история







разделы


Пользовательского поиска




назад содержание далее

Глава XIV. Народы Австралии и Океании к началу европейской колонизации

Континент Австралии был открыт и обследован европейцами позже многих других земель южного полушария. Он получил свое название вследствие ошибочного мнения географов второй половины XVI в., будто Новая Гвинея и открытая Магелланом Огненная Земля являются северными выступами одного громадного материка — «неведомой Южной Земли» («Terra australis incognita»).

Острова и архипелаги Океании стали известны европейцам в результате ряда открытий и сделанных мореплавателями описаний в течение XVI—XVIII столетий.

Океания подразделяется на три географические области, различающиеся вместе с тем в этническом и культурном отношении. Меланезия («Острова Черных») обнимает западные крупные острова материкового происхождения, наиболее значительный некоторых — Новая Гвинея (Ириан). Самый южный архипелаг этой группы — Новая Зеландия — по составу населения относится, однако, ко второй области - Полинезии. Как явствует из самого названия (Полинезия — «Многочисленные острова»), эта область состоит из множества архипелагов и островов, раскинутых на громадных пространствах Тихого океана в форме треугольника. Северную его вершину составляют Гавайские о-ва, восточную — остров Пасхи, южную — Новая Зеландия. Наконец, третью область, расположенную к северу от Меланезии, образуют архипелаги Микронезии («Мелкие острова») — Марианские, Каролинские, Маршалловы и о-ва Гилберта.

Европейцы застали в Австралии и Океании различные племена, стоявшие на разных ступенях развития. Большинство из них принадлежало к австрало-негроидной большой расе.

1. Народы Австралии

Техника и хозяйство австралийцев

Отсутствие письменных и скудость археологических памятников позволяют лишь в самых общих чертах восстановить историю народов Австралии до ее колонизации европейцами, основываясь на данных антропологии, этнографии и лингвистики.

Заселение Австралии началось за несколько тысячелетий до нашего времени и шло из Индонезии и Западной Океании. Первые насельники проникли на континент Австралии с северо-запада и продвигались на юг вдоль западного, северо-восточного и восточного побережий. Освоение всего материка потребовало многих столетий.

Австралийские бумеранги.
Австралийские бумеранги.

Ко времени соприкосновения с европейцами австралийцы находились еще на стадиях позднего палеолита, мезолита и, местами, неолита. Их отсталость отчасти объясняется необходимостью приспособления к новой природной среде, географической изолированностью Австралии, ее удаленностью от древнейших центров мировой культуры.

Австралийцы жили охотой и собирательством. Орудия и оружие они изготовляли из дерева и камня. Ножа и наконечники копий и дротиков обрабатывали ретушью, топоры шлифовали. На охоте (на кенгуру, эму и более мелких животных и птиц) пользовались метательным оружием - копьем, дротиком с копьеметалкой, палицей. Остроумным изобретением австралийцев является бумеранг — деревянная плоская серповидная палица, при полете описывающая сложную кривую и поражающая дичь с неожиданной стороны. Лишь племена полуострова Йорк имели на вооружении лук и стрелы, очевидно заимствованные у соседей с севера — меланезийцев.

Австралийское племя передвигалось по определенной местности, питаясь, в зависимости от сезона, дичью или плодами, зернами, клубнями диких растений. Мужчины охотились, женщины собирали коренья, дикие злаки и плоды, а также мелких пресмыкающихся и насекомых, пользуясь сучковатой палкой-копалкой и корытцем из бересты; они плели корзины, сети и сумки из растительных волокон. Клубни и зерна растирали на больших плоских камнях.

Присваивающее хозяйство австралийцев обеспечивало их лишь минимальными средствами к существованию; их общественный строй развивался поэтому чрезвычайно медленно.

Общественный строй

К началу европейской колонизации в Австралии жило до 500 племен. Земля, охотничьи и рыболовные угодья, заросли диких растений находились в общей собствености племени. Границы племенных территорий были четко установлены, нарушение их вызывало войну.

