история







разделы



предыдущая главасодержаниеследующая глава

ЦАРИЦА ТОМИРИС

В таинственных бескрайних просторах закаспийских степей жили племена, которые еще беспокоили Кира. В крытых шкурами и войлоком повозках, с пронзительным скрипом грубых колес кочевали эти опасные скифские племена со своими бесчисленными стадами по берегам рек, по раздольям равнин, то приближаясь к подножию Кавказских гор, то скрываясь где-то в неизвестной дали пустынных северных земель.

Разные племена скифов жили за Каспием. Были и оседлые. Одни жили в горах, пасли свои стада, питаясь дикорастущими плодами, мясом и молоком. Их узнавали по яркой, пестрой раскраске одежды.

Жили скифские племена и на островах. Они не знали хлеба — каменистая земля островов не годилась для посевов. Коренья, дикие плоды деревьев и кустарников были им пищей, а одежду делали из лыка, которое они мяли и обрабатывали как могли.

Жили и на заболоченных устьях рек, питаясь рыбой.

Кое-где на равнинах жили скифы-земледельцы. Сеяли хлеб, пасли стада. Черноземная земля давала обильные урожаи.

* * *

Племя скифов, которых Геродот называет массагетами и с которым пришлось встретиться Киру, владело безграничными просторами земли, но никогда ничего не сеяло. Огромные стада были богатством массагетов. У них всегда было в изобилии мясо, молоко, рыба, которую они ловили в реке.

Отважные наездники, вооруженные трехгранными стрелами, бронзовыми мечами, секирами, копьями с железными наконечниками, массагеты никому не подчинялись, никому не платили дани. Они славились мужеством в боях и дерзостью в грабительских набегах. Косматые, с длинными бородами, в широких штанах из звериных шкур, в стеганых кафтанах и острых колпаках, они, как хищники, налетали на соседние племена, й это всегда было тяжелым бедствием для беззащитных поселений.

«...Свирепый враг, вооруженный луком и напитанными ядом стрелами, осматривает стены на тяжко дышащем коне, — писал о скифах римский поэт Публий Овидий Назон, — и как хищный волк овечку, не успевшую укрыться в овчарне, несет и тащит по пажитям и лесам, так и враждебный варвар захватывает всякого, кого найдет в полях еще не принятого оградой ворот: он или уводится в плен с колодкой на шее, или гибнет от ядовитой стрелы».

Пылали поселения, полыхали огнем несжатые хлеба. Ревел скот, который угоняли захватчики к себе, в бескрайнюю степь...

Вот против этих опасных воинственных племен, которые когда-то приходили в Мидию, и задумал Кир свой новый поход.

Кир был не только талантливым полководцем, он также отличался большим политическим умом и мудрой дальновидностью. Он понимал: чтобы удержать в своих руках завоеванные племена и государства, надо обеспечить спокойствие, безопасность и благополучие их городов, их сел, садов и пашен, их каналов, проведенных для орошения засушливых земель, сохраняющих жизнь на этих землях.

Спокойствию границ его обширной державы по-прежнему грозили скифы-массагеты. И чтобы не повторилось то, что произошло при царе Киаксаре, Киру необходимо было покорить этих опасных соседей своего государства. Верные полководцы Кира были готовы отправиться с ним и в этот поход.

Киру было уже не так легко, как в молодости, выдерживать военную страду. Рыжая хна скрывала густую седину в его короткой кудрявой бороде, глаза его, округленные морщинами, глядели устало, в них уже не было прежнего огня. Но массагеты — сильный и опасный враг, которого трудно победить, и Кир никому не мог Доверить этого дела, он должен был сам вести войска.

Царицей массагетов была Томирис, вдова массагеткого царя.

Велико было ее удивление, когда перед ней предстали послы великого царя «всех стран» Кира. Уже не молодая, широкоплечая, круглолицая и светлоглазая, она не сразу поняла, о чем говорят персидские послы.

— Великий царь, царь царей, царь всех стран Кир хочет, чтобы ты была его женой.

— Я? Его женой?

Томирис еле удержалась от смеха. Это она, скифянка, это она, которая не хуже любого мужчины может скакать на диком коне, метать стрелы и рубить мечом, — жена персидского царя. Может, он еще захочет, чтобы она, накрывшись покрывалом, следовала в обозе за его войском?

— Идите с миром, — ответила послам Томирис. — Кир умный и хитрый человек. Но я разгадала его хитрость. Не я ему нужна, а мое царство.

Да, она разгадала. Не она была нужна Киру. Киру хотелось покорить массагетов, но избежать войны. Он знал, что эта война будет долгой и изнурительной, а оставить положение дел так, как оно есть сейчас, нельзя. Массагетов надо подчинить, иначе они никогда не дадут покоя его стране.

«Хотел сделать это дело миром, — подумал Кир, — не получилось. Надо воевать».

И он приказал строить мосты через реку, чтобы переправить войско на землю массагетов.

