история







разделы



предыдущая главасодержаниеследующая глава

КНИГИ КОРНЕЛИЯ НЕПОТА

ВСТУПИТЕЛЬНЫЙ ОЧЕРК

О жизни Корнелия Непота сохранилось мало сведений. Извест­но, что родился он около 109 г. до н.э. на севере Италии в одном из городков Паданской равнины в семье, принадлежавшей к всадническому сословию. Лучшие годы его прошли в Риме среди столичных поэтов, писателей, издателей книг. Близкими друзьями Непота были знаменитые литераторы тех лет - его земляк, поэт-веронец Гай Валерий Катулл, великий оратор и писатель Марк Туллий Цицерон, кропотливый антикварий и владелец лучшей рукописной мастерской Тит Помпоний Аттик. Литературная репута­ция самого Непота выглядит не столько блестящей, сколько доб­ротной и устойчивой. Цицерон полушутя-полусерьезно назвал его к одном из писем «бессмертным» (К Аттику, XVI, 5); Катулл с уважением отзывался о его историческом труде; Геренний Север, любитель литературы, живший в эпоху Траяна, разыскивал его портрет для своей домашней библиотеки; христианский писатель IV в. Иероним именовал его знаменитым историческим писателем.

От большинства творений Непота остались одни названия. В «Аттических ночах» Авла Геллия и в посвятительном стихотворении Катулла поминается непотова

Хроника - Всеобщая История в 3-х книгах:
Ты безделки мои считал за дело
В годы те, когда первым среди римлян
Судьбы мира всего вместить решился
В три объемистых и ученых тома ... 

(Перевод А. Пиотровского)

Тот же Геллий цитирует сочинение Непота под названием «Примеры», содержавшее по меньшей мере 5 книг (VII, 18). Очевидно, это было собрание поучительных исторических анекдотов вроде сборника Валерия Максима, дошедшего до наших дней. Сам Непот ссылается на большую биографию Катона Старшего, написанную им по просьбе Аттика (см. жизнеописание Катона); по свидетельству Геллия, существовала и отдельная непотова биография Цицерона в нескольких книгах (XV, 28). Кроме того, у римских авторов встречаются какие-то фрагменты из Непота географического содержания, упоминаются его шутливые поэтические опусы, имеются ссылки на изданную переписку его с Цицероном.

Самое интересное для нас сочинение Непота называлось «О шаменитых людях». Прямые упоминания о нем встречаются у Авла Геллия (II в. н. э.), грамматика Харизия (IV в. н. э.) и комментатоpa «Энеиды» Сервия (IV в. н.э.). Этот объемистый сборник состоял не менее чем из 16 книг (Харизий цитировал 15 и 16 книги), содержавших биографии выдающихся людей, сгруппированные по сериям. Очевидно, отдельные книги представляли собой жизнеописания знаменитых полководцев, историков, поэтов, грамматиков, ораторов и т.д. Во всяком сдучае Светоний пользовался данными Непота о поэтах и грамматиках (Теренц, I; Грам. 4), а сам Непот в жизнеописании Диона (гл. 3) ссылается на свою книгу о греческих историках. Поскольку в рукописях дошедших до нас жизнеописаний встречаются письма Корнелии, матери Гракхов, можно педположить, что была книга, посвященная выдающимся женщинам.

Чтобы оценить творчество Непота, бросим взгляд на развитие римской литературы и состояние ее читательской аудитории.

Римская литература родилась в первый пи по окончании 1-ой Пунической войны (240 г. до н.э.), в день постановки переводной греческой драмы. Начиналась она с «перелицовки» греческих пьес и на протяжении почти ста лет сохраняла (невзирая на появление крупных талантов) ученическо-подражательный характер. До середины II в. латинские авторы старались писать как греки, а первые римские историки даже составляли отечественные Летописи (Анналы) на греческом языке. Читающая публика этого «архаического» периода состояла из элиты просвещенных аристократических семей и тонкой верхней прослойки всад­нического сословии, связанной со столичной знатью. Почтенные богатые семьи середины II в. ступали одной ногой на порог литературных салонов, увязая другой в исконном дедовском не­вежестве. Так, Луций Муммий, консул 146 г., выходец из всадниче­ского сословия, завоевав Коринф и распорядившись о вывозе из него бесценных старинных картин и статуй, предупреждал исполнителей своего приказа: «Если с этими вещами что случится, то вы должны будете изготовить новые» (Беллей Патерк. I, 13, 4). В то же время брат консула, Спурий, входил в ученый кружок Сципиона Эмилиана и по праву считался одним из образованнейших людей своего времени.

