Алексеев Ю. Г., Копанев А. И. Развитие поместной системы в XVI в. - ДКСР, с. 57-69; Абрамович Г. В. Поместная система и поместное хозяйство в России в последней четверти XV и в XVI в. АДД. Л., 1975; Васильев Ю. С. К вопросу о двинских боярах XIV-XVI вв. - Материалы XV сессии симпозиума по проблемам аграрной истории СССР, вып. 1. Вологда, 1976, с. 5-21; Копанев А. И. К вопросу о структуре землевладения на Двине в XV-XVI вв. - Вопросы аграрной истории. Вологда, 1968, с. 442-462; Зарубин Л. А. Важская земля в XIV-XV вв. - ИСССР, 1970, № 1, с. 180-187.)

Дискуссионным остается вопрос о природе крестьянского землевладения, связанный с пониманием сущности эксплуатации крестьян феодальным государством*.

* (ПРФ, с. 188-248; Шапиро А. Л. О природе феодальной собственности на землю. - ВИ, 1969, № 12, с. 71-72; Раскин Д. И., Фроянов И. Я., Шапиро А. Л. О формах черного крестьянского землевладения XIV-XVII вв. - Проблемы крестьянского землевладения и внутренней политики России. Л., 1972, с. 5-44; Носов Н Е. О двух тенденциях развития феодального землевладения в Северо-Восточной Руси в XV-XVI вв. - Там же, с. 44-70; Копанев А. И. Крестьянство русского Севера в XVI в. Л., 1978.)

Интересны работы Ю. Г. Алексеева о волости в центре России*.

* (Алексеев Ю. Г. Черная волость Костромского уезда XV в. - Крестьянство и классовая борьба в феодальной России. Л., 1967, с. 72-84; его же. Крестьянская волость в центре феодальной Руси XV в. - Проблемы крестьянского землевладения и внутренней политики России, с. 88-103.)

Классический труд Б. Д. Грекова положил начало изучению форм феодальной эксплуатации крестьянства. Греков уделил большое внимание смене форм ренты (переход от продуктовой ренты к барщине он датировал серединой XVI в. и связывал его с ростом внутреннего рынка) и характеристике отдельных категорий крестьянства. Развивая и углубляя наблюдения Грекова, позднейшие исследователи внесли много нового в понимание экономического и социального положения крестьян. А. Д. Горский и Г. Е. Кочин дали разносторонний анализ состояния сельского хозяйства, высказали интересные соображения и о природе эксплуатации крестьянства. И. В. Лёвочкин поставил вопрос о Характере организации полевого земледелия в XV-XVI вв. О разнообразии в XIV-XV вв. форм феодальной ренты писал А. П. Пьянков*.

* (Греков Б. Д. Крестьяне на Руси, кн. 2. М., 1954; Горский. Очерки; его же. Об ограничении крестьянских переходов на Руси в XV в. (К вопросу о Юрьеве дне). - ЕАИВЕ, 1963. Вильнюс, 1964, с. 132-134; Конин Г. Е. Сельское хозяйство на Руси в период образования Русского централизованного государства. М. -Л., 1965; Лёвочкин И. В. К вопросу о системах земледелия в Северо-Восточной Руси XV-XVI вв. - УЗ МГПИ, 1970, №359, с. 154-174; его же. Некоторые проблемы возникновения и эволюции земледельческого поселения в Северо-Восточной Руси в XV-XVI вв. - Там же, с. 175-187; Пьянков А. П. К вопросу о причинах образования единого Русского государства. - УЗ ЕГУ (Минск), 1950, вып. 10, с. 89-114; его же. Формы феодальной ренты в Северо-Восточной Руси в XIV-XVI вв. - УЗ Могилевского ГПИ. Минск, 1955, вып. 1, с. 3-30.)

