история







разделы



предыдущая главасодержаниеследующая глава

ПЕРВОЕ ДЕЛО

В один из дней глубокой осени Матвей Платов дежурил в Войсковой канцелярии. Службу свою за два года он усвоил столь успешно, что атаман при всей строгости и скупости в поощрениях отличил его званием урядника. Чин небольшой, но далеко не каждый казак даже в зрелые годы его удостаивался. Сказать по правде, помог отец, но и сам Матвей не жалел в деле живота своего.

Достав из ящика книгу, юноша с интересом читал о походе в Сибирь донского казака Ермака Тимофеевича. В воображении рисовалось, как по широкой полноводной реке плывут большие баркасы с вооруженными казаками. Бесстрашные люди идут в неведомые, полные опасности края, многие - навстречу гибели, но лица их мужественны и полны решимости. А на носу передней посудины стоит лихой атаман в накинутом на плечи поверх чешуйчатой кольчуги кафтане, на поясе - булатный меч. Заслонясь рукой от солнца, он зорко вглядывается вдаль, и ветер треплет волосы густой чернявой бороды. Это Ермак Тимофеевич.

За последние годы Матвей приобщился к чтению и перебрал почти все книги, какие были у атамана. Тот ему благоволил и всякий раз, когда Матвей приходил в его кирпичный двухэтажный дом, назидательно говорил: «Познавай, Платов, зерно жизни. Грамотный человек видит намного дальше и глубже неуча».

- Матвей! Мигом на коня!- На пороге вырос встревоженный отец.- Лоскут на пику и подавай сполох!

Матвей бросил книгу в ящик, выбежал на крыльцо, где у коновязи стоял Серый, не забыл захватить и красный лоскут. Прежде чем вскочить на коня, вздел лоскут на пику.

- Сполох!- закричал он во всю силу и пришпорил Серого.- Сполох!

Команда «сполох» служила сигналом, по которому казаки бросали все дела и спешили на Круг, где объявлялось важное и принималось сообща решение. Круг ныне не имел той решающей силы, какая была прежде. Донское казачество безропотно выполняло волю царя. Не случайно же Анна Иоанновна построила рядом с Черкасском крепость, разместив в ней гарнизон по главе с генералом и подавив там самым самоуправление казаков.

Ныне сзываемый Круг имел чисто символическое, условное значение. Атаман знал, что придется поступать так, как предписывалось царской грамотой, а Круг - дань вековой традиции.

- Сполох! Сполох!- носился по городку Матвей.

Из домов выскакивали казаки:

- Что случилось?

- Всем на майдан! Важная новость!

Через час широкая площадь - майдан - пред девятиглавым Воскресенским собором гудела. Образовав широкий круг, бородатые казаки ожидали атамана. В отсутствие его командовал войсковой старшина Платов.

- Эй, Платов! Иван Федоров! Что случилось? Скажи, коль знаешь!- обращались к нему.

- Бумага важная получена.

- Грамота, штоль?

- Не-е. Депеша. Атаман сейчас доведет ее.

- Может, война? Гутарят тут всякое...

- Может, и война,- неопределенно отвечал войсковой старшина.

Вдали показалась тройка вороных коней, запряженных в «покоеву карету», дар царицы-матушки.

- Гей-гей, донцы-молодцы! Все в круг! - скомандовал Иван Платов.- Атаман едет!

Гул толпы стал стихать.

- Пай-пай, па-а! Молчи, донцы-молодцы-ы!

Стало совсем тихо. Было слышно, как храпели вороные, шлепая по грязи копытами.

Из кареты не спеша, соблюдая достоинство, сошел атаман. И тут же к нему пристроились его помощники. На атамане богатая одежда, в руке пернач - знак атаманской власти. Впереди шел казак с высоко поднятым бунчуком, мерно колыхался длинный конский хвост.

Войдя в круг, атаман поклонился на четыре стороны, поднял пернач.

- Помолчи-и, донцы-молодцы-ы!- снова подал команду войсковой старшина.

Атаман достал из рукава свернутый лист бумаги, развернул его, обвел взглядом стоящих поодаль от него людей.

- Славные донцы-молодцы!- произнес он.- Сегодня в наш город Черкасск поступила государева депеша. Скажу сразу: без милостей она на сей раз, а с великой к нам просьбой. Обращается государыня-матушка за помощью. Поганый ворог опять затеял противу нас войну. Несметные турецкие полчища покушаются на земли наши благодатные да норовят людей наших забрать в туретчину. Вот и призывает нас государыня-матушка Екатерина Великая сплотиться в сотни и полки, чтобы стать на защиту родной нашей земли!

Голос у атамана зычный, и владеет он им искусно: каждое слово молвит так, что доходит не только до слуха, но и до сердца. Когда кончил, поднял над головой бумагу:

- Вот она, эта депеша. Читай громогласно и явственно!- протянул он дьяку.

