НОВОСТИ    ЭНЦИКЛОПЕДИЯ    КНИГИ    КАРТЫ    ЮМОР    ССЫЛКИ   КАРТА САЙТА   О САЙТЕ  
Философия    Религия    Мифология    География    Рефераты    Музей 'Лувр'    Виноделие  





предыдущая главасодержаниеследующая глава

Битва советской и фашистской разведок

Подготовка к гигантским сражениям между фашистской Германией и Советским Союзом сопровождалась упорной войной на "невидимом фронте". От того, будет она выиграна или проиграна, во многом; зависели успехи или неуспехи на полях сражений Великой Отечественной войны.

Накануне и в начальный период Великой Отечественной войны сложные задачи по обеспечению государственной безопасности СССР Коммунистическая партия и Советское правительство возложили на Народный комиссариат государственной безопасности (НКГБ) и органы военной контрразведки (СМЕРШ) Народного комиссариата обороны и Народного комиссариата Военно-Морского Флота (См. История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941 - 1945, т. 6, с. 133).

Особенно усилилась деятельность разведывательных организаций Советского Союза в 1940 г., когда стала более очевидной подготовка фашистской Германией нападения на СССР.

Предупреждения о готовящемся вероломном нападении начали поступать задолго до 22 июня 1941 г.- фактически с начала 1940 г. Из Токио, Берна, затем из Берлина, Лондона, Вашингтона, Варшавы, Анкары и других мест по разведывательным и дипломатическим каналам приходили данные, почерпнутые в высших политических и военных кругах.

Главное разведывательное управление Генерального штаба Красной Армии, начальником которого в середине июля 1940 г. был назначен генерал Ф. И. Голиков, добывало обширные сведения о намерениях гитлеровской Германии в отношении Советского государства.

Советская военная разведка, указывал Ф. И. Голиков, располагала важнейшими материалами "о военном потенциале гитлеровской Германии, о ее мобилизационных мероприятиях, о новых войсковых формированиях, об общей численности вооруженных сил, о количестве и составе гитлеровских дивизий, их группировке на театрах военных действий, о стратегическом резерве главного командования.

С лета 1940 г. она систематически держала под контролем массовые переброски немецких войск на восток, откуда бы они ни шли: из оккупированных стран Западной и Центральной Европы, из района Балкан, из самой Германии" (См.: Пограничные войска СССР 1939-июнь 1941. Сборник документов и материалов. М., 1970; см. также: Международная жизнь, 1969 № 9, с. 121).

Советские разведчики с большой точностью и своевременно сообщали в Центр "о количестве, составе и местах расположения гитлеровских армий, корпусов и дивизий по всей западной границе СССР - от Балтийского до Черного морей" (Международная жизнь, 1969, № 9, с. 123)

Так, в сводке № 5 Главного разведывательного управления по состоянию на 1 июня 1941 г. "даются точные данные о количестве немецких войск на востоке как в целом, так и против каждого нашего западного пограничного военного округа - Прибалтийского, Западного, Киевского - от самой нашей границы ив глубину до 400 километров" (Там же, с. 123-124). Было известно и количество немецких дивизий на территории Румынии и Финляндии (См.: там же, с. 124).

Советская разведка точно определила не только количество дивизий, корпусов и армий, переброшенных к границам СССР, их вооружение и снаряжение. ГРУ располагало сведениями исключительной ценности: оно знало, как свидетельствует маршал Жуков, о плане "Барбаросса", основных стратегических направлениях ударов немецко-фашистских войск при нападении на Советский Союз (См.: Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. М., 1969, с. 248) и точных сроках этого нападения. Эти важнейшие сведения были сообщены руководству в докладе генерала Голикова от 20 марта 1941 г. В этом документе со ссылкой на сообщение военного атташе в Берлине, указано: "Начало военных действий против СССР следует ожидать между 15 мая и 15 июня 1941 года" (Там же). Однако должных выводов из имеющихся фактических данных тогда сделано не было.

Маршал Г. К. Жуков, занимавший в то время пост начальника Генерального штаба Красной Армии, признает: "В период назревания опасной военной обстановки мы, военные, вероятно, не сделали всего, чтобы убедить И. В. Сталина в неизбежности войны с Германией в самое ближайшее время и доказать необходимость проведения в жизнь срочных мероприятий, предусмотренных оперативными и мобилизационными планами" (Там же, с. 247). И хотя "эти мероприятия не гарантировали бы полного успеха в отражении вражеского натиска, так как силы сторон были далеко не равными", наши войска "могли бы вступить в бой более организованно и, следовательно, нанести противнику значительно большие потери" (Там же).