Новые пути исследования истории крестьянства открывает систематическое изучение комплекса новгородских писцовых книг. Трудами Л. В. Даниловой, В. Н. Вернадского и коллектива ленинградских ученых под руководством А. Л. Шапиро значительно продвинулось вперед изучение форм феодальной ренты в Новгородской земле. Собрав большой материал, показывающий рост товарного производства в деревне с конца XV в., Д. П. Маковский, несомненно, преувеличил роль "новых" (капиталистических) явлений на Руси. Много сделали советские ученые (А. И. Яковлев, В. М. Панеях, Е. И. Колычева и др.) для изучения такой своеобразной категории феодального населения, как холопство*.

* (Данилова Л. В. Очерки по истории землевладения и хозяйства в Новгородской земле в XIV-XV вв. М., 1955; Копачева М. Г. Феодальная рента в Новгородской земле на рубеже XV-XVI вв. - УЗ ЛГПИ, 1957, т. 131, с. 305-340; Вернадский В. Н. Новгород и Новгородская земля в XV в. М. -Л., 1961; АИСЗР; Маковский Д. П. Развитие товарно-денежных отношений в сельском хозяйстве Русского государства в XVI в. Смоленск, 1963; Яковлев А. И. Холопство и холопы в Московском государстве XVII в., т. 1. М. -Л., 1943; Панеях В. М. Кабальное холопство на Руси в XVI в. Л., 1967; его же. Холопство в XVI - начале XVII в. Л., 1975; Колычева Е. И. Холопство и крепостничество (конец XV-XVI в.). М., 1971; Зимин А. А. Холопы на Руси с древнейших времен до конца XV в. М., 1973.)

Привлекала внимание советских историков и классовая борьба крестьянства и горожан. Яркие страницы сопротивления крестьян монастырям-вотчинам показал И. У. Будовниц на трудном для анализа материале житий святых. Эту же тему освещала Л. И. Ивина, но на основе судебной документации. А. Д. Горский синтезировал весь имеющийся фонд актовых источников по истории классовой борьбы крестьянства. Большим достижением советской историографии являются работы А. И. Клибанова и Я. С. Лурье, благодаря которым ереси рубежа XV-XVI вв. впервые рассмотрены как реформационное движение*.

* (Зимин А. А. Основные этапы и формы классовой борьбы в России конца XV-XVI в. - ВИ, 1965, № 3, с. 40-43; Будовниц И. У. Монастыри на Руси и борьба с ними крестьян в XIV-XVI вв. (По житиям святых). М., 1966; Ивина Л. И. Судебные документы и борьба за землю в Русском государстве во второй половине XV - начале XVI в. - ИЗ, 1970, т. 86, с. 326-356; Горский А. Д. Борьба крестьян за землю на Руси в XV - начале XVI в. М., 1974; Клибанов А. И. Реформационные движения в России в XIV - первой половине XVI в. М., 1960; Лурье. Борьба.)

Так же пристально изучали советские ученые подъем городской жизни, рост ремесла и торговли. В труде Б. А. Рыбакова показаны основные виды и формы ремесла на рубеже XV-XVI вв. и его значительные успехи по сравнению с предшествующим периодом. Москва как крупный экономический и политический центр страны исследовалась М. Н. Тихомировым и К. В. Базилевичем. В обобщающем труде А. М. Сахарова собран богатый конкретный материал по истории города, хотя степень его развития автор явно недооценивал. Роль городов XIV-XV вв. он сводил к укреплению и развитию феодализма, подчеркивая в них наличие прежде всего феодальных черт. К сожалению, Тихомиров и Сахаров в своих работах изложение доводят только до начала 80-х годов XV в. П. П. Смирнов склонен был рассматривать русские города XV в. как раннефеодальные, что свидетельствовало также о недооценке им уровня городской жизни в ту эпоху*.