Тот откашлялся и стал читать в напряженной тишине царский документ. Закончив, отступил, поклонился.

- Как ответствовать будем, казаки-удальцы?- вопросил атаман.

Тишина взорвалась голосами:

- Сзывай

полки, атаман!

- За родимую землицу всем сердцем!

- Приказывай в поход!

Не впервые приходили на Дон такие вот вести, какие пришли они осенью 1768 года. Привычные к войнам казаки принимали их как должное, сознавая свою роль стражей беспокойной южной границы.

Здесь, на юге, долгие годы сталкивались интересы турецких правителей и России. В силу своего развития Россия нуждалась в выходе к Черному морю, через которое она могла бы торговать с дальними странами. Оттоманская же Порта рассчитывала расширить свои владения в Причерноморье. Вот и опять на Дон пришла весть о новой войне, и казаки сбирались в поход.

Одним из первых отправлялся из Черкасска полк во главе с войсковым старшиной Иваном Платовым. Шли казаки к Азовскому морю, на Бердянскую линию. Прощаясь с Матвеем, отец сказал:

- Доглядывай за матерью да братишкой своим. Все хозяйство на тебе. Вернусь, за все спрошу без скиду.

- А как же я, батяня? Не дело это - сидеть дома, когда казаки на войне.

- Погодь. Придет и твой черед.

Два года Матвей хозяйствовал вместо отца. За это время немало было призвано казаков. В первый год с походным атаманом Тимофеем Грековым ушло к Крыму три тысячи, а на следующий год Никифор Сулин увел за Дунай вдвое больше.

На просьбы Матвея зачислить в полк неизменно следовал отказ: один на хозяйстве, сам малолеток. Да и как решиться без согласия отца? Но он решился. Узнав, что небольшая группа казаков отправляется к Крыму, во Вторую армию, он примкнул к ним. Матери сказал:

- Вернется отец, повинюсь, приму наказание. Только далее не могу здесь оставаться.

Группу возглавил хорунжий Фрол Авдотьев, опытный, не раз участвовавший в походах казак. Урядника Платова он неожиданно определил своим помощником.

Продвигались они быстро и к концу второй недели почти достигли цели, когда произошла стычка с неприятельским отрядом. Дело было под вечер, и казаки уже собирались расположиться на ночлег, как увидели вдали оседланного, но без всадника коня.

- Э-э, хлопцы-молодцы, тут что-то не того,- высказался Авдотьев.- Ну-ка, Платов, лети вперед. И возьми с собой силу.

Трое казаков пришпорили коней вслед за Матвеем. Проскакав лощину, они выбрались на гребень и увидели вдали карету, а вокруг нее всадников.

- Никак турки! Карету грабят! Что делать, Платов? Матвей не стал раздумывать.

- За мной!- стеганул он плетью коня. Завидя казаков, турки бросились наутек.

У кареты недвижимо лежали трое русских солдат. Запутавшись в постромках, ржала раненая лошадь. В карете, забившись в угол, сидел офицер.

- Не стреляй! Свои,!- крикнул Матвей, увидя наведенное оружие.

Это был офицер фельдслужбы, ехавший в главную квартиру. При нем находилась важная почта. К счастью, сумка осталась нетронутой...

На следующий день Матвея вызвал сам главнокомандующий, генерал-аншеф князь Долгоруков.

- Вот он самый и есть,- указал на вошедшего спасенный офицер; рука у него на перевязи.

- Подойди поближе, казак,- требовательно произнес генерал.

Робея, Матвей приблизился, худой, высокий, с выбившимся из-под фуражки черным чубом. Глаза, как требовалось, ели высокое начальство. Но тут он вспомнил, что нужно доложить о себе, и во весь голос отрапортовал:

- Донской казак городка Черкасска урядник Платав Матвей!

Прищурившись, генерал оценивающе разглядывал его.

- Тебе сколько же лет, Платов?

Матвей вспомнил, с каким трудом пришлось отцу устраивать его на службу из-за малолетства, и, прибавив к своим летам два года, ответил:

- Девятнадцать!

- А я полагал - менее.- Главнокомандующий пожевал губами, еще раз смерил его взглядом.- При мне будешь служить, в главной квартире.

И, слегка махнув рукой, повернулся, давая понять, что казак ему больше пока не нужен.

Службу Матвей нес под начальством хорунжего Фрола Авдотьева. У него он учился не только уставным мудростям, но и умению держать себя с казаками. У Фрола получалось это удивительно просто, и подчиненные с полуслова понимали его.

Через полгода, когда командовавший их сотней есаул заболел, командир полка вызвал Матвея.

- Принимай сотню, Платов. И живо сбирайся сопровождать главнокомандующего.

Матвей опешил: ему заступать на место есаула? Да ведь были более достойные казаки и годами намного старше его! Был и Фрол Авдотьев, хорунжий...

