НОВОСТИ    ЭНЦИКЛОПЕДИЯ    КНИГИ    КАРТЫ    ЮМОР    ССЫЛКИ   КАРТА САЙТА   О САЙТЕ  
Философия    Религия    Мифология    География    Рефераты    Музей 'Лувр'    Виноделие  





предыдущая главасодержаниеследующая глава

ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЕ ПАМЯТНИКИ

Для изучения внутренней жизни Византийской империи IV—VI вв. первостепенное значение имеют законодательные памятники. Они содержат неоценимый материал о социально-экономических отношениях этого периода, о государственном и административном устройстве империи, о взаимоотношениях классов, сословий, различных социальных групп и их правовом статусе, об организации церкви и ее имуществах, о политике различных императоров. Ценные материалы в юридических источниках встречаются и по международному праву IV—VI вв.

Все юридические памятники IV—VI вв. имеют своей основой римское право. Однако в IV—V вв., в период так называемого постклассического права, происходит существенная эволюция в развитии юридической мысли. Последняя все более бюрократизируется, теряет стройность и ясность классической эпохи, зачастую тонет в многословии и пышном восхвалении императоров192.

Эволюция постклассического права идет в сторону его унификации, подчинения разрозненного самостоятельного творчества юристов интересам центральной власти. Явственно намечается тенденция превратить все право в писаный закон, а в условиях усиления неограниченной власти монарха — в закон императора. С этим связано стремление возвести в ранг писаного закона право, уже существующее как юридическая доктрина. Одновременно делаются попытки упростить и стабилизировать законодательство. Свое выражение это находит в тенденции преодолеть юридический формализм классической юриспруденции, сделать огромное и разрозненное наследие римских классических юристов и римских императоров достоянием современников, которое можно было бы применить в судебной практике.

Все это привело к первым, еще несовершенным, попыткам кодификации права и к созданию трех самостоятельных кодексов римских законов, предшествовавших законодательной реформе Юстиниана. Кодификационные работы начинаются с систематизации и унификации императорских конституций, изданных по самым разнообразным правовым вопросам193. Уже в конце III — начале IV в. появляются два частных сборника видных юристов: 1) Codex Gregorianus, составленный в конце III в. юристом Грегором и содержащий важнейшие конституции императоров, изданные в 196—297 гг.; 2) Codex Hermogenianus, являющийся продолжением и как бы дополнением Грегориева кодекса, куда вошли императорские конституции нескольких последующих лет. Оба эти кодекса дошли до нас лишь в позднейших извлечениях194.

Неизмеримо более выдающимся памятником юридической мысли является третий кодекс, изданный в Восточной Римской империи в 438 г. при Феодосии II и по его имени получивший название Кодекса Феодосия195. Он состоял из 16 книг и включал свыше трех тысяч сокращенных и переработанных конституций римских императоров, начиная с Константина I. Этот юридический сборник в большей степени, чем предшествующие, отразил не только указанную выше эволюцию права, но и реальные изменения общественных отношений, в частности, рост крупного землевладения нового типа, развитие колоната, варваризацию армии и государственного управления. В IV—VI вв. римская юридическая мысль и судебная практика все больше впитывали правовые нормы и обычаи народов, населявших территорию империи, особенно греков; это также сказалось в кодексе Феодосия. В то же время перенесение центра империи на Восток способствовало распространению римского права в восточных провинциях196.

Почти во всей Римской империи наряду с римским законодательством длительное время применялись местные юридические обычаи, касающиеся главным образом сферы частноправовых отношений197. Наиболее ярким примером сохранения таких юридических норм может служить памятник последней четверти V в. — Сирийский законник198. Этот уникальный законодательный сборник был создан юристами Бейрутской школы права. В основу его были положены римские правовые установления доюстиниановского времени, почерпнутые из какого-то не дошедшего до нас греческого сборника и переведенные на сирийский язык для нужд местного населения. Однако в римские юридические нормы были внесены существенные изменения в духе обычного права, свидетельствующие о распространенности и живучести местных, в частности, греко-сирийских правовых институтов, особенно в области имущественных отношений и наследственного права. Сирийский законник является первоклассным источником для изучения социально-экономической жизни восточных провинций империи в V в.