* (Кашин В. Н. Крестьянская железоделательная промышленность на побережье Финского залива по писцовым книгам 1500-1505 гг. - Проблемы докапиталистических формаций, вып. 4. М., 1934, с. 12-54; Рыбаков Б. А. Ремесло Древней Руси. М. -Л., 1948; Тихомиров М. Н. Средневековая Москва в XIV-XV вв. М., 1957; История Москвы, т. 1. М., 1952, с. 89-132 (глава написана К. В. Базилевичем при участии С. В. Безсонова и А. Н. Свирина); Сахаров А. М. Города Северо-Восточной Руси XIV-XV вв. М., 1959- Смирнов П. П. Посадские люди и их классовая борьба до середины XVII в" т. 1. М. -Л., 1947.)

Внутренняя торговля России того периода изучена недостаточно*, зато внешней посвящено несколько солидных исследований. А. Л. Хорошкевич на широком международном фоне изучила торговлю Великого Новгорода с Прибалтикой и странами Запада. В. Е. Сыроечковский и М. В. Фехнер рассмотрели различные аспекты торговых отношений России со странами Востока**.

* (Барашкова В. И. Соляная торговля г. Белоозера в конце XV - 60-х гг. XVI вв. - Очерки социально-экономической и политической истории СССР. М., 1963, с. 321-329.)

** (Хорошкевич A. Л. Торговля Великого Новгорода с Прибалтикой и Западной Европой в XIV-XV вв. М., 1963; Сыроечковский В. Е. Гости-сурожане. М. -Л., 1935; его же. Пути и условия сношений Москвы с Крымом на рубеже XVI в. - Известия АН СССР, отд. общ. наук, VII серия, 1932, № 3, с. 193-237; Фехнер М. В. Торговля Русского государства со странами Востока в XVI в. М., 1956.)

Книга А. Л. Шапиро посвящена рассмотрению тех основных проблем социально-экономической истории России XIV-XVI вв., которые являются предметом оживленных дискуссий или недостаточно изучены*.

* (Шапиро А. Л. Проблемы социально-экономической истории Руси XIV-XVI вв. Л., 1977.)

Процесс складывания единого Русского государства освещен неравномерно. Аучше всего исследованы предпосылки объединения русских земель и конкретный ход роста Великого княжества Московского*. Есть работы по истории Псковской республики, Твери, Рязани, Ярославля, Волоколамского удельного княжества и других уделов**.

* (Черепнин. Образование.)

** (Масленникова Н. Н. Присоединение Пскова к Русскому централизованному государству. Л., 1955; Кафенгауз Б. Б. Древний Псков М., 1969; Флоря Б. Н. О путях политической централизации Русского государства (На примере Тверской земли). - Общество и государство феодальной России. М., 1975, с. 281-290; Шульгин В. С. Ярославское княжество в системе Русского централизованного государства в конце XV - первой половине XVI в. - Научные доклады высшей школы. Исторические науки, 1958, № 4, с. 3-15; Тихомиров М. Н. Российское государство XV-XVII вв. М., 1973, с. 155-169; Каштанов С. М. Из истории последних уделов. - Труды МГИАИ, 1957, т. 10, с. 275-302; Зимин А. А. Новгород и Волоколамск в XI-XV вв. - НИС, вып. 10. Новгород, 1961, с. 97-116; его же. Из истории феодального землевладения в Волоцком удельном княжестве. - КДР, с. 71-78; его же. Феодальная знать Тверского и Рязанского великих княжеств и московское боярство конца XV - первой трети XVI в. - ИСССР, 1973, № 3, с. 124-142; его же. Дмитровский удел и удельный двор во второй половине XV - первой трети XVI в. - ВИД, сб. 5. Л., 1973, с. 182-195; его же. Удельные князья и их дворы во второй половине XV и первой половине XVI в. - История и генеалогия. М., 1977, с. 161-168.)

