история







разделы



предыдущая главасодержаниеследующая глава

Ростовская земля - "Арса" арабских географов

"По двою же лету" после "призвания князей" 862 г., отмечает "Повесть временных лет", расширение власти утвердившегося в Новгороде князя Верхней Руси на северо-восток, в зону, где поток славянского расселения (в это время распространявшийся главным образом с северо-запада, из новгородских земель)66 соприкоснулся с финно-угорским населением Поволжья, включенным в состав нового политического образования, Древней Руси: "в Ростове меря, в Белеозере весь, в Муроме мурома". Эти "перьвии насельници" древнерусских городов отмечены еще в недатированной части, этногеографическом введении к "Повести временных лет": "На Белеозере седять весь, а на Ростовьском озере меря, а на Клещине озере меря же"67. Утверждение княжеской администрации в "градах" северо-востока было очередным этапом формирования и развития одной из важнейших историко-политических областей Древней Руси, Ростовской земли, Арсы (Артании, Арты) арабских средневековых географов68.

Первое развернутое описание весьма важной для восточных купцов области торговли "русов" с Булгаром и мусульманскими странами принадлежит автору X в. ал-Истахри (930-933 гг.), опиравшемуся на несохранившийся труд ал-Балхи (920-921 гг.): "Русы состоят из трех племен, из коих одно ближайшее к Булгару, а царь его живет в городе под названием Куяба, который больше Булгара. Другое племя, наиболее отдаленное из них, называется Славия. Еще племя называется Артания, а царь его живет в Арте. Люди отправляются торговать в Куябу, что же касается Арты, то мы не припоминаем, чтобы кто-нибудь из иностранцев странствовал там, ибо они убивают всякого иноземца, вступившего на их землю. Они отправляются вниз по воде и ведут торг, но ничего не рассказывают про свои дела и товары и не допускают никого провожать их [присоединяться к ним] и вступать в их страну. Из Арты вывозят черных соболей и свинец"69. Список товаров у других авторов дополняют меха лисицы, мечи, рабы.

Сообщение ал-Истахри и восходящие к нему многочисленные последующие описания и упоминания восточных авторов о Куяве, Славе и Арсе вызвали обширную историческую литературу, посвященную проблеме трех центров и трех "разрядов русов"70. Почти двадцать лет тому назад А. П. Новосельцев предложил "отождествить эти три объединения с русскими княжествами, упомянутыми в "Повести временных лет" (Киев Аскольда и Дира, Новгород и Белоозеро - Ростов)". В последнем из названных объединений он видел Арсу, связывая с ней хорошо известный по археологическим данным центр - Сарское городище на оз. Неро под Ростовом Великим71. Сейчас эта гипотеза может быть в значительной степени уточнена, подкреплена и дополнена обширными археологическими материалами, выявленными и исследованными за прошедшее время.

Сарское городище, расположенное в одной из областей расселения летописной мери, в округе оз. Ростовского (как его называет летопись), или современного Неро, в 15 км к югу от древнерусского Ростова Великого, занимает высокую гряду в излучине р. Сары. Археологические исследования, проводившиеся на протяжении более чем ста лет, сравнительно недавно были обобщены А. Е. Леонтьевым72. Памятник, к сожалению, почти полностью разрушен, поэтому некоторые вопросы его истории, вероятно, останутся дискуссионными73. Особенно это относится к древнейшему этапу существования городища: разделенное на неравного размера площадки четырьмя валами (конструкция исследованных близка оборонительным сооружениям дьяковской культуры), возможно, первоначально оно было застроено лишь в северо-восточной части, оставшейся нераскопанной. В связи с этим неясна и начальная дата, VI-VII вв. или же VIII в. Несомненно, однако, что в течение VIII-IX вв., с началом проникновения арабского серебра в Волго-Окское междуречье (поблизости от городища известен клад первого периода обращения дирхема, до 833 г.) поселение постепенно перерастает из небольшого мерянского племенного поселка в крупный торгово-ремесленный центр. Возможно, именно здесь находился первоначальный Ростов, заселенный мерей и славянами. На территории Ростова Великого ранний культурный слой, в котором отмечены "толстые сосновые или еловые бревна построек IX-X вв."74, исследован до сих пор лишь в очень небольшом объеме, недостаточном для детальной реконструкции характера этого памятника и соотношения его с Сарским городищем.