В новую историческую эпоху, наступившую после разрушения Карфагена (146 г.), римляне могли уже состязаться со своими греческими учителями. Почин патриотическому соревнованию положил Марк Порций Катон, один из героев жизнеописаний Непота, первый римский историк, писавший на латинском языке. Его при­меру последовало среднее поколение анналистов, пришедшее в литературу после его смерти (149 г.). Во 2-ой половине II в. приобрел гибкость литературный латинский язык, твердую позицию завоевали национальные литературные жанры: комедия тоги потеснила комедию греческого плаща; из гущи народной жизни пришли на сцену «кабацкие пьесы» и древняя италийская комедия масок ателлана; в творчестве Луцилия приобрела каноническую форму оригинальная римская сатира; выдающиеся ораторы рубежа II - I вв. Марк Антоний и Луций Красс, по отзыву Цицерона, сравнялись с греческими мастерами слова.

Корнелий Непот родился как раз в то время, когда римская литература достигла поры зрелости. Вместе с ним в мир пришло поколение великих талантов. Сверстниками Непота были: Цицерон, ставший для потомков энциклопедией античной языческой культуры; Варрон Реатинский - филолог-эрудит, знаток отечественной стари­ны, один из плодовитейших писателей древности; Цезарь - гордость латинской прозы. Следом за ними выступали авторы, родившиеся в 90-80-е гг. I в. до н. э., «младшие братья» непотова поколения: лирической певец Катулл, великий поэт-философ Лукреций, мастер исторической монографии Саллюстий. В старости Непот застал первые произведения Вергилия и Горация (30-е гг. I в. до н.э.), незадолго до его смерти (29 г. до н. э.) Тит Ливии начал работать над монументальной «Историей Рима от основания города».

Великие имена блистали на фоне множества второстепенных талантов. Рим I в. до н. э. изобиловал как профессиональными сочинителями, так и авторами-дилетантами. Читательская аудитория расширилась до границ мало-мальски состоятельного и почтенного общества: рассказ о детстве писателя Горация показывает, что в это время даже мелкий служащий откупной компании старался пристроить сына в риторскую школу столицы. Появилась масса простых читателей, не знакомых с греческим языком, возник спрос на переводную литературу. Переводом и популяризацией философ­ских сочинений занимался, например, Цицерон. Можно сказать, что во времена Непота все сколько-нибудь досужие граждане читали, все сколько-нибудь светские люди писали, упражняясь в самых разных жанрах - стихах, исторической прозе, научных исследованиях. Пылкие любители словесности, мало способные к живому творчеству, составляли генеалогические таблицы и хронологические справочники, организовывали литературные кружки и библиотеки, занимались размножением и продажей книг. К числу таких энту­зиастов-дилетантов принадлежал Тит Помпоний Аттик - богатый римский всадник, знаменитый издатель, чья большая биография венчает сохранившийся сборник непотовых жизнеописаний.

Что касается римской историографии, на поприще которой подвизался Непот, то начиналась она в Риме с Анналов - лето­писей отечественной истории, излагавших события от основания Рима до последних лет автора. Этот монументальный жанр, ухо­дящий корнями в календарные хроники жрецов-понтификов, образо­вал главное направление римской исторической прозы. Развивали его три поколения историков-анналистов, вырабатывавших форму соединения прагматического (событийного) и риторического (ху­дожественного) повествования, вершиной его стал труд Тита Ли­вия, благодаря которому римская историография впервые достигла вершины мировой славы. Кроме того, со второй половины II в. созда­вались мемуары и узкие по теме монографии, освещавшие определенные периоды современной истории. От богатой литерату­ры этого типа сохранились до наших дней сочинения Саллюстия и Цезаря.

Произведения Непота не совпадали с традиционными напра­влениями отечественной историографии. Первым среди римлян, по выражению Катулла, создал он всемирную, т. е. греко-римскую, историю, предшественницей которой может считаться лишь Всеоб­щая История грека Полибия. Небольшой объем этого сочинения, уместившегося в 3-х книгах, намекает на облегченный характер ученого труда, ориентированного, видимо, на широкую публику. Популяризаторская тенденция просматривается также в жанре «Примеров» и в жизнеописаниях знаменитых людей. В предисловии к дошедшим до нас биографиям автор прямо обращается к читателю, не причастному к греческой образованности. Ссылки на не­искушенную аудиторию встречаются также в биографиях Эпа-мнноида и Пелопида. Таким образом, даже при беглом взгляде на творчество Непота, этот историк предстает перед нами как популяризатор и новатор.