Нет еще всестороннего исследования формирования государственного аппарата единого Русского государства. Общий очерк посвятил этой проблеме Л. В. Черепнин. Процесс создания русской государственности в конце XV-XVI вв. анализировал Г. Б. Гальперин, полагавший, что в тот период шло строительство сословно-представительной монархии*. Выяснены состав дьяческого аппарата и его место в складывании зародыша приказной системы, показаны основные черты наместнического управления. Наконец, отмечается и роль дворцового аппарата (в частности, областных дворцов) как этапа на пути создания приказной системы**. Вместе с тем отсутствуют работы о деятельности Боярской думы***.

* (Cherepnine L. La reorganisation de l'appareil d'Etat durant la periode de la centralisation politique de la Russie. Fin du XV-e et debut du XVI siecles. - Annali della Fondatlone Italiana per la storia amministrativa. Milano, 1964, p. 242-267; Гальперин Г. Б. Форма правления Русского централизованного государства XV-XVI вв. Л., 1964.)

** (Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV-XVII вв. М., 1975; Леонтьев А. К. Образование приказной системы управления в Русском государстве. М., 1961; Носов Н. Е. Очерки по истории местного управления Русского государства первой половины XVI в. М. -Л., 1957; Флоря Б. Н. Кормленые грамоты XV-XVI вв. как исторический источник. - АЕ, 1970. М., 1971, с. 109-126; его же. Эволюция податного иммунитета светских феодалов в России во второй половине XV - первой половине XVI в. - ИСССР, 1972, № 1, с. 48-71; Копанев А. И., Маньков А. Г., Носов Н. Е. Очерки истории СССР. Конец XV - начало XVI в. Л., 1957, с. 68-72 (автор - Н. Е. Носов); Зимин А. А. О составе дворцовых учреждений Русского государства конца XV и XVI в. - ИЗ, 1958, т. 63, с. 180- 205; его же. Дьяческий аппарат в России второй половины XV - первой трети XVI в. - ИЗ, 1971, т. 87, с. 219-286; его же. Наместническое управление в Русском государстве второй половины XV - первой трети XVI в. - ИЗ, 1974, т. 94, с. 271-301.)

*** (Зимин А. А. Состав Боярской думы в XV-XVI вв. - АЕ, 1957. М., 1958, с. 41-87.)

В ходе исследования внутриполитической борьбы рубежа XV-XVI вв. Я. С. Лурье пересмотрел традиционные представления о социально-политической сущности основных группировок знати при дворе Ивана III. Наблюдения автора о Владимире Гусеве и силах, стоявших за его спиной, а также о Судебнике 1497 г. прочно вошли в науку. Широкое привлечение актового материала и тонкая интерпретация дипломатических источников позволили С. М. Каштанову проследить перипетии дворцовой борьбы в годы "династического кризиса" и понять ее связь с правительственными мероприятиями конца XV в.*

* (Лурье Я. С. Из истории политической борьбы при Иване III. - УЗ ЛГУ, сер. истор. наук, 1941, т. 80, вып. 10, с. 75-92; его же. Первые идеологи московского самодержавия. - УЗ ЛГПИ, 1948, т. 78, с. 81 -106; Каштанов. Социально-политическая история. О "династическом кризисе" см. также: Хорошкевич А. Л. Об одном из эпизодов династической борьбы в конце XV в. - ИСССР, 1974, № 5, с. 129-139.)

Основные направления внешней политики Ивана III рассмотрел К. В. Базилевич. Недостаточное использование зарубежных источников не позволило автору всесторонне раскрыть роль России в системе международных отношений. Эти вопросы освещены в монографии А. Л. Хорошкевич. Русско-прибалтийско-ганзейские связи внимательно изучала Н. А. Казакова. Интересны работы Е. Ч. Скржинской и других историков о русско-итальянских связях. Значительно меньше исследовались сношения Руси с другими европейскими странами. Россию как существенное звено в системе восточноевропейских международных отношений XIV- XVI вв. рассмотрел И. Б. Греков*.

