история







разделы



предыдущая главасодержаниеследующая глава

Склады. Накопление продуктов жизнеобеспечения

Выращенный на государственных полях руками общинников и переселенцев-митмак урожай свозился на склады, находившиеся под контролем провинциальной имперской администрации. В горных районах подобные склады строились в виде каменных башен (колька), ряды которых обычно тянулись по склонам, занимая непригодные к обработке земли. Рядом с Уануко Пампа, например, обнаружены руины 600 таких башен. В Кочабамбе, в одном лишь центральном комплексе складов Котапачи в западной части долины, выявлено 2400 колька. На землях уанка располагалось более 3000 хранилищ, из них более трети - в пяти складских комплексах вокруг провинциальной столицы Хатун Хауха. (D'Altroy, Hastof, 1984; Inca ethnohistory, 1987. P. 51; Proceso у cultura, 1971. P. 136—139.)

Масштабы складского хозяйства инков были столь велики, что оказываются вполне сопоставимы с нашими современными. Так, если бы всю хранившуюся вокруг Хатун Хаухи продукцию потребовалось сосредоточить под одной крышей, пришлось бы возвести элеватор высотой 50 м и основанием 20 на 40 м. Однако инки подобных гигантских хранилищ не строили, причем не только из-за технических трудностей. Они четко различали объекты, связанные со сферой жизнеобеспечения, где требовались лишь экономная практичность и целесообразность, от тех, которые были призваны производить внешний эффект и поражать население своей грандиозностью, символизируя всемогущество существующей власти.

Архитектура инкских складских помещений тщательно разработана с учетом климатических особенностей отдельных областей империи. На засушливом побережье башен не строили, а продолжали следовать давней местной традиции: хранилище заглубляли в землю, входное же отверстие делалось в его крыше. В горах, с их более влажным климатом, пол колька, напротив, старались приподнять над землей. Помещения различались в зависимости от вида продуктов, которые должны были в них находиться. Предназначенные для кукурузы имели вид сложенных из камней цилиндрических башен с внутренним диаметром от 2 до 6 м (чаще всего 5 м) и высотой от пола до потолка 6,3 м. Поскольку в них находят обильные остатки тарной керамики, можно заключить, что сюда свозили, по-видимому, уже вылущенное зерно, а не початки. В хранилищах картофеля и других клубнеплодов керамики вовсе нет. Соответствующие постройки были в плане прямоугольными, причем внутреннее пространство состояло либо из одного большого (9*3 м), либо из двух узких помещений общей площадью 5*4,5 м. Высота подобных хранилищ была такой же, как у амбаров для кукурузы. Приведенные данные относятся к складам в Уануко Пампа. В Хатун Хаухе помещения имеют немного иные пропорции, но полезный объем зданий примерно тот же (D'Altroy, Hastof, 1984. P. 338—339.).

Многие колька до сих пор превосходно сохранились, что позволяет судить не только об их общей планировке, но и о различных деталях конструкции, за исключением кровли. Археологи утверждают, что все помещения, об устройстве которых им удалось составить достаточное представление, в древности хорошо проветривались и имели стоки для воды. Попадали в них через узкий (полметра шириной) и низкий (60-70 см в высоту) лаз, расположенный на целый метр выше пола. Сейчас, по прошествии 500-550 лет, трудно, конечно, сказать, поступал ли картофель из колька к инкскому потребителю в кондиционном состоянии или тоже гнил по вине нерадивых кладовщиков или неумелых, равнодушных к делу распорядителей. Строителей колька нельзя во всяком случае упрекнуть в недобросовестности.

Склад, особенно круглый в плане высокий кукурузный амбар, превратился в настолько значимый для перуанских индейцев объект, что даже занял видное место в народной астрономии. Словом «колька» индейцы кечуа до сих пор именуют Плеяды и кольцеобразную группу звезд в хвосте созвездия Скорпиона, находящуюся от Плеяд точно на противоположной стороне небесной сферы. (Urton 1981. P. 113—127.) В Андах Плеяды занимали важнейшее после солнца и луны место в иерархии небесных светил, и наблюдение за перемещением по небосводу этого звездного скопления лежало в основе местного календаря.