Собственность на определенные более мелкие участки кормовой территории принадлежала небольшим общинам, которые и были основными производственными коллективами. Члены общины охотились и собирали плоды сообща, добыча делилась между ними в строго установленном порядке. Общину возглавляли старейшины, за ними шли взрослые мужчины — полноправные охотники и воины; женщины и подростки составляли особую категорию.

У австралийцев существовали ранние формы родовой организации: у одних племен счет родства велся по материнской, у других — по отцовской линии. Роды были экзогамными и входили во фратрии — экзогамные половины племени. Экзогамия и вытекающий из нее строго установленный порядок брачных связей играли огромаую роль во внутренней жизни племени, определяя взаимоотношения между группами и поколениями.

Никаких общеплеменных институтов и, тем более, союзов племен у австралийцев не существовало. Войны между племенами возникали в случае нарушения границ или причинения какого-либо другого ущерба, поводом к войне являлось также обвинение в злокозненном колдовстве. Обычно перед началом войны старейшины вели переговоры, в результате которых число бойцов ограничивалось, иногда — одним-двумя с каждой стороны. Гораздо большее значение имели мирные отношения между племенами: они обменивались продуктами охоты, собирательства, изделиями своего труда и т. п., знакомили друг друга со своими песнями и плясками.

Верования и духовная культура

Роды австралийцев были тотемическими группами; каждый из них почитал тотем, именем которого он назывался. Слово «тотем» вошло в науку из языка североамериканских индейцев алгонкинов ( «Тотем» буквально означает «род его».), но тотемизм как форма религии ярче всего представлен в Австралии. Вера в происхождение членов рода и тотемных животных или растений от общих предков, отношение к тотемам как к сородичам и запрет убивать или поедать их — во всех этих религиозных представлениях фантастически отражались кровнородственные отношения первобытной общины. Тотемические обряды, имевшие целью обеспечить размножение тотемных животных или растений (так называемые интичиума), были основаны на вере в нерасторжимую связь человеческого коллектива с мифическими предками — полулюдьми-полуживотными и носили магический характер. Культовую окраску приобрели и обряды посвящения юношей в разряд полноправных воинов и охотников, включавшие испытания мужества и выносливости.

Очень важное место в жизни австралийцев занимали общественные развлечения — празднества с плясками и песнями, так называемые корробори. Австралийцы создали богатый фольклор. Кроме тотемических мифов, существовали и предания о происхождении тех или иных обычаев, а также сказки, в которых фигурировали животные, небесные светила и силы природы.

Живопись австралийцев, изображавшая главным образом животных и охотничьи сцены, очень выразительна. Своеобразен прием изображения животного с просвечивающими внутренними органами и скелетом. Любовь к орнаментике нашла выражение в раскрашивании тела и надевании масок во время обрядовых церемоний и корробори.

Тасманийцы

Население острова Тасмания отличалось от австралийцев своим физическим обликом. Тасманийцы с их курчавыми круто завивающимися волосами и припухлыми губами походили больше на негроидов-меланезийцев, чем на австралийцев. По уровню развития это было одно из самых отсталых племен, известных науке.

Тасманийцы имели только грубо отесанные каменные орудия и деревянные копья. Наряду с поисками дикорастущих плодов и кореньев они занимались охотой. В середине XIX в. английские колонизаторы предприняли систематическое истребление этого мирного народа. В 60-х годах XIX в. погибли последние его представители.

2. Народы Океании

В отличие от Австралии Океания имеет археологические памятники и даже памятники письменности, но первые еще мало исследованы, а вторые только расшифровываются. Поэтому изучение ее истории опирается главным образом на данные антропологии, этнографии, лингвистики и фольклора.