* (Базилевич К. В. Внешняя политика Русского централизованного государства. Вторая половина XV в. М., 1952; Хорошкевич А. Л. Русское государство в системе международных отношений конца XV - начала XVI в. М., 1980; Казакова Н. А. Русско-ливонские и русско-ганзейские отношения. Конец XIV - начало XVI в. Л., 1975; ее оке. Русско-датские торговые отношения в конце XV - начале XVI в. - Исторические связи Скандинавии и России. Л., 1970, с. 89-104; Скржинская Е. Ч. Кто были Ралевы, послы Ивана 111 в Италию. - Проблемы истории международных отношений. Л., 1972, с. 267-281; Гуковский М. А. Сообщение о России московского посла в Милан (1486). - Труды ЛОИИ, вып. 5. М. -Л., 1963, с. 648-655; Рутенбург В. И. Итальянские источники о связях России и Италии в XV в. - Исследования по отечественному источниковедению М. -Л., 1964, с. 455-462; Балязин В. Н. Русско-имперские отношения в первой трети XVI в. - Вопросы историографии и источниковедения славяно-германских отношений. М., 1973, с. 147-175; его же. Политика Ивана III в Юго-Восточной Прибалтике. - Вестник МГУ, сер. IX, история, 1964, № 6, с. 83-93; Греков И. Б. Очерки по истории международных отношений Восточной Европы в XIV-XVI вв. М., 1963.)

Обобщающее двухтомное исследование по истории русской культуры XIV-XV вв. не только подводит итог разработки данной проблемы, но и пролагает новые пути. Достоинством работы является и большое внимание к истории материальной культуры (в широком ее понимании) и быта*.

* (ОРК, ч. I-II.)

Русская литература и общественная мысль рубежа XV-XVI вв. стали объектом специальных исследований историков и литературоведов. Изучались воззрения как еретиков-вольнодумнев, так и идеологов сильной воинствующей церкви, нестяжателей и других мыслителей*. Рассматривались истоки русской беллетристики, отмечался интерес к светской литературе в тот период, и в частности к античной традиции**. Много споров вызывает комплекс идей, входящих в официальную идеологию (например, предыстория "Сказания о князьях владимирских")***. Возрос интерес к творчеству русских художников рубежа XV-XVI вв.****

* (Будовниц И. У. Русская публицистика XVI в. М. -Л., 1947; Казакова Н. А. Очерки по истории русской общественной мысли. Первая треть XVI в. Л., 1970; Зимин А. А. Доктор Николай Булев - публицист и ученый-медик. - Исследования и материалы по древнерусской литературе. М., 1961, с. 78-86.)

** (Истоки русской беллетристики. Л., 1970.)

*** (См., в частности: Гольдберг АЛ. К истории рассказа о потомках Августа и о дарах Мономаха. - ТОДРЛ, т. XXX. Л., 1976, с. 204-216; его же. К предыстории идеи "Москва - третий Рим". - Культурное наследие Древней Руси. М., 1976, с. 111-116.)

**** (Попов Г. В. Художественная жизнь Дмитрова в XV-XVI вв. М., 1973; его же. Живопись и миниатюра Москвы середины XV - начала XVI в. М., 1975.)