В материалах Сарского городища имеются скандинавские вещи-фибулы, фрагменты железных гривен из дрота четырехгранного сечения и др. Их обнаружение позволило основному исследователю памятника Д. Н. Эдингу утверждать, что "обилие скандинавских изделий в районе указывает на внимание норманнов к последнему"75. Как и находки, связанные с пребыванием скандинавских купцов близ другого летописного центра северо-востока, Белоозера в земле веси (на поселении Городище)76, эти материалы указывают на участие варягов-в волжской торговле и на важную роль в этой торговле названных центров.

Поселения Волго-Окского междуречья в эпоху формирования Древней Руси возникали на реках, позволявших кратчайшим путем попасть с Волги на речные системы северо-запада, Верхней Руси. Выходы с Волги на Оку, судя по распространению кладов арабского серебра, были освоены еще в VIII в. С нижнего течения Оки водный путь вел на Клязьму, далее вверх до впадения Нерли Клязьменской и по Нерли - либо к Клещину озеру (с выходом на Нерль Волжскую), либо по р. Саре - к озеру Неро (Ростовскому), а оттуда по р. Которосль - на Волгу в районе Ярославля, выше которого находились выходы на р. Шексну - к Белоозеру, или на Мологу - в бассейн Меты, либо в Приладожье. Сарское городище находилось в самом центре этой речной системы Волго-Окского междуречья, на пути от Ростовского озера (Неро) к оз. Клещино (Плещееве).

На пути от Сарского городища к Волге, по Которосли, в IX в. возникают открытые поселения, служившие своего рода форпостами летописного Ростова и опорными центрами для освоения края древнерусским населением из новгородских земель. Расположенные в районе, где позднее, в начале XI в., был основан Ярославль, эти поселения (Тимеревское, Михайловское, Петровское) сопровождались обширными курганными могильниками77.

70. Тимеревский комплекс памятников
70. Тимеревский комплекс памятников

Планомерными раскопками исследовано Тимеревское поселение78 (илл. 70). Расположенное в непосредственном соседстве с могильником, на берегу р. Которосль, оно занимало площадь до 10 га. Исследованы жилые и производственные комплексы, хозяйственные сооружения; обнаружены укрепления - ограда из толстых столбов, сооруженная в первой половине X в. Рядом с нею, но за пределами огороженного участка находилась постройка, поставленная на массивном столбе; по реконструкции С. В. Томсинского, это - амбар, возможно служивший для хранения пушных товаров (постройки такого рода, известные в Скандинавии, широко распространены у таежных охотников)79.

Ранний участок застройки поселения датируется IX - первой половиной X в. В постройках и слое поселения найдены разнообразные вещи восточного, булгарского, скандинавского, западноевропейского происхождения, клад арабского серебра, зарытый не позднее 870-х гг. Поблизости от поселения был найден еще один клад, также IX в.

Среди курганов Тимеревского могильника известны погребальные комплексы с остатками трупосожжений и скандинавскими вещами IX в. Особую группу составляют курганы с кольцевидными каменными выкладками в основании насыпи, иногда с перекрещивающимися линиями камней в центре круга80. Все эти комплексы определяются как скандинавские81. IX веком датируется и норманнское погребение в кургане № 95 (илл. 71). Скандинавские комплексы X в. в Тимерево представлены в курганах № 261 (характерные детали обряда, кости барана и ритуальные лепешки), № 383 (кострище треугольной формы, застежки в виде птичек). Более осторожно, на наш взгляд, следует подходить к комплексам № 329, 393, где с одной стороны известна скандинавская черта - кольцевидные кладки, но обряд погребения уже отличен от описанного выше: здесь это сожжения на кострищах при использовании деревянных конструкций типа "домиков мертвых". Поэтому, отмечая скандинавские элементы в обряде этих курганов (а в кургане № 393 это еще и набор фибул типа 51 - характерных для середины X в.), следует говорить о сплаве разноэтничных признаков. Совершенно особым явлением представляется погребение в кургане № 394 с набором фибул типа 51-b и трехлепестковой застежкой (все - второй четверти X в.); это одно из ранних трупоположений в ярославских курганах (наряду с погребением № 371), датирующееся первой половиной X в. Фибулы этого времени есть также в курганах № 45, 60, 70, 79, 168, 218, 263, 265, 274. К этому же времени относится курган № 54, в котором захоронены остатки двух сожжений, мужчины и женщины; здесь найдены железная четырехгранная шейная гривна, ладейная заклепка, гребень с орнаментом в виде плетенки, дирхем, ланцетовидная стрела - обычный набор для погребений IX - первой половины X в. в Скандинавии. Наборы фибул найдены также в курганах № 70, 83, 85, 268, 277.