В связи с разделением империи с IV в. усиливается ориентализация римского права, но вместе с тем его непререкаемой основой в Восточной империи оставалась римская юриспруденция и римское законодательство. Влияние местного права выражалось не только в проникновении в официальное законодательство новых институтов, но и в вытеснении и изменении уже изживших себя древних правовых норм и установлений199. Этот процесс интенсивно происходил в течение IV—VI вв. и во многом подготовил законодательную реформу Юстиниана. Рождение и оформление новой идеологической надстройки — христианства также не могло не оставить своего следа в развитии постклассического права. В буржуазной историографии крайне преувеличивается влияние церкви на римское законодательство: в основном именно ей приписывается смягчение последнего200. Нельзя отрицать, что церковь активно использовала демагогические средства для усиления собственного авторитета в народных массах, поэтому она поддерживала и освящала некоторое смягчение рабства, фиксировавшееся в юридических памятниках, облегчение процедуры отпуска рабов на волю, укрепление законной семьи, ослабление власти отца над сыновьями и т. и. Но при этом «...христианство в течение столетий уживалось в Римской империи с рабством»201. К тому же церковь внесла в римское законодательство суровый дух фанатической непримиримости ко всем инакомыслящим — еретикам, язычникам, иудеям, дух борьбы против народных движений, принимавших форму ересей. Она заставила государство законодательным путем оформить монархическую структуру церковной иерархии с неограниченной властью епископов и закрепить за церковью все имущественные права и привилегии.

Среди всех законодательных памятников ранней Византии возвышается грандиозное создание правовой мысли юристов VI в. — знаменитый Свод гражданского права (Corpus juris civilis) Юстиниана202. Этот памятник как бы подводил итог эволюции постклассического права, отразившей и изменения условий общественной жизни, и влияние местного права, и новой идеологии — христианства. Хотя Юстинианово законодательство использовало в больших масштабах римскую классическую юриспруденцию, она во многом уже была опосредствована постклассическим правом. В широком смысле слова Corpus juris civilis в основных своих частях (за исключением Новелл) отражает и фиксирует общественные сдвиги и изменения в правовой надстройке, которые произошли в империи не только в VI в., но с конца III по VI в.203. Значение Свода гражданского права Юстиниана как источника по социально-экономической, политической, административной, церковной истории ранней Византии огромно. Не менее важен этот памятник и для изучения истории римского права и эволюции правовой доктрины в IV—VI вв.

Первая часть свода — Дигесты или Пандекты204 (в 50 книгах) — монументальное собрание отрывков из сочинений прославленных римских юристов. Это — неисчерпаемый источник самых разнообразных сведений о Поздней Римской и Византийской империи. По словам кодификаторов, «в Дигестах, как в цитадели, было заключено все античное право». Центральное место в Дигестах занимают вопросы частного и публичного права. В соответствующих разделах значительное внимание уделяется наследованию, завещанию, регулированию семейных отношений, делам имущественного характера, различным частноправовым сделкам. Здесь рассматриваются также вопросы уголовного права и процесса. Кроме того, Дигесты касаются многих проблем международного права (так называемого права народов — jus gentium), как-то: объявления войны и заключения мира, разделения народов и образования новых государств, статуса послов и порядка отправления посольств, защиты прав чужеземцев, положения лиц, захваченных в плен и возвратившихся из плена, и т. п.

Помимо чисто практических правовых вопросов, в Дигестах затрагиваются и общие юридические принципы — определение права и правосудия, закона и обычая и др.

Дигесты, на наш взгляд, имеют троякое значение. Историческое значение памятника состоит в том, что, отражая изменения римского права к VI в. и состояние византийской юриспруденции при Юстиниане, он дает возможность выявить эволюцию общественных отношений в IV—VI вв. Научное значение Дигест в том, что они, не столько разрушив (как полагают некоторые буржуазные гиперкритики Дигест), сколько сохранив для последующих поколений классическое римское право, до наших дней являются основной сокровищницей сведений о прославленной римской юриспруденции. Практическое значение Дигест заключалось в том, что они послужили главным источником рецепции римского права, имевшего силу закона в некоторых странах Западной Европы в феодальный и капиталистический период их развития205.