Еще с лета 1940 г. дипломатические представители, военные атташе, другие сотрудники в разных странах систематически сообщали о подготовке фашистской Германии к войне с СССР. Из разных источников поступала эта информация в советские посольства, военным атташе. Она поступала из групп антифашистского подполья Европы, многие из которых возглавлялись коммунистами.

Немецкие антифашисты, антифашисты Польши, Чехословакии и других стран понимали, что единственной страной, которая может избавить мир от "коричневой чумы", является Советский Союз. Они считали своим интернациональным долгом помочь Стране Советов. Рискуя жизнью, преодолевая невиданные трудности, антифашисты добывали ценную информацию о военных планах гитлеровской Германии, о ее военно-экономическом потенциале и другие данные, способствовавшие оказанию помощи СССР, а также освобождению их народов от фашизма.

В частности, в Германии во главе самой значительной организации Сопротивления первых лет второй мировой войны "стояли ученый д-р Арвид Харнак, обер-лейтенант Харро Шульце-Бойзен и деятели КПГ Ион Зиг и Вильгельм Гуддорф" (Бирнат К., Краусхаар Л. Организация Шульце-Бойзена-Харнака в антифашистской борьбе. М., 1974, с. 10). В состав организации входили коммунисты, социал-демократы, члены профсоюзов и беспартийные, рабочие и ученые, учителя и артисты, художники и служащие, солдаты и офицеры. Это были "отважные немецкие патриоты и убежденные интернационалисты, верные друзья Советского Союза" (Там же, с. 5), боровшиеся за свержение фашизма, за миролюбивую, демократическую, социалистическую Германию. В Германии и других странах Европы в глубоком подполье действовала группа, фигурировавшая в секретных нацистских документах под названием "Красная капелла". В эту организацию, имевшую многочисленных агентов, сообщавшую ценные данные о подготовке Германией войны с СССР, о времени начала боевых действий, оперативных планах ОКВ, входили и военные разведчики (См.: Правда, 1969, 8 октября; Mader J., Blank A. Rote Kapelle gegen Hitler. Berlin, 1979; Pqrrault G. The Red Orxestra. London, 1972). Она просуществовала до августа 1942 г., пока не была разгромлена гестаповцами.

В условиях жестокого террора, царившего в фашистской Германии, немецкие антифашисты все же находили пути, чтобы сообщать советским людям в Германии об угрозе, нависшей над СССР. В середине февраля 1941 г. в советское консульство в Берлине пришел рабочий типографии. Он принес экземпляр русско-немецкого разговорника. В нем можно было прочесть русские фразы, набранные латинским шрифтом: "Ты коммунист", "Руки вверх", "Буду стрелять", "Сдавайся". Разговорник не оставлял никаких сомнений в агрессивных намерениях Германии и немедленно был направлен в Москву.

"Начиная с марта, - писал В. Бережков, работавший в 1941 г. в советском посольстве в Германии, - по Берлину поползли настойчивые слухи о готовящемся нападении Гитлера на Советский Союз. При этом фигурировали разные даты... 6 апреля, 20 апреля, 18 мая и, наконец, правильная - 22 июня" (Бережков В. М. С дипломатической миссией в Берлине 1940-1941. М., 1966, с. 79, 90). Обо всех этих тревожных сигналах посольство систематически докладывало в Москву.

К концу мая дипломатами посольства советником В. С. Семеновым и атташе И. С. Чернышевым был составлен подробный доклад. "Основной вывод этого доклада, - указывает В. Бережков, - состоял в том, что практикическая подготовка Германии к нападению на Советский Союз закончена и масштабы этой подготовки не оставляют сомнения в том, что вся концентрация войск и техники завершена. Поэтому следует в любой момент ждать нападения Германии на Советский Союз" (Там же, с. 90-91).

Тревожные сообщения из Берлина поступали в Наркомат Военно-Морского Флота от советского военно-морского атташе в Берлине капитана 1-го ранга М. А. Воронцова. "Он не только сообщал о приготовлениях немцев, - писал в своих мемуарах народный комиссар Военно-Морского Флота адмирал флота Н. Г. Кузнецов, - но и называл почти точную дату начала войны" (Кузнецов Н. Г. Накануне. М., 1966, с. 318).

Вечером 21 июня М. А. Воронцов, вызванный из Берлина в Москву, доложил наркому: "Нападения надо ждать с часа на час".

"Так что же все это означает? - спросил его в упор нарком.

- Это война! - ответил он без колебаний" (Там же, с. 326-327).

Наиболее ценные и точные сведения о подготовке фашистской Германией нападения на СССР были получены из Токио от Рихарда Зорге, закрепившегося на работе в немецком посольстве в Японии и имевшего доступ к самой секретной переписке фашистского посла Эйгена Отта.