71. Серебрянные бусы из кургана № 95 Тимеревского могильника, IX в.
71. Серебрянные бусы из кургана № 95 Тимеревского могильника, IX в.

Во второй половине X в. процент комплексов со скандинавскими вещами резко падает. В Тимере-ве всего в трех случаях найдены фибулы этого времени (курганы № 134, 368, 391), причем в двух случаях застежки представлены парами. Наиболее интересен курган № 368, где найдена фибула типа 52 со стилизованными конскими головками и коронкой, а также фибула типа 70-73 (равноплечная). Характерен и обряд погребения - кальцинированные кости находились в урне, обложенной камнями (илл. 72).

72. Находки из разрушенного кургана на территории Тимеревсого поселения, X в.
72. Находки из разрушенного кургана на территории Тимеревсого поселения, X в.

Вещи скандинавского происхождения известны и в культурном слое Тимеревского поселения: несколько гребней с плетенкой, иглы от фибул, фрагмент позолоченной фибулы, украшенной звериными масками, серебряная подвеска с изображением сегнерова колеса (аналогии известны в кладах Готланда и Швеции), перстень с изображением на щитке птицы (стилистически восходит к северным сюжетам), ажурная бронзовая нагрудная привеска (возможно, ирландская); на некоторых монетах из клада в слое Тимеревского поселения обнаружены рунические граффити.

Михайловское поселение раскопкам не подвергалось. В могильнике из комплексов IX-начала Х в. только один можно связывать со скандинавами, курган № 105 (раскопки 1961 г.). В насыпи, на материке, найдена груда кальцинированных костей, среди которых находилась гривна с "молоточками Тора", что обычно рассматривается как этнический индикатор82. Несколько скандинавских погребений относится к первой половине X в. Это - курган № 18 (раскопки 1897 г.), где в составе инвентаря фибулы типа 51-k и 51-q (первая половина X в.). Кроме того, здесь найден меч типа Е (формы, после 900 г. встречающейся крайне редко)83, дирхем-привеска чеканки 805-808 гг., ореховая скорлупа. Меч согнут пополам, что характерно для норманнских погребальных обычаев. Погребение помещено в урну. По ряду признаков к этому комплексу близок курган № 1 (раскопки 1902 г.): на кострище, рядом с урной, наполненной человеческими костями, меч, согнутый пополам и положенный в урну (тип D, IX-X вв.), ладейные заклепки, бусы, богатый поясной набор, стрелы, ореховая скорлупа и т. д. К этой же группе можно отнести и курган № 65 (раскопки 1961 г.), где кальцинированные кости были сложены в урну, рядом с которой лежали бусы, дирхемы, гирьки, гребень с плетенкой и железная шейная гривна с "молоточками Тора". Следует отметить, что вообще в курганах Михайловского могильника первой половины X в. широко представлены североевропейские вещи (мечи, копья, ланцетовидные стрелы, гирьки, весы, монеты, шипы, фрагменты ларчиков, фибулы)84. Если Тимеревский комплекс памятников как будто в целом формируется в несколько более раннее время как преимущественно торговое поселение, то концентрация в Михайловском могильнике (зарождающемся в течение второй половины IX в.) военно-дружинных элементов, вероятно, связана с возрастанием роли княжеской администрации, одним из опорных пунктов которой на Волге, возможно, и было относившееся к этому некрополю поселение.

Расцвет Михайловского, как и других ярославских могильников, относится к первой половине - середине X в. Это связано прежде всего с повышением значения Волжского пути в системе общеевропейских связей. Явление это нашло свое отражение и в материалах могильников, в частности в это время усиливается приток вещей скандинавского происхождения. В то же время происходит сильное размывание этнических черт обрядности; погребальный ритуал становится более стандартным, но объединяющим разноэтничные черты. К славянским и скандинавским признакам ритуала трупосожжений добавляются финно-угорские - деревянные конструкции ("домики мертвых") на кострищах, глиняные лапы и кольца, астрагалы бобра, круглодонная керамика, копоушки, бубенчики. Лишь немногие комплексы этого времени с наборами скорлупообразных фибул можно отнести предположительно к скандинавским. В Михайловском могильнике это курганы № 3 (раскопки 1903 г.), 101 (раскопки 1961 г.) (с железной гривной); северные элементы выразительно представлены в кургане № 10 (раскопки 1897 г.): фибула типа 227, меч типа X, боевые топоры типа II, ланцетовидные стрелы. Лишь одна насыпь с фибулами типа 52 может быть отнесена к следующему этапу существования могильника, второй половине X в., - курган № 1 (раскопки 1896 г.); здесь также найдено копье, ледоходный шип, ручка от ларца, ключ, ножницы, заклепки. По составу инвентаря этот комплекс близок серии сравнительно поздних курганов Бирки и, по-видимому, наряду с дружинным фиксирует здесь пребывание и представителей торгового слоя,активно действовавших на Волжском пути до последней четверти X в.

