история







разделы



предыдущая главасодержаниеследующая глава

Послесловие

В средние века сочинениям по географии давались звучные, торжественные названия: «Зерцало мира», «Книга чудес света», «О разнообразии мира». Следуя этой традиции, только что прочитанную книгу можно было бы назвать «Книга о подвиге». О подвиге, длившемся три года.

Впрочем, подробно характеризовать деяние Фернана де Магеллана и его сотоварищей вряд ли стоит: Пауль Вернер Ланге уже сделал это. Да и трудно найти человека, никогда не слыхавшего про первое кругосветное плавание. О нем написаны десятки книг, сотни статей. На русском языке было опубликовано сообщение Антонио Пигафетты, ставшее основным источником и для Ланге; о жизни и путешествии Магеллана писали советские ученые Я. М. Свет и И. П. Магидович; есть книга К. Кунина и перевод блестящей биографии, созданной Стефаном Цвейгом.

Так нужна ли новая книга после всего того, что уже было исследовано, обдумано, написано? Любой, кто сравнит названные работы с книгой Пауля Вернера Ланге, не затруднится ответом. Дело даже не в том, что автор при описании кругосветного плавания опирается на сведения, содержащиеся в недавно открытом экземпляре записок Пигафетты, где есть расхождения с известными прежде списками. Конечно, при крайней скудости документов о плавании Магеллана любая новая деталь важна. Ведь, кроме упомянутых списков отчета Пигафетты, у нас есть только журнал кормчего Франсиско Альбо, весьма краткое сообщение португальского моряка, так называемые «записки генуэзского кормчего», и письменный приказ самого Магеллана, отданный после подавления бунта в заливе Сан-Хулиан. Да еще косвенные, вторичные сведения: письмо Максимилиана Трансильвана, секретаря Карла V, епископу Зальцбургскому, с пересказом истории только что завершенного плавания, испанские хроники XVI века, доклад португальского капитана Антониу ди Бриту о захвате «Тринидада». Вот и все. Но ценность книги Ланге все же не в сообщении неизвестных прежде фактов, содержащихся в записках «патриция из Виченцы, рыцаря ордена родосского», - эти факты, в конце концов, существенно не меняют наших знаний. Главное - автор имеет собственный взгляд на жизнь героя книги, на краткий и яркий период в истории Португалии и Испании, породивший знаменитых конкистадоров и исследователей. По сравнению с биографией Магеллана, написанной С. Цвейгом, в книге Ланге меньше размышлений о психологии, о личных переживаниях. Она даже может показаться суховатой. Но это сдержанность историка, объективно оценившего роль каждого из персонажей. Это сдер­жанность моряка, наблюдающего ход плавания с палубы корабля. Ланге не превозносит и не чернит ни Магеллана, ни других. Он просто не отрывает их от своей эпохи - времени переломного, когда обжитой малый мир вдруг распахнулся перед европейцами и многие прежние истины, определявшие быт и бытие, потеряли смысл.

Но ведь мир не распахнулся сам. Его границы раздвинул человек. Чем глубже мы пытаемся вникнуть в историю позднего средневековья, тем отчетливее видим, что открытие жителями Европы новых земель - это лишь одна из сторон всеобъемлющего процесса познания мира. Живописцы и скульпторы открывали красоту земных, независимых от духа форм, гуманисты утверждали самодовлеющую силу наук, торговцы - власть денег над честью. Непривычно, зябко, неуютно становилось в мире. «Голый человек на голой земле» не знал, куда ему деваться. Как раз в это время, в XV-XVI веках, не стало хватать и земли: феодалы закончили фактическое закабаление крестьян. В России тот же процесс завершился позже, в XVI-XVII веках. У нас крестьяне бежали от неволи на «украйны»: в Заволжье, на Дон, за Урал. В Испании и Португалии такого простора не было. Новые земли нашлись за морем. Для того чтобы знать, где поселенец найдет себе поле, воин - добычу, купец - барыш, а корона, обложив их налогом, - свою прибыль, надо было уточнить географию мира. Это была не первая попытка узнать свет. Еще в конце VII века до новой эры египетский фараон Нехо отправил экспедицию вокруг Африки, чтобы выяснить границы этой части суши. В V веке до новой эры карфагенский правитель Ганнон основал колонии на Атлантическом побережье Африканского континента. Походы Александра Македонского позволили европейцам узнать Индию и Среднюю Азию. Века, презрительно определенные гуманистами Возрождения как «средние», как безвременье между античностью и Ренессансом, не порывали с предшествовавшими традициями познания мира. Средневековые модели космоса стоят античных; гипотеза о шарообразности Земли, во всяком случае, высказывалась в то время наряду с другими и ересью не считалась. К началу XVI века эта гипотеза стала самой популярной, и плавание Магеллана - Элькано не открыло, что Земля - шар, а было воспринято как подтверждение общепринятого мнения.