Вторая часть Свода — Кодекс Юстиниана206, представляющий собой обширное собрание конституций римских императоров с 117 по 534 г., также охватывает широкий круг правовых вопросов. Значительное место в нем занимает частное право, несколько меньшее — административное и уголовное. В отличие от предшествующего времени, очень большое внимание уделяется церковным делам, определяются права церкви, привилегии епископов и клириков, разбираются чисто теологические вопросы. В Кодекс включены суровые постановления против еретиков, язычников, манихеев, самаритян. Чрезвычайно важны постановления Кодекса, касающиеся рабов. Серьезным нововведением по сравнению с римским правом классической эпохи являются постановления, касающиеся колоната. Особо говорится в Кодексе об источниках права и об обязанностях высших чиновников. Уже само многообразие содержания Кодекса Юстиниана делает его первоклассным историческим источником.

Элементарное руководство по римскому праву — Институции Юстиниана207, включенные в Свод, по своей ценности как исторический источник сильно уступают его другим частям. При всех своих достоинствах (сжатость изложения в соединении с большим юридическим диапазоном, сохранение рациональной основы Институций римских юристов с учетом изменений постклассического права и законодательной реформы Юстиниана) Институции занимают в Своде гражданского права подчиненное и весьма скромное место: они дают сравнительно мало для изучения общественных сдвигов в IV—VI вв. Для истории собственно классического римского и византийского права VI в. Институции полезны также значительно меньше, чем Кодекс и Дигесты. Между тем, благодаря указанным достоинствам именно Институции получили широкое практическое применение как в преподавании права, так и в судебной практике. Они стали практическим руководством для юристов со времен Юстиниана и оставались таковым в течение всего средневековья.

Наибольшую ценность для изучения социально-экономической и политической жизни, а также классовой и идеологической борьбы в Византии VI в. представляют законодательные предписания самого Юстиниана, не вошедшие в Кодекс, — Новеллы208. По сравнению с Дигестами, Кодексом и Институциями они имеют для историка притягательную силу непосредственного источника VI в. В своих Новеллах Юстиниан санкционировал законом те реальные изменения в праве, которые родились из судебной практики. В Новеллах законодатель уже не оглядывается назад, в глубокую, хотя и почитаемую древность Рима; они более, чем весь Свод гражданского права, устремлены вперед, в средневековье. Юридическая мысль здесь меньше скована канонами классического римского права, а исходит в первую очередь из потребностей времени. Всего сохранилось около 169 подлинных Новелл Юстиниана. Большинство из них вводят новые юридические нормы в области публичного и церковного, в несколько меньшей степени — частного права.

Новеллами Юстиниана были внесены существенные изменения в брачное право, в право наследования (особенно при отсутствии завещания). Интересны нововведения в положении рабов, колонов, вольноотпущеников, куриалов. Большое место в Новеллах отводится церковным делам и охране интересов господствующей церкви. Многие Новеллы касаются реформы государственного управления (устройство той или иной провинции, округа). Особые Новеллы устанавливают гражданское и военное управление во вновь завоеванных областях, в частности в Северной Африке и Италии.

По своей форме Новеллы вполне оригинальны, в значительной степени уже независимы от римского права и являются образцом несколько витиеватого и многословного византийского стиля. В отличие от других частей Свода гражданского права, Новеллы Юстиниана были написаны, как правило, уже на греческом языке. Сама жизнь заставляла Юстиниана, несмотря на его приверженность к римским традициям, все больше считаться с тем, что латинский язык не был понятен большинству жителей Византии и поэтому в практических целях необходимо было перейти в законодательстве на греческий язык. Отдельные Новеллы для удобства пользования ими были написаны на двух языках: латинском и греческом.

Законодательные памятники ранневизантийской эпохи так же, как и труды историков и хронистов, отразили постоянную, пронизывавшую все сферы жизни борьбу старого с новым, традиций рабовладельческого мира с зачатками феодализма. Для историков они имеют совершенно исключительное значение потому, что не только дают возможность воссоздать во всем многообразии картину социально-экономической и политической жизни в империи IV—VI вв., но и помогают установить, какие нормы гражданского права могли оказывать организующее или тормозящее влияние на развитие новых производственных отношений.

предыдущая главасодержаниеследующая глава








Рейтинг@Mail.ru
© HISTORIC.RU 2001–2022
При использовании материалов проекта обязательна установка активной ссылки:
http://historic.ru/ 'Всемирная история'