Техника и хозяйство жителей Океании

По уровню техники жители всех островов Океании имели много общего. Они не знали металлов, пользовались каменными полированными топорами, костяными ножами, кинжалами и шильями, деревянными мотыгами в виде заостренной палки, палицами и копьями, скребками из раковин. У жителей Меланезии, кроме того, существовали лук и стрелы.

Жители всех областей Океании занимались земледелием, возделывали корнеплоды — ямс, таро, батат. Не менее важное место в питании занимали плоды кокосовой и саговой пальмы, хлебного дерева, банана. Разводились домашние животные и птицы — собаки, свиньи, куры; все они шли на мясо. Хорошо развито было рыболовство с помощью сетей и удочек; крупную рыбу били также острогами и стрелами. Океанийцы были превосходными мореплавателями, достигшими значительных успехов в судостроении. Это относится особенно к полинезийцам: их сдвоенные лодки и лодки с поплавками, ходившие под парусами из циновок, способны были выдержать длительные плаванья.

Для одежды океанийцы употребляли материю из битого луба, так называемую тапу. Повсеместно было развито плетение из растительного волокна, изготовление циновок, сетей, сумок, поясов и украшений. У меланезийцев развилось гончарство.

Благодаря этим общим чертам материальной культуры европейские путешественники долгое время рассматривали жителей разных частей Океании как одну сплошную массу «дикарей». Однако по происхождению и по уровню общественного развития и культуры отдельные группы океанийцев сильно различались.

Меланезийцы

Жители Меланезии — темнокожие, курчавоволосые негроиды, что и послужило для европейцев основанием дать этой области такое название (от греческого «мелас» — черный и «несос» — остров).

Меланезийцы составляют океанийскую ветвь австрало-негроидной или экваториальной большой расы, которая образовалась на стыке между Юго-Восточной Азией и Океанией. Областью ее формирования были, вероятно, восточные острова Индонезии и Новая Гвинея. Отсюда океанийские негроиды расселились по другим островам Меланезии и благодаря восточноавстралийскому течению добрались до Тасмании и Южного острова Новой Зеландии. Остатки языков древнейших обитателей Меланезии сохранились в диалектах папуасов — жителей южного побережья Новой Гвинеи и прилежащих архипелагов. Дальнейшее проникновение в Меланезию индонезийцев (малайцев) привело к образованию меланезийских языков, близких к малайскому настолько, что их включают в одну лингвистическую семью — малайско-полинезийскую, или австронезийскую.

К началу европейской колонизации у меланезийцев господствовал первобытно-общинный строй; однако начался уже распад родоплеменных отношений. Примитивнее всего был общественный строй жителей Новой Гвинеи и северо-запада Меланезии; наиболее развитыми были общественные отношения на островах Новой Каледонии и Фиджи, где уже складывались союзы племен и зарождалось деление на классы.

Основной общественной единицей была повсюду родовая община, чаще всего совпадавшая с деревней. В северо-западной Меланезии преобладал род с материнским правом; на южных островах начался переход к отцовскому роду. Общинная собственность являлась господствующей, но наряду с ней существовала и личная собственность. Земля принадлежала общине; в общинной собственности находились и большие лодки, служившие для коллективной рыбной ловли, но плодовые деревья считались личной собственностью посадивших их. В личной собственности находилось и все движимое имущество; его наследовали по материнской линии (от дяди к племяннику — сыну сестры); в южной Меланезии — от отца к сыну.

Между общинами существовали постоянные меновые связи: жители деревень глубинной части острова приносили на побережье овощи и плоды, получая взамен рыбу и раковины. Существовало также и некоторое общественное разделение труда: в местностях с залежами хорошей глины изготовляли преимущественно горшки, в других местах — украшения, материю «тапу»: даже внутри одной деревни выделялись более искусные гончары и мастера по шлифовке каменных топоров. Начавшееся общественное разделение труда вело к обмену — межобщинному и внутриобщинному. Развивались и торгово-обменные связи между архипелагами Меланезии, а также последних с островами Индонезии. На западном побережье Новой Гвинеи (Ириана) существовали поселения индонезийцев. В течение нескольких веков Западный Ириан входил в индонезийское государство Маджапахит.

