НОВОСТИ    ЭНЦИКЛОПЕДИЯ    КНИГИ    КАРТЫ    ЮМОР    ССЫЛКИ   КАРТА САЙТА   О САЙТЕ  
Философия    Религия    Мифология    География    Рефераты    Музей 'Лувр'    Виноделие  





предыдущая главасодержаниеследующая глава

Сухиничи

Всередине января по решению Ставки Верховного Главнокомандования на разных участках советско-германского фронта было предпринято новое наступление. Войска Западного фронта тоже продолжали наступательные действия. И мы в них участвовали, но теперь уже не на правом, а на левом крыле фронта. 10-я армия, которой командовал генерал Ф. И. Голиков, переживала неприятности. Немцы не только остановили ее, но, подбросив силы на жиздринском направлении, овладели Сухиничами - крупным железнодорожным узлом. Пути подвоза войскам левого крыла фронта, выдвинувшегося далеко вперед, в район Кирова, были перерезаны.

Управление и штаб 16-й армии получили приказ перейти в район Сухиничей, принять в подчинение действующие там соединения и восстановить положение.

Передав участок и войска соседям, мы двинулись походным порядком к новому месту. М. С. Малинин повел штабную нашу колонну в Калугу, а мы с А. А. Лобачевым заехали на командный пункт фронта.

Здесь нас принял начальник штаба В. Д. Соколовский, а затем и сам командующий.

Г. К. Жуков ознакомил с обстановкой, сложившейся на левом крыле. Он предупредил, что рассчитывать нам на дополнительные силы, кроме тех, что примем на месте, не придется.

- Надеюсь, - сказал командующий, - что вы и этими силами сумеете разделаться с противником и вскоре донесете мне об освобождении Сухиничей.

Что ж, я принял эти слова Георгия Константиновича как похвалу в наш адрес...

От Ф. И. Голикова 16-й армии передавались 322, 323, 324 и 328-я стрелковые дивизии и одна танковая бригада вместе с участком фронта протяженностью 60 километров. Из наших старых соединений, с которыми мы сроднились в боях под Москвой, получили только 11-ю гвардейскую (может быть, читатель помнит ту дивизию московских ополченцев, с которой мы встретились, выходя из-под Вязьмы четыре месяца назад, и встали на позициях под Волоколамском; теперь это были гвардейцы, закаленные в огне сражения за Москву).

Соседом слева оказалась у нас 61-я армия, переданная к тому времени Западному фронту; ею командовал генерал М. М. Попов. А в командование 10-й армией вступил генерал В. С. Попов.

Таким образом, мы оказались между двумя Поповыми. В старину сказали бы: счастливое предзнаменование!

Путь наш лежал через Москву. Наступил вечер, когда мы подъехали к ней. На окраинах уже разобрали баррикады, но противотанковые сооружения еще оставались, напоминая о героизме их создателей. Москвичи честно выполнили долг перед Родиной, поднявшись на защиту родной столицы. Их труд мы, воины, чувствовали, сражаясь под Москвой. Теперь все заводы, фабрики, мастерские работали на полную мощность во имя окончательной победы над врагом.

Город был затемнен. По улицам мчались с притушенными фарами машины, преимущественно военные. Они направлялись в сторону фронта. Везде строгая маскировка, тишина и порядок. Война и недавняя близость врага, конечно, наложили на город свой отпечаток. Но сердце говорило, что там, в этих домах, за этими затемненными окнами, люди уже живут по-другому. Это чувство было несказанно радостным.

Каждый из пас гордился сознанием, что и он принимал участие в великой битве.

Не могли мы не воспользоваться случаем заночевать в Москве. Лобачев предложил, я поддержал. Кстати, городской милицией руководил мой сослуживец по Забайкалью В. Н. Романченко. К нему мы и заехали. Между прочим, от него узнали, что был момент в октябре, когда Москва пережила несколько довольно тревожных дней. Нашлись люди - их было немного, - которые поддались страху и хотели покинуть город. Городской комитет партии и административные органы, опираясь на массы трудящихся столицы, приняли меры и быстро ликвидировали эти настроения. Кстати, наша 16-я армия на том поживилась - московская милиция прислала нам автомашины, конфискованные у слабонервных. Вот и сейчас, совершая переход к Сухиничам, управление и штаб пользовались как раз этим автотранспортом.