Эти характеристики особенно остро подчеркиваются в солидном исследовании Йозефа Гайгера «Корнелий Непот и античная по­литическая биография» (1985 г.). Более того, немецкий историк переворачивает наши представления о месте Непота в античной литературе, присуждая своему герою титул изобретателя политической биографии. Определяя подлинную биографию как рассказ о жизни человека с его рождения до смерти, Тайгер убедительно доказывает, что в греческой литературе этой формуле соответствовали лишь сравнительно краткие жизнеописания деятелей культуры: философов, поэтов, риторов и т. д. Факты из жизни политиков и полководцев содержались, по его мнению, либо в крупных исторических сочинениях общего характера, либо в исторических монографиях, посвященных одному герою (типа историй Александра Македонского), либо в хвалебных произведени­ях типа энкомиев, не отвечавших истинным требованиям биографического жанра.

Кроме того, Гайгер утверждает первенство Непота в изо­бретении парных, греческих и римских, биографических серий. Заглянув в жизнеописания Ганнибала (гл. 13) и Диона (гл. 3), чи­татель может убедиться и сам, что параллельно с книгой об иноземных полководцах у Непота была книга о римских военачальниках, а книге о римских историках, в которую входили две уцелевшие биографии, соответствовала книга об историках греческих. По такому же парному принципу строились, очевидно, все 16 (или более) книг непотовых жизнеописаний.

Оригинальную особенность Непота исследователь также видит в том, что объектом его изображения стали герои классического свободного города-государства, а не цари и полководцы эллинисти­ческой эпохи, поглощавшие ранее внимание историков. В конечном счете анализ немецкого историка завершается предположением, что биографические книги Непота послужили прямым образцом для Сравнительных Жизнеописаний Плутарха, заимствовавшего у римского предшественника как парное построение сборника, так и состав его героев.

Текст, предлагаемый ныне читателю, считается обычно частью обширного сочинения Непота «О знаменитых людях»: 22 жиз­неописания образуют серию, посвященную знаменитым полководцам, биографии Катона и Аттика сохранились как будто бы от раздела о римских историках, отрывок «О царях» напоминает сокращение из какой-то особой книги. На самом деле вопрос о происхождении уцелевших жизнеописаний решается не так-то просто.

Дело в том, что в 45 древних рукописях автором жизнеописаний знаменитых полководцев назван Эмилий Проб, современник им­ператора Феодосия (IV в. н. э.) и только под биографиями Катона и Аттика стоит имя Непота. В конце многих рукописей встречается стихотворное посвящение, написанное от имени автора:

Книга моя, отправляйся и в лучшей судьбе своей помни: 
Будет читать государь, пусть знает, что ты моя... 
Если про автора спросит, открой потихоньку владыке 
Имя тогда ты мое: пусть знает он, что я Проб. 
Есть рука матери, деда, моя также в сборнике этом: 
Счастливы руки у тех, кто ему мог послужить.

(Перевод В. И. Модестова)

Вследствие таких исходных данных жизнеописания знаменитых полководцев издавались то под именем Проба (до конца XVI в.), то под именами двух авторов, то как произведение одного Кор­нелия Непота. Еще в начале XIX в. авторство Проба горячо от­стаивал немецкий ученый Ранк, в настоящее время предпочтение отдается Непоту. Изящный язык жизнеописаний (при всех отдельных погрешностях против классической латыни), встре­чающиеся в них ссылки на историческую ситуацию конца Республики, знакомство автора с классической литературой, не характерное для писателей Поздней Империи, наводят на мысль, что Эмилий Проб выступал в роли переписчика и, может быть, «редактора» непотовой книги и что именно в этом смысле восхвалял он коллективное творчество своей семьи. Краткость некоторых жизнеописаний, совершенно конспективный характер фрагмента «О царях» заставляют подозревать сокращение всего или части исходного текста. Только большая прекрасная биография Аттика может быть признана подлинным произведением Непота, сохра­нившемся в первоначальном виде.

В наше время книги Непота адресуются, no-существу, той же публике, что и две тысячи лет назад - главным образом людям, не искушенным в истории. Текст римского писателя не отпугнет их своим объемом, рассказ его способен развлечь и научить. Надеем­ся, что, одолев Непота, какой-нибудь любознательный читатель захочет познакомиться с его героями поближе и протянет руку к Сравнительным Жизнеописаниям Плутарха - гениальному учебни­ку древней истории и общечеловеческой мудрости.

предыдущая главасодержаниеследующая глава








ПОИСК:







Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оформление, разработка ПО 2001–2019
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://historic.ru/ 'Historic.Ru: Всемирная история'