Все же до Великих географических открытий знания о землях, лежащих за пределами «христианского мира», были скудны и отрывочны. Более того, накопленные знания впоследствии забывались, прежде всего, потому, что были бесполезны. В Равеннском «Описании мира» (VII век) упоминаются земли вплоть до Бенгалии; в следующие века о краях за Ближним Востоком ничего, кроме легенд, неизвестно. Арабские и еврейские купцы лучше знали Европу, чем не забиравшиеся далеко европейские торговцы. Даже крестоносцы, захватившие Восточное Средиземноморье, не интересовались: что же находится там, где восходит солнце? Конечно, любому путешественнику было нелегко пробраться через границы многочисленных государств Передней и Южной Азии. Лишь с возникновением огромной монгольской империи европейские посланцы стали проникать на Дальний Восток. Но в большинстве своем это были миссионеры, шедшие от имени королей или пап проповедовать христианство среди «неверных»; под этим углом они и смотрели на все открывавшееся их взору. Многие оставили записки о виденном, ибо были грамотны. Наиболее известны у нас отчеты францисканских монахов Джованни да Пьян дель Карпине (Плано Карпини) и Вильгельма Рубрука (Рубруквиса), посетивших монгольские степи соответственно в 40-х и 50-х годах XIII века. Купцы, если и торговали с Азией, хранили об известных им путях профессиональное молчание.

Один все же не смолчал. Марко Поло, венецианский купец, сын и племянник «деловых людей», быстро завязавших сношения с монголами, продиктовал в генуэзской тюрьме, в ожидании смерти - этим, вероятно, и объясняется нарушение купеческого обычая, - рассказ о путешествии ко двору монгольского императора Хубилая. Впрочем, в «Книге Марко Поло» больше легенд, сведений о нравах и обычаях разных народов, чем конкретных указаний о дорогах, ведущих в эти неведомые страны. Перед нами не путеводитель, а нечто среднее между географическим очерком и фантастическим романом. Из книг, подобных этой, античных и средневековых, и развился позднее жанр приключенческой литературы. Недаром только известных списков «Книги Марко Поло» насчитывается около 150 - для допечатного периода «массовый тираж»!

Популярность книги Поло свидетельствует, что в Европе XIV-XV веков мысль об азиатских богатствах прочно укорени­лась. Но распри внутри монгольской империи, а затем и распад ее не способствовали надежности пути на Дальний Восток по суше. Значит, надо попробовать добраться туда морем, тем самым, которое издавна носило собственное имя Океан, или Море мрака, тем морем, в которое опускалось Солнце,- Атлантикой. Закрыт кратчайший путь, через восток - надо идти через запад. Неизменно одно: желание идти.

Еще в то время, когда Марко Поло и его дяди не вернулись из путешествия, в 1291 году, купцы братья Вивальди отплыли за Гибралтар. Они пытались добраться до Индии, обогнув Африканский континент. Вивальди пропали без вести, но их гибель не остановила предприимчивых мореходов. К 1339 году уже составлены карты Канарских островов. Все дальше на юг заходят корабли, хотя и с опаской: ведь известно было, что, чем южнее, тем жарче. В низких широтах, считалось, солнце сжигает все живое. Поэтому Зеленый мыс и получил свое название - документально, на картах отмечено, что здесь есть растительность, а значит, жизнь.

Первые попытки установить контакты с Африкой и Азией были слишком редки, ограничивались частной инициативой правителя или купца. Но к концу XV века частная инициатива, дух предпринимательства захватывают самые широкие слои европейского общества. Молодой капитализм - пока еще дитя торговли и грабежа и лишь в малой мере промышленный - ищет новых, быстрейших источников обогащения. Наконец-то находятся деньги на строительство все новых и новых кораблей - не для каботажного, а для океанского плавания.