В благоустроенной квартире моего товарища мы испытали блаженство. После ночевок в машинах, окопах, землянках-вдруг такая роскошь: горячая ванна, постели с чистым бельем. Светло, тепло и тишина - ни выстрелов, ни разрывов снарядов и бомб.

Чуть рассвело, позавтракав плотно, отправились в Калугу, куда в этот день должен был прибыть весь штаб. Отсюда до места назначения было недалеко, и я решил остановиться в этом городе и наметить плап дальнейших действий.

Управление и штаб уже приступили к работе.

Сама Калуга особенно не пострадала. Но следы поспешного отхода немцев были повсюду. Улицы и переулки загромождала брошенная отступавшими военная техника. За время пребывания в городе гитлеровцы обобрали жителей, как говорится, подчистую. Из продовольствия не осталось ничего. Поголовно у всех отобрали теплые вещи и обувь. Жители города бедствовали, и нам пришлось принять все возможные меры, чтобы спасти многих от голодной смерти.

Ночью всесторонне обсудили, как нам действовать дальше. Пришли к выводу, что выгодно будет ввести противника в заблуждение - пусть думает, что к Сухиничам движется вся 16-я армия! Она немцам уже была известна по минувшим боям.

Головному эшелону штаба - а он уже разместился в Мещовске - дали указание не стесняться в разговорах по радио. Почаще упоминать 16-ю армию, называть дивизии (которых с нами, понятно, не было), фамилию командарма. И тому подобное.

Одним словом, шуметь в эфире побольше.

- Атакуем с развернутыми знаменами? - весело сказал Малинин.

- Да! И с барабанами...

24 января уже были в Мещовске.

Штаб занялся своими неотложными делами. Генерал Казаков отправился в передаваемые нам артиллерийские полки изучить на месте их возможности. Мы же с членом Военного совета выехали на КП 10-й армии, который находился в Меховой. Маленькая эта деревушка утонула в снегах. О проезде на машине не могло быть и речи. Добирались на дровнях. Пожалуй, не совсем удачное место для командного пункта армии. И днем КП едва отыщешь, не говоря уж о ночи. Между тем днем в армии вообще было запрещено всякое движение из-за того, что немецкие самолеты охотились по дорогам.

В штабе мы получили неутешительные сведения о переходящих в наше подчинение дивизиях. Отправились в войска знакомиться с ними лично.

В пути дважды попадали под обстрел одиночных немецких самолетов. Они действительно вели себя нахально, снижаясь до бреющего полета. На их огонь и мы ответили огнем из автоматов. Дело обошлось благополучно для нас и, конечно, для них. Но созрело решение - принять самые срочные меры пресечения безнаказанных действий вражеской авиации.

Уже третий раз за войну наш штаб принимал управление новыми соединениями в крайне ограниченные сроки. Ни у кого не было сомнений, что под руководством Михаила Сергеевича Малинина все будет сделано вовремя. Пока мы работали в войсках, офицеры штаба спокойно и четко налаживали связь, организовали разведку противника и местности, собирали все данные в духе ближайшей задачи - овладеть Сухиничами.

Вскоре мы довольно точно установили намерения противника. Предприняв наступление против 10-й армии, он преследовал ограниченную цель: захватом Сухипичей и ряда других населенных пунктов отбросить подальше на север наши войска от основной магистрали Орел -" Брянск. Таким образом немцы улучшили свое положение и закрепились на захваченном рубеже на зиму.

В процессе наступления на запад войска 10-й армии растянулись в нитку. Плохо управляемые и не успевшие еще организовать оборону, они были легко оттеснены, тем более что немецкое командование выдвинуло в район Жиздры войска, переброшенные из Франции. Одна из этих пехотных дивизий под командованием генерала фон Гильса и заняла Сухиничи, прочно там обосновалась и никуда не собиралась уходить.

В штабе фронта нам сообщили, что части 10-й армии окружили противника в этом городе. Да и в Меховой мне заявили, что Сухиничи блокирует 324-я дивизия генерала Н. И. Кирюхина. Но командир дивизии, человек энергичный и здравомыслящий, откровенно сказал при знакомстве:

- Мы их окружили, знаете ли, флажками. Опасаюсь, как бы самим не очутиться в западне...