Крючок для подвешивания рыболовных сетей и домашней утвари. Резьба меланезийцев по дереу. Новая Гвинея.
Крючок для подвешивания рыболовных сетей и домашней утвари. Резьба меланезийцев по дереу. Новая Гвинея.

В основном обмен был натуральным. Однако уже появились некоторые предметы, служившие всеобщим эквивалентом: низки раковин, циновки, ожерелья из собачьих клыков и т. п. Родовые вожди накапливали эти предметы как своеобразные деньги, их власть опиралась на это богатство. Укреплению власти выделявшейся родовой верхушки служили так называемые мужские союзы, державшие в своих руках всю деревню. Совершая устрашающие обряды и жестоко расправляясь с противостоящими им, союзы «дук дук» и «ингиет» на архипелаге Бисмарка, «сукве» и «тамате» на Новых Гебридах были первыми зародышами организаций господства и подчинения. На о-вах Новой Зеландии и Фиджи зародились уже классовые отношения; родовая знать захватила в свою собственность землю и держала в зависимости рядовых членов рода. Пленных здесь обращали в рабов.

В религии меланезийцев отразилось расслоение общины. Представление о сверхъестественной силе — «мана» связывалось с влиянием в обществе; мана приписывалась вождям и старейшинам и особенно их предкам. На могилах старейшин ставились деревянные резные изображения, иногда с черепами покойников, им приносились жертвы. Члены мужских союзов надевали маски, представляя умерших вождей, устрашая соплеменников.

Меланезийцы создали богатое орнаментальное искусство. Резьба по дереву и кости, украшающая орудия и утварь, маски и надгробные изображения поражают красотой и разнообразием. Обычно орнамент представляет собой стилизованное изображение птиц, рыб, человеческой фигуры и лица. Пляски, подражающие боевым схваткам или трудовым движениям, были главным содержанием народных празднеств, которые сопровождались выразительной музыкой на барабанах, флейтах и раковинах.

Полинезийцы

Философы Просвещения во Франции XVIII в., противопоставляя европейскому обществу своего времени мир «добрых дикарей», имели в виду главным образом полинезийцев. Дидро изобразил в своем «Добавлении к путешествию господина Бугенвиля» таитян как «детей природы». Ранние наблюдатели быта полинезийцев описывали их технику и хозяйство как примитивные. В действительности это было не так.

Культовая деревянная скульптура меланезийцев. Новая Гвинея.
Культовая деревянная скульптура меланезийцев. Новая Гвинея.

Хотя в Полинезии не было ни лука и стрел, ни глиняных горшков, но зато там уже существовало общественное разделение труда, выделились группы ремесленников, воинов и жречества; появилась частная собственность. Возникли касты и рабовладение, на некоторых архипелагах классовая дифференциация привела к образованию зачаточных форм государства. Сложную религиозную систему полинезийцев можно поставить в ряд с древнеегипетской или древнеиндийской, а их знания окружающей природы, морских течений и ветров, звездного неба стояли на грани научных. Наконец, в одной из частей Полинезии, на острове Пасхи, были найдены дощечки, покрытые знаками письменности.

Европейские путешественники XVI—XVII вв. описывали Полинезию как страну, где пользовались дарами природы без затраты труда. Между тем, ее мелкие острова были от природы почти лишены съедобных растений, их фауна ограничивалась немногочисленными видами птиц, рептилиями и насекомыми. Полезные растения, птица и домашние животные (собака, свинья, куры) были завезены сюда за несколько веков до появления европейских путешественников.

По физическому облику полинезийцы резко отличаются от меланезийцев. Они высокорослы, имеют смуглую кожу с желтоватым оттенком, волнистые волосы; их выделяют в полинезийскую малую расу, промежуточную между австрало-негроидной и монголоидной.