Основные хранилища продуктов питания были сосредоточены в провинциальных городах типа Уануко Пампа и Хатун Хаухи, куда грузы приходилось везти самое большее за сто километров. Это естественно, ибо транспортировка сотен и тысяч тонн припасов на еще более значительные расстояния по горным дорогам при всей отлаженной караванной системе обошлась бы чрезвычайно дорого. Лишь продовольствие для армии отправлялось непосредственно в Куско (а на севере, видимо - в Томебамбу или в Кито). Так, из Кочабамбы караваны с кукурузным зерном сперва следовали 100 км в западном направлении до промежуточного склада в Пария, а оттуда по магистральной дороге - еще 800 км до столицы. Сразу к месту назначения везли сладкую молодую кукурузу молочно-восковой спелости, которую нельзя было долго хранить. Этим объясняют, в частности, отсутствие складов в Пакальякте - центре долины Кусичака (бассейн Урубамбы), где такую кукурузу выращивали для нужд жителей Куско. (Social and economic organization, 1984. P. 106.)

На имперских складах хранилось не только продовольствие, но и ремесленная продукция, предназначенная для рядовых воинов и членов рабочих команд. В конце 1550-х годов уанка обратились к испанской королевской администрации с просьбой возместить то, что испанцы «позаимствовали» в хранилищах на их территории. В составленном на основе кипу перечне фигурируют одеяла, веревки, глиняные сосуды, дрова, уголь, солома. (D'Altroy, Hastof, 1984. P. 340.) Подробности производства непищевых продуктов жизнеобеспечения у инков плохо известны, но говорит сам за себя уже один перечень профессий мобилизованных ремесленников. В документах из провинций Уануко и Лупака даются разнарядки на отправку работников в местные, провинциальные и столичные мастерские и рудники. (Inca ethnohistory, 1987. P. 14—46, 257—279; The Inca and Aztec states, 1982. P. 119—151.) Помимо тех, кто должен был добывать золото и серебро, медь и свинец, отливать бронзовые топоры, ткать кумби, изготовлять украшения из перьев тропических птиц (т. е. обеспечивать потребности знати), в списках фигурируют и ткачи, производящие обычную неорнаментированную материю, а также плотники, гончары, мастера по изготовлению зернотерок, сандалий, головных уборов, пращей. Как и в случае с размещением продовольственных складов в относительной близости от сельскохозяйственных угодий, при организации ремесленного производства инки старались избегать неоправданных перевозок, сводя их к минимуму. Мастера по изготовлению дешевой, но материалоемкой продукции (например, плотники и гончары) работали близ источников сырья, а в Куско и провинциальные центры отправляли уже только готовые изделия. И лишь когда речь заходила о престижных предметах и материалах, обладание которыми являлось государственной монополией, забота о трудностях перевозки отступала на второй план. Наши источники, дающие представление о жизни провинций, упоминают в связи с производством драгоценных металлов лишь рудокопов. Выплавкой или очисткой серебра и золота разрешалось, по-видимому, заниматься преимущественно в Куско и отчасти в таких провинциальных мастерских, которые непосредственно контролировались центральной администрацией (о золотых и серебряных дел мастерах, занимавшихся изготовлением убранства для царского дворца и храма солнца в Хатун Хауха, пишет Педро де Сьеса де Леон). Что касается ценностей чуть меньшего ранга, таких, как ткань кумби или изделия из перьев тропических птиц, то их производство было сосредоточено как в Куско, так и в провинциальных столицах. Высшая аристократия имела к ним постоянный доступ, но главы сотен и даже, видимо, тысяч домохозяйств такой привилегии были либо совсем лишены, либо пользовались ею гораздо реже.

предыдущая главасодержаниеследующая глава








ПОИСК:







Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оформление, разработка ПО 2001–2019
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://historic.ru/ 'Historic.Ru: Всемирная история'