Самое первое донесение группы "Рамзай" об опасности для СССР со стороны Германии было получено ровно за месяц до подписания .Гитлером плана "Барбаросса" - 18 ноября 1940 г. (См.: Волков Ф. Подвиг Рихарда Зорге. М., 1981, с. 51) Ссылаясь на беседу с человеком, выбравшимся из Германии, Зорге сообщал о проводимых фашистской Германией мероприятиях по подготовке нападения на Советский Союз. 28 декабря 1940 г. он радировал в Москву: "На германо-советских границах сосредоточено 80 немецких дивизий. Гитлер намерен оккупировать территорию СССР по линии Харьков - Москва - Ленинград" (Там же).

В начале 1941 г. Зорге систематически сообщал, в Центр информацию, полученную через прибывавших в Японию из Германии специальных эмиссаров, дипкурьеров, об усиленной концентрации германских войск на советской границе, переброске частей из Франции. Зорге доносил о завершении строительства немецких укреплений на восточной границе Германии с СССР.

В марте, апреле, мае в Центр летят все новые радиограммы Зорге, сообщавшего о подготовке нападения Германии на СССР. 21 мая в Центр было направлено сообщение: "Германия имеет против СССР 9 армий, состоящих из 150 дивизий". В конце мая Зорге передал в Центр заявление немецкого посла в Токио Отта: "...немецкое выступление против СССР начнется во второй половине июня" (Там же, с. 57). 1 июня Зорге радирует: "Начало советско-германской войны ожидается 15 июня... Наиболее сильный удар будет нанесен левым флангом германской армии" (Там же, с. 58). После беседы с немецким военным атташе в Бангкоке Шоллем Зорге немедленно передал в Центр, что война начнется 20-22 июня. "На восточной границе (Германии с СССР. - Ф. В.) сосредоточено от 170 до 190 дивизий. Главные направления (удара. - Ф. В.) будут обращены против Москвы и Ленинграда, а затем против Украины" (Там же, с. 59)

Но особенно ценны две радиограммы Зорге, посланные 15 июня. В них были точно указаны сроки нападения фашистской Германии на СССР. Первая радиограмма гласила: "Война будет начата в конце июня. Рамзай" (Там же). В тот же день от Зорге поступает еще более точная радиограмма: "Нападение произойдет на широком фронте, на рассвете 22 июня. Рамзай" (Там же).

Зорге в своих радиограммах сообщил не только точную дату нападения фашистской Германии на Советский Союз, численный состав немецко-фашистских армий вторжения, но и правильно информировал Москву об оперативно-стратегических замыслах немецко-фашистского командования, о направлениях основных ударов фашистских войск - На Москву, Ленинград и Украину.

Информация о подготовке Гитлером нападения на СССР поступала из нейтральной Швейцарии, где в годы второй мировой войны разведки воюющих коалиций действовали весьма интенсивно.

В Швейцарии была создана широкая разведывательная организация "Дора", возглавляемая венгерским коммунистом Шандором Радо (См.: Правда, 1972, 28 апреля; Радо Ш. Под псевдонимом Дора. М., 1976). Самым обширным источником, из которого черпал ценнейшую информацию Ш. Радо, был немецкий антифашист Рудольф Рёсслер (Люци). С ним были связаны несколько немецких генералов и офицеров (так называемая группа "Викинг"), действовавших накануне и в период второй мировой войны в самом логове фашистского зверя - в штабе верховного командования вермахта. Они-то и сообщили Рёсслеру о секретнейшем плане "Барбаросса" через 20 дней после его подписания (A History of the Second World War. London, 1967, p. 1458). Эти ценнейшие данные затем, не позже 18 июня 1941 г., были переданы Рёсслером через члена группы "Дора" Кристиана Шнейдера Шандору Радо (См.: Азаров А., Кудрявцев В, Забудь свое имя. М., 1971, с. 48), а через него в Москву.

Еще в конце февраля 1941 г. Ш. Радо сообщил в Центр, что Германия имеет сейчас на востоке 150 дивизий и "выступление Германии начнется в конце мая" (Радо Ш. Указ, соч., с. 90). Известно, что эти сроки были перенесены Гитлером из-за агрессии против Югославии, о чем Ш. Радо и сообщил в конце марта в Центр: "Гитлер отложил операцию ("Барбаросса") на 4 недели" (Там же, с. 91). Кроме того, Ш. Радо сообщил в Москву точные сведения о переброске на восток немецко-фашистских армий, об их, составе и вооружении. "Общее наступление на СССР начнется на рассвете в воскресенье 22 июня" (A History of the Second World War, p. 1458), - информировал Ш. Радо уже 12 июня 1941 г.