По языку полинезийцы составляют одну группу. Несмотря на отдаленные расстояния, разделяющие архипелаги, диалекты их населения различаются лишь небольшими фонетическими особенностями. Вся полинезийская группа языков родственна языкам народов Индонезии.

Заселение Полинезии и происхождение полинезийцев

Из всех народов Океании и Австралии лишь полинезийцы сохранили память о своем прошлом. Данные науки, особенно исследования новозеландского ученого Те-Ранги-Хироа (Питера Бака), дают возможность в известной мере восстановить историю этого народа.

У жителей каждой группы островов имеются сказания о своих предках; называются имена, сообщается об их путешествиях. Было установлено, что собственные имена в генеалогиях, передаваемых на разных архипелагах, совпадают между собой и относятся примерно к одному времени. Время исчисляется в этих преданиях поколениями. Самая длинная родословная (на о-ве Раротонга) насчитывает 92 поколения. Тщательное исследование генеалогических преданий полинезийцев, проведенное Те-Ранги-Хироа, неоспоримо доказало, что легенды эти могут служить историческим источником.

Существуют две основные теории происхождения полинезийцев: одна выводит их из Азии, другая — из Америки. В культуре народов Океании и Южной Америки действительно существует много общих элементов. Наиболее яркий пример представляет широкое распространение по всей Полинезии батата, корнеплода несомненно южноамериканского происхождения. Его название в полинезийских языках — кумара — звучит так же, как и в языке кечуа — индейцев Эквадора и Перу (кумар, кумара). Наличие общих элементов культуры неопровержимо свидетельствует о связях между полинезийцами и индейцами. Возможно, полинезийцы - искусные мореплаватели — достигали берегов Южной Америки и привезли оттуда на родину батат.

Доказательств американского происхождения полинезийцев нет. В то же время лингвистические данные, а также предания полинезийцев ведут их происхождение из Азии. Те-Ранги-Хироа считает, что предки полинезийцев происходили из Азии. Однако он полагает, что устная традиция не могла сохранить память об этом событии на протяжении более двух тысяч лет. Достоверную историю полинезийцев Те-Ранги-Хироа начинает со времени их переселения в Индонезию, на островах которой они стали народом мореходов. Близкие связи полинезийских языков с малайским говорят о длительном пребывании протополинезийцев в Индонезии.

Хотя древнейшая история народов Индо-Китая и Индонезии еще плохо изучена, можно предполагать, что продвижение китайцев в Ханьскую эпоху (около начала нашей эры) на юг от реки Янцзы заставило предков малайцев уйти из Южного Китая и Индо-Китая. Проникновение их на острова Индонезии продолжалось, вероятно, тысячелетиями. Когда в первые века нашей эры натиск китайских переселенцев усилился, предки полинезийцев вынуждены были отправиться на поиски новых островов. Так начались великие морские походы, которые совершались многократно и растянулись на многие столетия, пока не были заселены все сколько-нибудь значительные архипелаги и острова вплоть до о-ва Пасхи на крайнем востоке. Эти плавания не были случайными: они подготовлялись заранее, в путь отправлялись большие племенные группы с запасами пищи и домашними животными.

Колонизация Полинезии была в условиях примитивной техники настоящим героическим подвигом. Более высоко стоявшие в культурном отношении древние народы классического Востока и Средиземноморья не ушли дальше каботажных плаваний. Даже в XV в. португальцы в поисках морского пути в Индию долгое время не отрывались во время своих плаваний от берегов Африки. Полинезийцы первыми в истории вышли в открытый океан с целью освоения новых земель.

Палица из китовой кости. Новая Зеландия.
Палица из китовой кости. Новая Зеландия.