Работая в войсках, принятых в состав 16-й армии, я видел, что нужда во всем была огромная. Дивизии в наступлении прошли больше 300 километров; бойцов было мало, и они сильно устали. Каждая часть нуждалась в пополнении, вооружении и боеприпасах.

Поставленная фронтом задача не соответствовала силам и средствам, имевшимся в нашем распоряжении. Но это было частым тогда явлением, мы привыкли к нему и пачали готовиться к операции, изыскивая, где и что можно собрать с других участков. Разумеется, шли* на риск, но иного выхода не было. К тому же противник, добившись своей цели, никакой активности не проявлял.

Командный пункт перешел в деревню Жердево, находившуюся от города километрах в двадцати.

В ударную группировку были включены 11-я гвардейская дивизия генерала П. Н. Чернышева и 324-я стрелковая, возглавляемая, как уже упоминалось, Н. И. Кирюхиным. Усилили их артиллерией.

Начались перегруппировка и сосредоточение.

Атака была намечена на утро 29 января. Ночью войска заняли исходное положение. Артиллерия еще раньше стала на позиции и подготовила огни.

По плану главный удар наносили гвардейцы. У П. Н. Чернышева дивизия была сильнее и по численности и по вооружению. Пожалуй, и опыта у нее было побольше, чем у 324-й дивизии, которой надлежало нанести вспомогательный удар.

К назначенному времени все было готово. Я, Казаков и Орел находились на НП генерала Чернышева и уже поглядывали на часы.

Прожужжал зуммер. Командир дивизии взял трубку и вдруг с удивлением воскликнул:

- Не может быть!..

Что там случилось?

Удивляться было чему: из полка, стоявшего ближе других к городу, передали, что к ним прибежали несколько жителей и сообщили, будто немцы в панике покидают Сухиничи. Командир полка - человек решительный - выслал в город усиленную разведку и уже двинул туда батальон с двумя танками.

А до начала артподготовки оставались минуты.

Я что-то не верил этим сообщениям. Обычно немцы упорно защищаются в населенных пунктах, а тут - такой город! На лицах товарищей я тоже прочел недоверие. Казаков даже, поморщившись, махнул рукой: очередные немецкие штучки...

Как бы там ни было, я решил задержать открытие артиллерийского огня. Казаков передал приказ на батареи.

Долетели звуки редкой перестрелки. Явно из города. Но стрельба не усиливалась. Что же там происходит?

С каждой минутой напряжение па НП возрастало.

И наконец снова сигнал вызова к телефону. У всех пас руки невольно потянулись к аппарату. Но тут же опустились - не следует мешать дежурному телефонисту. Он доложил, что к аппарату просят комдива. Все настороже. И вот Чернышев прерывающимся от возбуждения голосом, но твердо говорит:

- По докладу командира полка, противник бежал из Сухиничей. Разведка, батальон с танками и полковой артиллерией уже в городе, а весь полк на подходе к нему.

Невольно у всех, кто был на НП, вырвалось громкое "ура".

Немедленно обеим дивизиям были поставлены новые задачи - выделить усиленные отряды для преследования и разведки.

Позвонил Малинину:

- До полного выяснения в штаб фронта о случившемся не доносить. Подготовить все для перехода КП в город и сейчас же выслать ко мне оперативную группу со средствами связи.

Сами же мы, не утерпев, тут же поехали в освобожденный от врага город, радуясь, что дело обошлось бескровно. По-видимому, дезинформация ввела-таки немцев в заблуждение, и они решили заблаговременно ретироваться. Впоследствии это и подтвердилось.

Как говорится,немытьем, так катаньем задачу, поставленную командующим фронтом, армия выполнила, и Сухиничи были в наших руках.

Уже рассвело, когда мы въехали в город. Жители из домов еще не показывались. Должно быть, они не были уверены, что снова вернулась свобода.

Везде следы поспешного бегства. Улицы и дворы захламлены, много брошенной немцами техники и разного имущества. Во дворе, где размещался сам фон Гильс, стояла прекрасная легковая автомашина. В полной исправности, и никаких "сюрпризов". Вообще в городе нигде мы не обнаружили мин. Вряд ли можно было поверить, что немецко-фашистские части пожалели город. Они просто бежали без оглядки, спасая шкуру. Им было не до минирования.