В третьем из ярославских могильников, Петровском, скандинавская фибула IX в. (тип 37-Ь) найдена только в одном кургане - № 73, с "домиком мертвых", шумящими привесками, подвесками из астрагалов бобра, глиняной лапой - то есть выразительными чертами местного, финно-угорского обряда. Взаимодействие "ярославской мери" не только со славянами, но и со скандинавами начинается, следовательно, уже в IX в. Скандинавские фибулы X в. имеются еще в ряде курганов Петровского могильника. В одном из них можно констатировать и черты погребального ритуала, характерные для норманнов: кучка кальцинированных костей покрыта камнями (курган № 88). Парные наборы фибул типов 51, 52, 55 найдены в курганах № 66, 53, 58.

Наряду с районом Сарского городища - Ростова Великого, и памятниками в окрестностях Ярославля важную роль в формировании Ростовской земли на ранних этапах играл район оз. Клещина (Плещеева). В последние годы здесь начато изучение выразительного комплекса памятников, возможно связанных с одним из ранних центров региона - летописным Клещиным, откуда в 1152г. был "переведен" город на место Переяславля-Залесского (илл. 73). На берегу Плещеева озера высится знаменитая Александрова гора, имеющая и более раннее название, связанное с языческим славянским культом солнечного бога Ярилы, - Ярилина плешь. У берега озера, недалеко от Александровой горы, лежит так называемый "Синий камень", огромный валун, с которым связаны многие легенды и предания; главная легенда гласит, что камню поклонялись местные язычники. В 1853 г. раскопки на Александровой горе и в многочисленных курганных группах поблизости от нее провел П. С. Савельев. Судя по сохранившимся данным, на горе находилось городище дьяковской культуры, перекрытое слоем "курганного времени", с многочисленными находками куфических монет, чеканенных во второй половине IX и на рубеже IX-X вв., а также ножей, ключей, лепной керамики; этот слой перекрыт отложениями XIII в. (устная традиция связывает гору с именем Александра Невского) и более позднего времени. Материалы XII-XIII вв. обнаружены П. С. Савельевым и на городище у села Городище. Рядом с этими памятниками сейчас выявлено открытое поселение площадью до 6 га. По своим внешним признакам, топографии, мощности культурного слоя и некоторым другим данным оно аналогично Тимеревскому. Первые ограниченные раскопки обнаружили здесь такие же, как и в Тимереве, постройки. Очень близок и керамический материал, указывающий на сравнительно раннюю дату - IX-XII вв. Среди многочисленных курганных групп, в которых раскопано 1300 курганов, расположенные близ селища содержали погребения по обряду сожжения, иногда в урнах, известны находки глиняных лап, колец, гирек, ножей, бубенчиков и др. Очевидно, уже в IX-X вв. здесь существовало значительное древнерусское поселение, в дальнейшем развившееся в "княжеский город" Переяславль85. С выходом на Оку и Волгу район Клещина озера связывался по Нерли Клязьменской. В нижнем течении Нерли, на полпути от Владимира (в ее устье) до Суздаля, находился еще один из опорных пунктов, входивших в состав "Арсы" арабских источников. Он представлен комплексом памятников у деревни Васильки. Как установлено исследованиями В. А. Лапшина, здесь, помимо городища и курганных групп, исследованных А. С. Уваровым и П. С. Савельевым, имеются два открытых поселения, на одном из которых зафиксирован слой с лепной керамикой86. В курганах с трупосожжениями найдена скандинавская фибула типа 48 (920-930 гг.), поясная пряжка круга степных древностей VIII-IX вв., наконечники копий. Наиболее вероятная дата сложения комплекса - рубеж IX-X вв. Занимавшее исключительно важное положение, укрепление у деревни Васильки контролировало выходы с Оки на Нерль и пути по Нерли к Плещееву и Ростовскому озерам. Появление его можно отнести ко времени Олега Вещего, в походах которого и в 882, и в 907 гг. участвовали ополчения мери.