Техника полинезийцев, впрочем, не была примитивной. Широкое распространение получили у полинезийцев деревянные, каменные или костяные палицы. Некоторые из них представляли собой плоское оружие с острым режущим краем. Они были прекрасно отшлифованы и часто украшены богатой резьбой. Археологи узнают в этом оружии формы южноазиатских железных мечей и боевых ножей, повторенные в дереве, камне и кости. На всех островах Полинезии, кроме Новой Зеландии, нет металлов ни в самородном виде, ни в руде. Очевидно полинезийцам пришлось изготовлять оружие по древним образцам, но из новых материалов; они создали совершенные по форме и обработке произведения каменной и костяной техники. Что касается лука и стрел, то уже предки полинезийцев пользовались иным боевым оружием — копьями, палицами, пращами; охота же на бедных фауной островах потеряла значение. На островах Полинезии нет и глины, поэтому здесь не развилось гончарство.

Отнюдь не примитивным было и хозяйство полинезийцев. Они привезли с собой плодовые культуры, прежде всего кокосовую пальму, которая давала им пищу (сок недозрелого ореха, ядро в сыром и жареном виде, выжатое из ядра масло), волокно для веревок и различных плетений, скорлупу для сосудов, листья для циновок, древесину. Тщательная обработка земли под плодовые деревья и корнеплоды, применение на некоторых островах искусственного орошения и удобрения свидетельствуют о длительных традициях интенсивного земледелия. Завезенные полинезийцами на острова свиньи и куры были уже давно одомашнены на их индо-малайской прародине.

Таким образом, предки полинезийцев были относительно культурным народом. Располагая запасами пищи растительного и животного происхождения, они могли пускаться в дальние плавания в поисках новых земель. Но главное, что дало такую возможность, — это высокое развитие судостроения и мореходства. Полинезийское судно с балансиром — одно из замечательных изобререний человеческого ума. Балансиром или противовесом служит бревно, эластично прикрепленное к судну. Оно дает возможность даже долбленому челноку выдерживать сильные океанские волнения, преодолевать громадные волны, не опрокидываясь, и легко выравниваться. Для дальних плаваний употреблялись большие сдвоенные лодки, вмещающие по нескольку сот человек. Суда строились из тесаных досок, скрепляемых веревками из растительного волокна. Такие сдвоенные лодки, соединенные палубой с бортами, очень устойчивы. Паруса из циновок позволяли использовать попутный ветер. Управлялось судно рулевым веслом. У полинезийцев были жрецы-навигаторы, знавшие направление морских течений и ветров и хорошо ориентировавшиеся по звездам. Полинезийцы выезжали флотилиями в десятки судов; лодки шли веером, так что встречавшиеся на пути острова попадали в поле зрения хотя бы одной из них. В плавание они брали запасы пищи в виде сушеной мякоти кокосовых орехов или печеного таро, а также живых свиней и кур. В лодке, на песке, поддерживался огонь. Организованное таким образом путешествие могло продолжаться до месяца, и этого было достаточно, чтобы пересечь пространства между архипелагами Полинезии.

Часть военной пироги маори. Новая Зеландия.
Часть военной пироги маори. Новая Зеландия.

Полинезийские предания сохранили имена племенных групп и их вождей, высадившихся на том или ином острове. От них ведутся родословные. Исчисляя каждое поколение приблизительно в 25 лет и сопоставляя генеалогии населения различных частей Полинезии, можно установить, что первые плавания начались примерно в V в. н. э.

По преданиям, первые переселенцы обосновались на некоем острове Гавайки, где они достигли большого благоденствия. По-видимому, этой легендарной второй родиной полинезийцев был остров Раиатеа (Гавайки) к северо-западу от Таити. Здесь в местности Опоа образовалась школа жрецов, разработавшая богословскую систему полинезийской религии. К VI в. Центральная Полинезия была заселена и стала действительно родиной новой полинезийской культуры.