В этот же день окончательно определился рубеж, па который отскочил противник. Он проходил в шести километрах южнее города. Попытка прорвать его частями Кирюхина и гвардейцев не принесла успеха. Мы натолкнулись на хорошо организованную оборону. Силами, собранными на сухиничеком направлении, взять ее было невозможно. Я решил поэтому наступление здесь приостановить и позаботиться о закреплении достигнутого успеха.

Главное - удержать Сухиничи. Противник мог, грубо говоря, очухавшись, попытаться вернуть столь важный объект.

Именно эти соображения и заставили нас вечером того же дня перевести весь штаб 16-й армии в Сухиничи. Если уж командарм со своим штабом здесь, то ни у кого не будет и мысли, что город может быть оставлен.

За каждым отделом штаба и управления были закреплены районы, которые они обязаны были подготовить к обороне и защищать в случае наступления и прорыва врага. Рубежи перед городом заняла 11-я гвардейская дивизия, командный пункт Чернышева располагался недалеко от нас.

Вечером 29 января командующему фронтом было доложено, что Сухиничи взяты. Видимо, в штабе фронта не очень-то поверили нашему донесению. Что ж, обстоятельства и на самом деле вышли необычные. Жуков вызвал меня к проводу и потребовал подтвердить, отвечает ли донесение действительности. не успокоился лишь тогда, когда я сообщил, что говорю по телеграфу из Сухиничей из своего штаба, обосновавшегося в городе.

Командующий фронтом сказал, что на днях мы получим директиву на ближайшее время.

Пока суд да дело, мы приступили к упорядочению расположения войск в полосе армии. Расчет таков: иметь более сильные группировки на вероятных направлениях наступления противника.

Всерьез занялись противовоздушной обороной, и, нуж-по сказать, вышли неплохие результаты. Зенитчики, устраивая засады на участках и маршрутах, где особенно резвились немецкие пираты, стали сбивать их довольно часто. Немцы почувствовали, что летать безнаказанно им не дадут, стали появляться реже и на более значительных высотах.

В Сухиничах штаб и управление устроились прекрасно. Правда, мы теперь оказались недалеко от переднего края противника, город был виден немцам как на ладони и часто подвергался артиллерийскому обстрелу. Пришлось рыть щели, строить блиндажи, чтобы штаб нес меньше потерь.

Обстреливали немцы Сухиничи в разное время дня и ночи. Мы к этому как-то быстро привыкли и, откровенно говоря, почти перестали обращать внимание. В основном расположились в домах, довольно приличных.

Гражданское население относилось к нам прекрасно, но с каждым днем жителей в городе становилось все меньше. Очень донимал непрекращавшийся обстрел и частые бомбежки с воздуха. Гражданским людям, особенно женщинам с детишками, к этому труднее привыкнуть, и люди переселялись на горячее время в тыл. Наш Василий Иванович Казаков делал все, чтобы отогнать неприятельскую артиллерию подальше от Сухиничей. Он даже в самом городе поставил 152-миллиметровые гаубицы, замаскировав их в сараях.

С соседними армиями установилась хорошая связь, взаимная информация, и мы приступили к отработке взаимодействия на стыках.

Вскоре поступила директива фронта, в которой 16-й армии предписывалось: "Удерживая прочно Сухиничи, наступательными действиями продолжать изматывать противника, лишая его возможности прочно закрепиться и накапливать силы".

Требование фронта было трудновыполнимым. Одно дело изматывать врага оборонительными действиями, добиваясь выравнивания сил, что мы - и другие армии - и делали до перехода в контрнаступление. Но можно ли "изматывать и ослаблять" наступательными действиями при явном соотношении сил не в нашу пользу, да еще суровой зимой?

Противник был отброшен от Москвы, потерпел поражение. Но он еще не потерял обороноспособности, сумел в конце концов закрепиться и продолжал перебрасывать свежие войска с запада, где военные силы гитлеровской Германии не были связаны действиями наших союзников. Все, на что были способны наши истощенные войска, - это выталкивать врага то на одном, то на другом участке, тратя на это силы и не достигая решительных результатов. Они с трудом пробивались вперед. Я неоднократно тогда бывал в разных частях и на разных участках с целью изучить причины низких результатов наших наступательных действий. То, что удалось лично увидеть и на себе испытать, убедило меня, что мы не в состоянии достичь решающего успеха. В полках и дивизиях не хватало солдат, не хватало пулеметов, минометов, артиллерии, боеприпасов; танков остались единицы.