В том, что проложить дорогу в неведомые страны выпало Испании и Португалии, сыграла свою роль и особенность истории этих стран, упомянутая Паулем Вернером Ланге. Уже несколько веков обе страны жили в состоянии непрерывной войны: с мав­рами, с соседними государствами, между отдельными феодалами. Реконкиста подготовила конкисту: и в Португалии, и в Испании было много солдат, и военная профессия была престижной. Правда, обычно историки впадают в крайность, утверждая, что после падения в 1492 году Гранады, последнего оплота мавров в Испании, оставшиеся без дела идальго, не привыкшие трудиться, увидели в завоевании Америки новое поле деятельности и массами хлынули в Новый Свет. Дело обстояло не так просто. Прежде всего, отряды конкистадоров состояли не из одних профессиональных военных-дворян: сюда входили и королевские чиновники, и ремесленники, и священники, да и рядовые бойцы зачастую были вчерашними крестьянами либо просто бродягами. Кроме того, в первые годы, когда открытые Колумбом острова еще считались Азией, правители Испании старались организовать переселение туда оставшихся без земли крестьян. Подготовка же новых походов в неизведанные края обставлялась со всей возможной бюрократической скрупулезностью. Корона запрещала конкистадорам самостоятельные действия. Для того чтобы отправиться открывать и покорять новые земли, командиру следовало заключить договор об условиях дележа добычи с государством, с одной стороны, и с каждым из участников похода - с другой. В сущности, это был контракт между государством, монополизировавшим право на конкисту, и частным предпринимателем, арендовавшим это право. Для надзора за соблюдением правил договора в отряд включался представитель короны. Из-за нехватки документов мы не можем с полной уверенностью утверждать, но, судя по всему, в экспедиции Магеллана эту должность отправлял Хуан де Картахена. Тогда становится понятным, почему не пострадал дезертировавший на «Сан-Антонио» Эстебан Гомес: ведь с точки зрения королевских чиновников, бунтарем был Магеллан, все время конфликтовавший с Картахеной и наконец, высадивший его на пустынном берегу.

Нарушителя договора (речь идет, естественно, о конкистадоре, а не о короле) ждало наказание. Кортес, отплывший на завоевание Мексики без позволения, чуть не поплатился за это жизнью. Васко Нуньес де Бальбоа, первый испанец, увидевший Тихий океан, был казнен по формальному - к тому же ложному - обвинению. Ланге подробно описывает интриги, борьбу интересов при попытках Магеллана «оформить» свое плавание. Судьба предпринимателя-конкистадора после того, как он сделал все, что от него требовалось, также сходна с той, что ждала наследников Магеллана и была уготована самому Магеллану, если бы он вернулся. Государство, пользуясь всевозможными бюрократическими уловками, правилами, которые само же и устанавливало, лишало первопроходца той доли добычи, на которую он имел право по договору. Наиболее известный пример - судебные дрязги, в которых провел последние годы жизни Колумб.

Так или иначе, для португальской и испанской экспансии характерно слияние капиталистического и воинского духа, погони за наживой и за славой. Ланге не прав, утверждая, что Магеллан в своих действиях на Филиппинах вдохновлялся примером Кортеса. О походе Кортеса на Теночтитлан, столицу ацтеков, Магеллан и не слыхал: первое кругосветное плавание и авантюра Кортеса совпали по времени. Просто Фернан де Магеллан и Эрнан Кортес были людьми одного склада; они не подражали друг другу, а действовали одинаково - так же, как и многие другие конкистадоры. Это были люди «вывихнутого» времени, в них странно сочетались отвага и корыстолюбие, предприимчивость и благочестие, верность товарищам и эгоизм. Каждая из этих черт заметна и в Магеллане. Я. М. Свет, глубокий знаток эпохи Великих географических открытий, отметил общую для Колумба и Магеллана буржуазную практичность. «Если у шекспировского Лира, - писал он в предисловии к запискам Пигафетты, - каждый дюйм был королем, то у Магеллана каждый дюйм был рыцарем наживы». Сказано ярко и верно. Только говорят обычно больше о «наживе», чем о «рыцаре». А для Магеллана и подобных ему понятие рыцарской чести было существенным. Сама его смерть - гибель отважного воина. Так же обстоит дело и еще с одной, слишком часто недооцениваемой с современной точки зрения чертой Магеллана - его религиозностью. Ошибкой было бы считать людей его типа поголовно холодными, расчетливыми завоевателями, для которых религия была лишь средством обмана. Beроятно, Магеллан при пропаганде христианства на Филиппинах имел и политические виды. Но столь безоглядное миссионерство не свидетельствует о чрезмерном практицизме. На Молукках его товарищи достигли тех же коммерческих и политических целей без какого бы то ни было упоминания о христианстве.