Однако на вопрос, каким путем добрались мореплаватели до Таити, предания не дают ясных указаний. Этнографические и антропологические данные оставляют простор для гипотез. По гипотезе Те-Ранги-Хироа переселенцы прошли через Микронезию; только позже с архипелага Таити они будто бы совершали плавания на о-ва Самоа, Тонга и Фиджи и в Меланезию, откуда привезли полезные растения и домашних животных. Советские ученые считают мало вероятным, чтобы переселенцы попали в Меланезию только после заселения Центральной Полинезии; мало вероятно и предположение, что Западная Полинезия была колонизована гораздо позже Центральной. Скорее всего, колонизация проходила не по одному пути, и во всяком случае предки полинезийцев прошли через Меланезию, откуда и взяли с собой полезные растения и животных.

Резные украшения из дерева на доме. Новая Каледония.
Резные украшения из дерева на доме. Новая Каледония.

Заселение Тонга и Фиджи происходило, вероятно, несколько позднее, между VI и VII вв., а колонизация Гавайского архипелага еще позже — между VII и XIV вв. Восточная Полинезия заселялась между X и XII вв. До Новой Зеландии полинезийские мореплаватели дошли между IX и XIV вв. Они встретили здесь немногочисленное негроидное население с примитивным общественным строем. Последнее было вытеснено или ассимилировано, о нем сохранилась память лишь в фольклоре.

Предание относит открытие Новой Зеландии полинезийцами к X в. и связывает его с именем рыболова Купе; он впервые увидел эти острова и, возвратившись на Гавайки, рассказал о них. В XII в. некий Тои отплыл из Центральной Полинезии в поисках своего внука, которого отнесло течением. Дед с внуком оказались на Новой Зеландии и остались здесь жить, взяли себе жен из местного племени и положили начало смешанному потомству. В XIV в. после межплеменных войн на Гавайки большая группа жителей этого острова на нескольких лодках отправилась по пути Купе с определенным намерением колонизовать южные острова. Они пристали в заливе Пленти (Изобилия). Вожди поделили между собой землю на побережье, и пришельцы расселялись группами поодаль одна от другой. Предания рассказывают и о последующих поколениях предков, называют имена вождей и ученых жрецов и даже наименования лодок с указанием, где поселились их экипажи.

За десять веков полинезийцы не только заселили острова Тихого океана, но и испытали воздействие новых условий жизни. Они стали применять дерево, камень и кость вместо железа, забыли гончарство и ткачество. Однако это не было деградацией. Они выработали новые формы техники и хозяйства, более приспособленные к условиям океанийских островов. Развивалось общественное разделение труда. Образовались наследственные касты знати — землевладельцев, военных вождей, жрецов, а на некоторых островах и каста царей; наследственным было также положение земледельцев и ремесленников. Рабы стояли вне общества, вне каст.

Касты расслаивались, внутри них происходило расщепление. Так у маори более знатные фамилии составляли группу вождей — «арики», младшие фамилии составляли средний слой — «рангатира».

Религия полинезийцев фантастически отобразила формирование классов и государства. Весь окружающий мир в представлении полинезийцев делился на две категории: моа (священный) и ноа (простой). Все относящееся к моа считается принадлежащим богам, царям, знати и жрецами поэтому объявляется запретным для простых людей, то есть подлежащим табу. Полинезийское слово «табу» буквально означает «особо отмеченный». Фактически это означало запрет определенных действий илв употребления тех или иных предметов; нарушение табу влечет, по представлениям верующих, неминуемое наказание со стороны сверхъестественных сил. Так, на острове Нукухива было два вида табу — одно, налагаемое жрецом, а другое — царьком. И жрецы, и царьки использовали наложение табу в своих интересах, которые совпадали и с интересами племенной знати. Культ служил целям устрашения рядовой массы и укрепления власти господствующей прослойки. По словам русского путешественника Ю. Ф. Лисянского, «в жертву приносят плоды, свиней и собак, из людей же убивают в честь своих богов одних только пленников или возмутителей спокойствия и противников правительства. Это жертвоприношение более относится к политике, нежели к вере».