Наряду с сообщениями Р. Зорге из Токио это были самые конкретные данные об агрессивных планах немецких фашистов.

Тревожные сигналы об интенсивных военных приготовлениях фашистской Германии поступали из Франции от советского посла А, Е. Богомолова, военного атташе генерала И. А. Суслопарова.

Ухудшение, наступившее в советско-германских отношениях в начале 1941 г., почувствовали и советские представители во Франции. В начале февраля немцы потребовали, чтобы все сотрудники советского посольства, в том числе и военного атташата, выехали из Парижа и Виши. Была прекращена выдача виз советским гражданам на выезд в СССР, ограничен переезд советских дипломатических работников по территории Франции. Наряду с этими косвенными признаками назревающих событий были и прямые доказательства.

Надвигающиеся грозные события затрагивали и США. Дальнейшее обострение японо-американских противоречий, усиление угрозы интересам США со стороны фашистской Германии и других стран "оси", поражение Франции и тяжелое положение Англии - все это заставляло более дальновидных политиков США преодолевать барьеры на пути нормализации советско-американских отношений.

А начиналось все так. Теплым августовским вечером 1940 г. в одном из берлинских театров состоялась встреча коммерческого атташе Соединенных Штатов Америки Вудса, связанного с разведкой США, с одним из подданных "третьего рейха". Немец принадлежал к высшему свету, был прочно связан с директором Рейхсбанка Шахтом, имел доступ к верховному командованию вермахта, но - что особенно важно - являлся членом антигитлеровской оппозиции. Во время секретной встречи он незаметно передал Вудсу листок бумаги. Когда Вудс пришел домой и развернул записку, то прочел следующие слова: "В главной ставке Гитлера происходили совещания относительно подготовки войны против России"

Вудс немедленно направил эту информацию в государственный департамент США. Сведения были столь сенсационными, что к ним отнеслись, как писал тогдашний государственный секретарь США Хэлл, с недоверием, поскольку Гитлер вел ожесточенную войну против Англии (Hull C. Memoirs, vol. II. New York, 1948, p. 966-968). Все же Вудсу было поручено тщательно изучить новые планы Гитлера.

В январе 1941 г., вскоре после принятия плана "Барбаросса", информатор Вудса передал ему копию документа (Ibidem). Государственный департамент получил подтверждение информации Вудса и по другим каналам. О подготовке фашистской Германией нападения на СССР было доложено президенту Ф. Д. Рузвельту. Затем было решено сообщить советскому послу в Вашингтоне Уманскому об агрессивных планах Гитлера в отношении СССР. 1 марта 1941 г. заместитель государственного секретаря Уэллес вызвал Уманского и познакомил его с материалами, полученными через Вудса. Как вспоминал Хэлл, посол молча выслушал его и после короткой паузы поблагодарил правительство США за исключительно ценную информацию, заявив, что он немедленно сообщит обо всем Советскому правительству (Foreign Relations of the USA, 1941, vol. I, p. 714).

20 марта Уэллес подтвердил К. Уманскому свое сообщение от 1 марта, дополнив его рядом новых сведений. Это были одни из самых первых предупреждений СССР по дипломатическим каналам, исходившие из Соединенных Штатов Америки.

Поскольку сообщения, поступающие из Восточной Европы, не исключали возможности возникновения войны между Германией и Советским Союзом в ближайшее время, то буквально за день до нападения фашистской Германии на СССР, 21 июня 1941 г., государственный департамент сформулировал проект программы будущего в советско-американских отношениях. В нем говорилось: "В том случае, если вспыхнет война, мы считаем, что наша политика в отношении Советского Союза... должна быть следующей:

  1. Мы не должны делать предложения Советскому Союзу или давать советы, если СССР не обратится к нам...
  1. Если Советское правительство непосредственно обратится к нам с просьбой о помощи, нам следует... не нанося серьезного ущерба нашим усилиям по обеспечению готовности страны, ослабить ограничения на экспорт в Советский Союз, разрешив ему получать самые необходимые военные поставки...
  1. Мы не должны давать заранее обещаний Советскому Союзу относительно помощи в случае германо-советского конфликта" (Ibid., p. 766-768).

Эта программа позднее будет воплощаться в советско-американских отношениях в начальный период Великой Отечественной войны.

предыдущая главасодержаниеследующая глава









Рейтинг@Mail.ru
© HISTORIC.RU 2001–2021
При использовании материалов проекта обязательна установка активной ссылки:
http://historic.ru/ 'Всемирная история'


Поможем с курсовой, контрольной, дипломной
1500+ квалифицированных специалистов готовы вам помочь