Практические, непосредственные результаты кругосветного плавания Магеллана, завершенного Элькано, оказались незначительными. Путь к островам Пряностей через Тихий океан был слишком долог и труден. Сопротивление португальцев заставило Карла V временно отказаться от проникновения в Юго-Восточную Азию. Ланге, правда, замечает, что с торговой точки зрения плавание было небесприбыльным. Но для нас, пожалуй, это не так уж и важно, а современники Магеллана добиться дальнейшей выгоды не смогли.

Самое главное, после того как отошли в прошлое меркантильные, политические, военные аспекты плавания Магеллана, игравшие первенствующую роль в организации путешествия, осталось то, что было лишь средством, в лучшем случае побочной целью. Это - познание Земли, соотношения ее океанов, материков и островов. Это - открытие путей человека к человеку. Долгим, трудным и кровавым было знакомство одних народов нашей планеты с другими. Другой истории у нас нет. Но без открытия друг друга, без трудного процесса выработки в себе взаимопонимания людям не прийти к тому выводу, к какому пришел в XVI веке великий испанец, борец за права индейцев Бартоломе де Лас Касас: «Все народы мира суть люди».

С. Я. Серов, кандидат исторических наук

предыдущая главасодержаниеследующая глава







Пользовательского поиска




Казненные полтора века назад шесть индейских вождей признаны невиновными

Конец раннего каменного века отнесли дальше в прошлое

Остатки римского акведука I века н. э. были обнаружены в Испании после того, как на регион обрушился сильный шторм

Римские метростроевцы наткнулись на «Дом центуриона», которому почти две тысячи лет

Прочитан свиток с календарем Кумранской общины

На греческом острове найдены сложные древние сооружения

Археологи нашли поселение, основанное полмиллиона лет назад

Совершенные орудия указали на бурное развитие в Индии каменного века

Найдена древнейшая искусственная гидросистема

Дар Юлианы Аникии

3000-летняя надпись на лувийском языке рассказала о прошлом Трои

Мертвый город Хара-Хото

В ходе экспедиции в Гималаи ученые обнаружили уникальные каменные фигуры неизвестного происхождения

В Ираке найден двухтысячелетний затерянный город

Недокументированную историю Древнего Рима предложили изучать с помощью свинца

Канал Карла Великого

Французские археологи раскопали «Маленькие Помпеи»

Тысячу лет назад в африканском городе умели изготовлять стекло

В Турции найдено сверло возрастом 7,5 тыс. лет

Обнаружен древнейший артефакт Южной Америки

В Мехико нашли ацтекскую башню из черепов

В Перу обнаружены следы существовавшей 15 тыс. лет назад культуры

Культуру ацтеков показали в аутентичных ярких красках

Наскальные картины горы Дэл в Монголии

Древний город Тиуанако изучили с воздуха

Обнаружены «записи» о древней глобальной катастрофе

10 малоизвестных фактов о ледяной мумии Эци, возраст которой 5300 лет

Каменные головы ольмеков: какие тайны скрывают 17 скульптур древней цивилизации

В письменности инков могли быть зашифрованы не только цифры

В Мексике обнаружен двухтысячелетний дворец

Как был открыт самый большой буддийский храм Боробудур и почему его нижняя часть до сих пор не расчищена

Забытый подвиг: какой советский солдат стал прототипом памятника Воину-освободителю в Берлине

Люди проникли вглубь австралийского континента 50 тыс. лет назад

Неизвестные факты о гибели Помпеи

В пирамиде Кукулькана нашли ещё одну пирамиду

Кто построил комплекс Гёбекли-Тепе?

15 малоизвестных исторических фактов о Византийской империи, ставшей колыбелью современной Европы

История Руси: Что было до Рюрика?

15 мифов о Средневековье, которые все привыкли считать правдой
Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оформление, разработка ПО 2001–2018
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://historic.ru/ 'Historic.Ru: Всемирная история'