Мосты росли на реке один за другим. С зари до зари слышался стук топоров: войско было огромно и мостов понадобилось много.

Одни строили мосты, другие сколачивали плоты и устанавливали на них военные деревянные башни...

В степи иногда показывались всадники и тут же исчезали, как полуденное наваждение. Персы знали, что массагеты следят за их работой.

В разгар этих работ к царю явился вестник от царицы Томирис. Она прислала Киру устное письмо, потому что писать не умела. Вестник слово в слово передал ее речь.

— «Перестань, царь мидян, хлопотать над тем, чем ты занят теперь; ведь ты не можешь знать, благополучно ли кончатся твои начинания. Остановись, царствуй над своим и не мешай нам царствовать над тем, над чем мы царствуем. Но если не желаешь последовать этим советам и ни за что не хочешь оставаться в покое, если, напротив, у тебя есть сильная охота помериться с массагетами, изволь, но не трудись над соединением речных берегов, на три дня пути мы отойдем от реки, тогда переходи в нашу землю. Если же предпочитаешь допустить нас в твою землю, то сделай то же самое».

Кир внимательно выслушал вестника. Потом созвал своих полководцев.

— Как быть? Перейти ли нам через реку? Пустить ли Томирис на нашу землю?

Полководцы решили дело единодушно.

— Зачем идти в чужую, неизвестную нам землю?.. Мы не знаем, что ожидает нас там. Пускай Томирис идет сюда, давайте допустим к нам ее войско и встретимся на нашей земле!

И только лидиец Крез, который и сюда последовал за Киром, был не согласен с этим решением.

— Так как бог отдал меня во власть тебе, царь, — сказал он, —то с самого начала я обещал отвращать, по возможности, всякую беду от твоего дома. Если ты думаешь, что ты бессмертен и что твое войско бессмертно, тогда мне вовсе нет нужды высказывать свое мнение. Но если сознаешь, что ты только человек и что твои подданные только люди, то знай, что одни и те же люди не могут быть счастливы постоянно. Мое мнение противоположно совету твоих полководцев. Если ты допустишь неприятеля на свою землю, то погубишь все твое царство. Ибо ясно, что если массагеты победят, они не убегут назад, но устремятся дальше в твои владения. У них уже не будет преграды. Если же ты одержишь победу над врагом, то двинешься во владения Томирис. И будет нестерпимым позором, если Кир, сын Камбиза, побежденный женщиной, уступит ей страну! Поэтому я полагаю, что нам следует перейти реку и подвинуться вперед на столько, на сколько отступит враг, и лишь на их земле начинать сражение. Массагеты не вкусили благ персидской жизни, и им незнакомы большие удовольствия. Поэтому советую зарезать множество скота и приготовить для этого народа угощение в нашем лагере. Кроме гого, налить в изобилии чаши чистого вина. Потом советую оставить в лагере часть нашего войска, уже не Нрособную к битве, а с остальными возвратиться к реке. Если я не ошибаюсь, неприятель при виде стольких благ Кинется на них, а нам останется прославить себя победой.

Кир надолго задумался. Он привык побеждать в открытом бою...

Но ожили в памяти рассказы деда его, Астиага. Дикие полчища скифов на мидийской земле, произвол, разбой, разорение... Снова красные костры пылали перед ним в черном ночном поле, снова слышал он хриплые голоса скифской орды и конский топот, вопли и женский плач и крики детей...

— Я предпочитаю мнение Креза, — сказал Кир.

И велел сообщить царице Томирис, что он сам вступает в ее владения.

Прежде чем выступить, Кир позвал к себе в шатер своего сына Камбиза и попросил Креза тоже прийти к нему.

— Я оставляю тебе царство, — сказал Кир Камбизу, — царствуй, пока я буду в походе. Нельзя оставлять народ без правителя, как дом без хозяина. Передаю тебе в твои руки и моего друга Креза. И если поход мой... Кир вздохнул, сердце его сжалось от необъяснимой тоски тяжелого предчувствия, но он тут же овладел собой. — Если поход мой окончится несчастливо, береги Креза, почитай его, следуй его советам. Я прошу тебя об этом, Камбиз, я тебе это приказываю!

Кир был печален. Он не помнил времени, когда бы на душе у него лежала такая печаль. Он еще и еще раз настойчиво наказывал Камбизу беречь Креза.

Крез стоял, низко склонив голову. Ему было тяжело оставлять Кира; ему казалось, что, расставшись, они оба погибнут. Но Кир, предвидя тяжелые сражения, не хотел подвергать опасности своего старого мудрого друга.

Простившись, Кир приказал Камбизу и Крезу немедленно покинуть лагерь и возвратиться в Персию.

В тот же день Камбиз и Крез уехали.


предыдущая главасодержаниеследующая глава








ПОИСК:







Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оформление, разработка ПО 2001–2019
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://historic.ru/ 'Historic.Ru: Всемирная история'