Наряду с исследованиями об отдельных сторонах русской жизни конца XV - начала XVI в. появились и труды, содержащие обобщенную характеристику Руси того периода. Общая концепция создания единого Русского государства сложилась в советской историографии не сразу. Заслуга формирования ее основных положений на основе освоения наследия классиков марксизма-ленинизма принадлежит С. В. Бахрушину и К. В. Базилевичу. Но наиболее разностороннее и глубокое представление о предпосылках и важнейших чертах процесса создания централизованного государства дают многочисленные труды Л. В. Черепнина. Он изучил историографию вопроса, проанализировал социально-экономические предпосылки объединительного процесса и историю самого объединения русских земель вокруг Москвы с XIV в. до 80-х годов XV в. На широком международном фоне рисует историю создания Российского государства М. Н. Тихомиров в лекциях, прочитанных в Сорбонне. Итоговый характер носит написанный А. Л. Хорошкевич раздел об истории России конца XV - начала XVI в. в академическом издании "Истории СССР". А. М. Сахаров в курсе лекций, посвященных образованию и развитию Русского государства в XIV-XVII вв., предложил свою характеристику причин объединительного процесса на Руси. Он не придавал существенного значения росту общественного разделения труда и городов. "Город, - писал А. М. Сахаров, - был явлением феодальным прежде всего... На Руси объединение страны шло на феодальной основе и в феодальных формах". Он подчеркивал, что "в основе политики князей, стремившихся к объединению земель и княжеств под своею властью, лежали чисто феодальные интересы", а сам процесс объединения "протекал на феодальной основе и на базе роста феодального землевладения и хозяйства"*.

* (Бахрушин С. В. "Феодальный порядок" в понимании М. Н. Покровского. - Бахрушин С. В. Научные труды, т. 2. М., 1954, с. 154-173; Базилевич К. В. "Торговый капитализм и генезис московского самодержавия" в работах М. Н. Покровского. - Против исторической концепции М. Н. Покровского, ч. I. М. -Л., 1939, с. 140-178; История СССР (Уч.), т. 1. М., 1939; Базилевич К. В. Опыт периодизации истории СССР феодального периода. - ВИ, 1949, № 11, с. 65-90; разбор взглядов Бахрушина и Базилевича см.: Черепнин. Образование, с. 112-119; Сахаров А. М. Проблема образования Русского централизованного государства в советской историографии. - ВИ, 1961, № 9, с. 74, 77; Очерки истории СССР. Период феодализма. IX-XV вв., ч. 2. М., 1953; Тихомиров М. Н. Средневековая Россия на международных путях (XIV-XV вв.). М., 1966; История СССР. В 12-ти т., т. 2. М., 1966, с. 105-141; Сахаров А. М. Образование Русского централизованного государства. М., 1955, с. 16 и др.; его же. Образование и развитие Российского государства в XIV-XVII вв. М., 1969, с. 35, 37, 43 и др.)

Конечно, отрицать феодальный характер процесса создания единого государства на Руси нет оснований. Но и неверно говорить, что процесс этот протекал на "чисто" феодальной основе, тем более что рост феодального землевладения был базой развития феодальной раздробленности, а не объединения земель в единое государство. Ряд ценных трудов в этой области создан также историками стран социализма (Э. Винтер, Г. Рааб и др.)*.

* (Винтер Э. Папство и царизм. М., 1969 (сокр. пер. кн.: Winter Е. Russland und Papsttum. Berlin, 1960); Raab H. Zu einigen niederdeutschen Qullen des altrussischen Schrifftums. - Zeitschrift fur Slawistik, 1958, Bd 3, Hf. 2-4, S. 331 u. a.; Freydank D. Der Laodicinerbrief. - Ibidem, 1966, Bd 11, S. 355-370; Raab H. Uber die Beziehungen Bartholomaus Ghotans und Nicolaus Buelovs zum Gennadij - Kreis in Novgorod. - Wiss. Zeitschrift. Rostock, 1958/59, jg. 8, S. 419-422; его же. Новые сведения о печатнике Варфоломее Готане. - Международные связи России до XVII в. М., 1961, с. 339-351.)

Таковы в общих чертах основные итоги изучения советскими и зарубежными учеными истории России на рубеже XV-XVI вв.

предыдущая главасодержаниеследующая глава









Рейтинг@Mail.ru
© HISTORIC.RU 2001–2021
При использовании материалов проекта обязательна установка активной ссылки:
http://historic.ru/ 'Всемирная история'


Поможем с курсовой, контрольной, дипломной
1500+ квалифицированных специалистов готовы вам помочь