Итак, если в IX в., уже в первой трети столетия, безусловно, фиксируется активное участие в торговле по Волжскому пути таких центров, как Сарское городище (близ оз. Неро известны два клада: в Угодичах - 813 г. и близ Сарского городища - до 833 г.); складывается система поселений Ростов Великий - Тимерево, контролирующая путь по Которосли; в середине IX в. (после 864 г.?) оформляются опорные пункты при выходе с Которосли на Волгу (Тимерево, Михайловское, Петровское),-то к концу IX-началу X в. княжеско-дружинная администрация контролирует уже и южную часть водного пути, с выходом по Нерли на Оку. В первой половине X в. появляется цепочка поселений по берегам Плещеева озера, судя по находкам импортов, связанных с обслуживанием этой части пути. Скандинавские фибулы X в. найдены в курганных группах Богослово, Шугарь, Весь I. На берегах Плещеева озера, по наблюдениям Е. А. Рябинина, сформировались довольно значительные центры, представленные прежде всего обширными, сравнительно ранними могильниками X в.87; В. А. Лапшин выявил здесь и поселения этого же времени. Такой комплекс памятников, близ горы Гремяч, находился у деревни Веськово. В курганах с тру-посожжением найдено оружие (боевые топоры и стрелы), конское снаряжение, как отмечает Е. А. Рябинин, принадлежавшее "воину-профессионалу", поясные наборы, весы и гирьки, скандинавские фибулы, глиняные лапы и кольца. Обширное поселение и несколько курганных групп (в урочищах "Крутицы", "Княжи", "Паны") находилось у деревни Большая Брембола. В ранних курганах с сожжениями найдены скорлупо-образные и круглая фибулы второй половины X в., трупоположения конца X - начала XI в. сопровождались оружием, конской сбруей, восточными и западноевропейскими монетами Х-начала XI в.

По наблюдениям В. А. Лапшина, обнаружившего ряд неизвестных ранее поселений, в частности большое селище Гнездилово поблизости от Суздаля88, во второй половине X в. в бассейне Нерли Клязьменской, оз. Плещеево и Неро формируется несколько сгустков древнерусских сельских поселений, сопровождаемых обширными могильниками. Они становятся в свою очередь опорными пунктами для дальнейшего освоения Владимиро-Суздальского Ополья земледельческим древнерусским населением. Именно этому населению принадлежит основная часть владимирских курганов, представленных исследованными в прошлом столетии 7700 погребальными комплексами. Главным образом они относятся к периоду со второй половины X до XII в. На основе сложившейся системы сельского расселения наряду со старым племенным центром - Ростовом и существовавшим уже в X в. Суздалем в XII в. возникают новые города - Переяславль, Юрьев, Владимир89.

Ранние этапы формирования Ростовской земли, с начала IX до последней четверти X в., во многом связаны с движением сравнительно немногочисленных, но активных групп населения, а во второй половине IX - начале X в. - и княжеской администрации, заинтересованной в торговле по Волжскому пути. Судя по совпадению ареалов ранних кладов серебра и курганов с трупосожжениями, это движение шло с северо-запада, из центральных районов Верхней Руси, с территории Новгородской земли через бассейн Мологи. Инициаторами и основными участниками движения, несомненно, было свободное население славянских раннегородских центров Верхней Руси, хотя в составе этого движения прослеживается участие и западных финнов и скандинавов. Первоначально новое население обосновывается в небольшом регионе Волго-Окского междуречья: славяно-русские древности IX в. нам известны пока только на пространстве от места впадения р. Которосли в Волгу до оз. Клещина. В X в. славяне расселяются из этого района по всему Суздальскому Ополью вплоть до р. Клязьмы. В это же время фиксируется движение из Ярославского Поволжья в Белозерский край. Конечно, данная схема не исключает прямого проникновения переселенцев из Новгородской земли в Белозерье или из Верхнего и Среднего Поднепровья в южные районы Волго-Окского междуречья90.

Время наибольшей торговой активности Ростовской земли на Волжском пути определяется с 920-х по 960-е гг. Именно в этот период формируется комплекс представлений арабских авторов о "русах" - в 922 г. Ибн Фадлан наблюдал их в Булгаре; к этому же времени восходит известие ал-Балхи. Военно-торговая среда, насыщенная скандинавскими культурными, а на раннем этапе - и этническими элементами, формировалась, однако, в полиэтничных торгово-ремесленных центрах, и в ее образовании, судя по материалам могильников, здесь достаточно активное участие, наряду со славянским и варяжским, принимал и местный, мерянский компонент. Определяющим фактором при этом было развитие славянской экономики, социально-политической организации, культуры, то есть активно проходивший в IX-X вв. процесс формирования древнерусской народности.