Основой обороны, организованной немцами, были опорные пункты, располагавшиеся в селениях или в рощах, промежутки минировались и простреливались огнем. Наступавшая наша пехота представляла тогда на поле боя жиденькие цепи; они преодолевали глубокий снег под сильным огнем, при слабой артиллерийской поддержке из-за малочисленности стволов и недостатка снарядов. Еще не видя врага, задолго до атаки героическая пехота выбивалась из сил, несла потери.

Не лучше ли, думалось мне, использовать выигранную передышку и перейти к обороне, чтобы накопить силы и средства для мощного наступления?

По данным нашего штаба, противник значительно превосходил нас. Парадокс: сильнейший обороняется, а более слабый наступает. Причем в наших условиях - по пояс в снегу...

Все это, с подсчетами и выводами, было изложено в обстоятельном докладе и представлено командующему фронтом.

Ответ был короткий: "Выполняйте приказ!"

Оставалось одно - думать, как решить задачу.

На широкие наступательные операции сил не хватало. Решено было каждый раз ограничиваться определенной конкретной целью. Наиболее заманчивым объектом борьбы были населенные пункты, занимаемые противником. Потеря каждого такого пункта являлась для него чувствительной, так как это сразу отражалось на системе обороны врага, в которой пробивалась брешь.

Немецко-фашистские войска учитывали характер местности и зимние условия. Все деревни и хутора на переднем крае и в глубине были превращены в опорные пункты, обнесенные колючей проволокой с заминированными подступами. Под домами - блиндажи с бойницами для кругового обстрела. Танки располагались для ведения огня прямой наводкой с места, являясь бронированными артиллерийско-пулеметными точками.

Вся эта система вражеской обороны и натолкнула на мысль наносить удары последовательно то по одному, то по другому опорному пункту, сосредоточивая, в пределах возможностей, нужные для этого силы и не слишком оголяя другие участки.

Первую такую операцию провели на правом фланге. В ней участвовали две неполные дивизии (они должны были оставить подразделения для обороны своих участков на случай). Усилили их артиллерией армии и десятком Т-34; большего позволить не могли.

Пехота в ночь заняла исходное положение, подкопавшись в снегу как можно ближе к опорному пункту. Для танков саперы проделали в снежной целине проходы, по которым машины должны были двинуться с началом артподготовки и, подойдя к пехоте, поддержать атаку прямой наводкой с места. Затем танкисты помогут очистить поле боя от противника.

Артиллерия заблаговременно пристреляла цели отдельными орудиями. Часть батарей привлекли для отражения возможных контратак как справа, так и слева. Ночью несколько батарей зенитных пушек заняли позиции, хорошо замаскировавшись.

Операция прошла удачно. К полудню населенный пункт был полностью очищен от гитлеровцев: много их полегло, а остатки отошли в лес, на шесть километров юго-западнее. Контратаки начались во второй половине дня из леса и соседнего опорного пункта при сильном огне и бомбардировке с воздуха. Наши войска их отразили. Зенитчики подбили шесть немецких самолетов.

Мы убедились, что принятый метод правилен. Продолжая в том же духе, будем добиваться успеха при наименьших потерях.

В этом бою, между прочим, произошел интересный случай. Зенитчики сбили самолет, и я видел, как с высоты около двух тысяч метров выскочил немецкий летчик и камнем полетел вниз. С нераскрывшимся парашютом он врезался в снег. К месту падения побежали бойцы. Каково же было удивление, когда мы увидели, что немца ведут к нам живым и почти невредимым! Он упал в глубокий овраг, набитый снегом, и это его спасло. Не поверил бы, если бы не был очевидцем...

предыдущая главасодержаниеследующая глава









Рейтинг@Mail.ru
© HISTORIC.RU 2001–2021
При использовании материалов проекта обязательна установка активной ссылки:
http://historic.ru/ 'Всемирная история'


Поможем с курсовой, контрольной, дипломной
1500+ квалифицированных специалистов готовы вам помочь