- Что стоишь, Платов? Сей минут действуй! Не мой это приказ! Самого князя! Впрочем, поскачем вместе: представлю тебя казакам.

Сотню выстраивал хорунжий Авдотьев. Подъехав к полковому командиру, он старательно доложил. И по тому, как ревностно командовал и излишне выпячивал при рапорте грудь, было видно - казак явно рассчитывал остаться за командира.

- Встань в строй, Фрол Авдотьев,- сказал войсковой старшина и подозвал Матвея.- Отныне командиром сотни назначается урядник Платов. Сие повеление самого светлейшего... Р-разойдись!

Уязвленный хорунжий подъехал к Матвею.

- Ну и ловок же ты, Платов. Чем успел услужить князю?

Матвея даже в жар бросило, едва сдержался в обиде.

- Все мы, Фрол, одно дело делаем: службу несем. А уж как у кого получается - не нам судить. На то есть начальство.

Хорунжий крутнул головой и отъехал.


В войсках главнокомандующий пробыл более недели. И все это время сотня Платова находилась поблизости, неся охрану, доставляя в корпуса и дивизии пакеты, и даже дважды казаки ходили в разведку. Старался Матвей изо всех сил, не спал по-настоящему, сутками не слезал с коня.

Старание его не прошло незамеченным. По возвращении князь подозвал его:

- Спасибо, Платов. Доволен тобой. Только негоже уряднику командовать сотней. С сего часа ты - есаул. Своим правом присваиваю чин за усердие и отвагу...

В 1771 году перед армией Долгорукова стояла задача ворваться через Перекоп в Крым и овладеть им. Шла напряженная к этому подготовка.

Улучив момент, Платов обратился к князю:

- Дозвольте и моей сотне быть в деле. Направьте к Перекопской крепости, истинный бог, казаки не подведут!

- Ладно, подумаю.

В июне начался штурм крепости. Долгоруков вызвал Матвея к себе.

- Просился в дело, вот и иди. Задача нелегкая, мог бы послать иного, но на тебя большая надежда.

Сотню бросили в сражение в тот самый момент, когда турки дрогнули и побежали. Можно было ворваться в охваченную паникой гущу людей и начисто изрубить их. Но Платов поступил иначе. Используя образовавшийся в боевом порядке турок разрыв, он повел сотню через него, в глубь вражеского расположения. Когда янычары выскочили на дорогу, что шла из глубины полуострова к крепости, казаки и начали действовать. Перекрыв путь к отступлению, они яростно рубились. Платов был в самой гуще схватки.

Опознав в нем начальника, турки старались сбить его с коня. Но Матвей сражался лихо. С одним он расправился сам, одолеть второго помог подоспевший казак.

Фрол Авдотьев бился сразу с тремя. Янычары угрожающе кричали, тесня хорунжего, и тот едва успевал отбивать их удары.

- Держись, Фрол!- крикнул Матвей и бросился на помощь.

Турок развернулся, и есаул едва отвел удар. В следующий миг он ударил врага по шее. Кровь вырвалась фонтаном, окропила и сползающее с седла тело, и коня, и Матвея.

- Держись, Фрол!- снова прокричал он, подбадривая хорунжего.

Узкой змеей сверкнула сталь кривого ятагана. Матвей подставил под удар саблю. Вырвался сноп искр.

- Ал-ла-ла!- закричал турок, роняя оружие. Его рука повисла.

- Вот тебе, гад!- вкладывая в удар всю силу, Матвей полоснул с плеча.

После баталии Фрол подъехал к Платову.

- Спасибо, Матвей Иванов. Век помнить буду. Отвел от меня смерть.

- Ну что ты, Фрол... Одно ж ведь дело творим.

- Ладно... Не останусь впредь и я в долгу... Долгоруков рейдом казачьей сотни остался доволен. Потребовал, чтобы казаки готовились к новому делу.

Вскоре Платова с сотней направили под Кинбурн. Это была сильно укрепленная крепость, построенная турками в давние времена. Расположенная на глубоко впадающей в Черное море косе, она надежно прикрывала подступы к находившемуся на берегу Днепровско-Бугского лимана Очакову.

Борьба за владение крепостью велась между Россией и Оттоманской Портой издавна. В 1736 году русскими войскам удалось ею овладеть, однако удержать не смогли.

И вот теперь опять у Кинбурна разразилось сражение. Казаки Платова показали в нем мужество и храбрость, а их командир - отвагу и зрелость. Долгоруков послал Екатерине грамоту, в которой за отличие в боях просил присвоить Платову чин войскового старшины: «Сей есаул,- писал он,- достоен того, чтоб получать под команду казачий полк».

Прибыло высочайшее повеление, Платов удостаивался искомого чина. К этому времени ему исполнилось восемнадцать лет.

предыдущая главасодержаниеследующая глава







Пользовательского поиска





Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оформление, разработка ПО 2001–2018
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://historic.ru/ 'Historic.Ru: Всемирная история'