На всех этапах формирования Ростовской земли деятельность варягов на Волжском пути в целом подчинена закономерностям и условиям общерусского процесса формирования раннефеодального Древнерусского государства. Появившиеся в первых торговых центрах Волго-Окского междуречья еще в первой половине - середине IX в. скандинавские поселенцы находились здесь в среде славянского населения, продвигавшегося из новгородских земель. Отметим, что именно для IX в. характерно наличие целых скандинавских этнически определимых погребальных комплексов, а не просто отдельных вещей (например, курганы с каменными конструкциями). Варяжский элемент фиксируется лишь в протогородских центрах, для развития которых скандинавская торговая активность, связывавшая протогородские поселения Верхней Волги с центрами Балтийской экономической системы, имела определенное значение.

В X в. в погребальных комплексах и на поселениях Ростовской земли в значительных количествах известны вещи северного происхождения. В общей сложности сейчас насчитывается не менее 70 комплексов с наборами скандинавских скорлупообразных фибул; это - женские погребения. Обычно фибулы считаются этническим индикатором скандинавских погребальных комплексов91. Правда, высказывалось мнение, что скандинавский убор мог использоваться и в смешанных семьях: по сообщению Ибн Фадлана, украшения женщинам "русов" (у которых он видел "коробочки", т. е. скорлупообразные фибулы на плечах) дарили и покупали их мужья92. Так или иначе, по-видимому, справедливо заключение норвежского археолога А. Стальсберг, что появление этих погребений свидетельствует о мирном характере отношений и о появлении купеческих семей в торговых центрах93. Процесс аккультурации и ассимиляции скандинавов в X в. прослеживается вполне отчетливо. Северные вещи появляются в погребениях с местным ритуалом, число норманнских комплексов по сравнению с IX в. снижается. В XI в. происходит существенное сокращение количества скандинавских культурных элементов в памятниках северо-востока (вещи северного типа известны в Суздале), а в конце столетия они исчезают полностью. Наряду с процессом ассимиляции определенное значение имел и спад в поступлении по Волжскому пути арабского серебра (с последних десятилетий X в.), сокращение торговых связей, переориентация их на Днепр и другие водные магистрали Киевской Руси. Единичные находки варяжских комплексов, подобные суздальскому, говорят о новой роли скандинавов, входивших в это время в состав государственного аппарата в качестве наемной военной силы, используемой в своих интересах русской феодальной верхушкой.

Прекращение движения арабского серебра по Волге, однако, не означало еще окончательного свертывания русско-скандинавских экономических отношений. В конце X - начале XI в. происходит их перестройка, в результате которой Русь превращается из транзитного экспортера в импортера монетного серебра, значительная часть которого поступает из западноевропейских стран через Скандинавию (особенно в северорусские земли). Вместо арабских дирхемов в кладах и погребениях Ростовской земли все чаще встречаются западные денарии. Наибольшее их количество сосредоточено в Новгородской земле, но представлены они также и во всех основных узловых точках речной системы путей и центров восточной части Волго-Окского междуречья: Ростовская земля и в этот период входит еще в единую экономическую систему с Верхней Русью. Заметное место в кладах конца X-XI вв. занимает английское серебро, поступавшее из Британии в виде "датских денег", дани, систематически взимавшейся датскими конунгами с Англии с 991 по 1018 г. Определенная часть этих средств (до 2-3%) поступала из Скандинавии в Восточную Европу, где включалась в товарно-денежное обращение Древней Руси94. Скандинавы поддерживали торговые связи с городами Ростово-Суздальской земли и в XII в. Последнее упоминание о поездке в эти земли относится к 1222 г. В "Саге о Хаконе, сыне Хакона", записанной около 1265 г., рассказывается о путешествии норвежца Огмунда в Бьярмаланд, а затем в Суздальскую землю, Sudrda-lariki, откуда затем он прибыл в Новгород-Хольмгард, чтобы совершить в дальнейшем по Волхов-ско-Днепровскому "Пути из варяг в греки" паломничество в Иерусалим95.

предыдущая главасодержаниеследующая глава









ПОИСК:




Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оформление, разработка ПО 2001–2018
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://historic.ru/ 'Historic.Ru: Всемирная история'