Полинезийская религия являлась орудием классового угнетения и способствовала укреплению ранних форм государственности.

Микронезийцы

Население архипелагов Микронезии по антропологическому типу и по культуре представляет собою смешанную группу. В физическом облике мякронезийцев сочетаются признаки меланезийского, индонезийского и полинезийского происхождения. По языку микронезийцы входят в малайско-полинезийскую семью.

Мелкие коралловые острова Микронезии так же, как и Полинезии, могли быть заселены лишь извне. Судя по всем данным, их колонизация предшествовала заселению Полинезии. Вероятно, сначала на этих островах появились меланезийцы, а позже переселенцы общего с предками полинезийцев происхождения. Согласно преданию микронезийцев архипелага Гилберта, их острова были некогда населены темнокожими низкорослыми людьми, которые питались сырой пищей и поклонялись пауку и черепахе, т. е. очевидно стояли на самом низком уровне развития. Впоследствии, по преданию, они были покорены пришельцами с Запада — с о-вов Хальмахера и Целебес; пришельцы женились на местных женщинах и от них произошли современные жители островов Гилберта. Данные антропологии и лингвистики также показывают, что в образовании группы микронезийцев значительную роль сыграли выходцы с восточно-индонезийских островов, Филиппин и даже Тайваня.

По уровню общественного развития микронезийцы стояли между меланезийцами и полинезийцами. Общественное разделение труда зашло достаточно далеко, выделились группы ремесленников. Развился и обмен. Хотя преобладала натуральная форма обмена, на некоторых островах выделились особые виды всеобщего эквивалента товаров — низки раковин и бус. На острове Яп существовали своеобразные деньги в виде каменных дисков, иногда достигавших величины мельничных жерновов. Эти камни так и оставались лежать на месте, они только условно переходили из рук в руки.

Земля номинально принадлежала общине, но фактически была захвачена родо-племенной верхушкой, старейшинами знатных родов; на них работали рядовые земледельцы. На Каролинских островах власть и богатство находились в руках старейшин — юросей. Рядовые члены общины, обрабатывавшие землю и занимавшиеся рыбной ловлей, доставляли им большую и лучшую часть урожая и улова. Кокосовые пальмы, например, находились в полной собственности юросей, их плоды было запрещено потреблять рядовой массе. У микронезийцев не было государства, но они стояли накануне его образования.

Таким образом, к началу географических открытий европейцев народы всех частей Океании отнюдь не были дикарями, «детьми природы». Они достигли более или менее значительного уровня развития производительных сил и создали свою культуру.

3. Открытие островов Океании и Австралии и начало их колонизации

Начало географическим открытиям европейцев в Океании было положено первым кругосветным путешествием Магеллана, который в 1521 г. посетил остров Гуам (Марианские острова). В XVI в. испанские и португальские мореплаватели открыли острова Каролинские, Маршалловы, Соломоновы, Маркизские, Токелау, Санта-Крус.

Северо-западный выступ Новой Гвинеи впервые посетил португальский мореплаватель Жоржи Минезии в 1526 г.

После завоевания Мексики и Перу испанцы организовали ряд экспедиций для установления морского пути между западным побережьем Центральной и Южной Америки и Филиппинскими островами. В 1542 г. из порта Акапулько (Мексика) отправилась к Филиппинам экспедиция Руй Лопеса Вильяловоса. Участник этой экспедиции Ретес в 1544 г. пристал к берегам острова, открытого Минезии, и объявил его владением испанского короля, дав ему название Новой Гвинеи. Двумя экспедициями испанца Альваро Мен-даньи де Нейры в 1567 и 1595 гг. были открыты Соломоновы острова, Маркизские острова, ряд островов в Южной Полинезии.

Дальнейшие открытия островов Полинезии и Меланезии были сделаны испанской экспедицией Кироса в 1605 г. Кирос утверждал, будто открыл великий южный материк и дал ему название «Австралия святого духа». Капитан одного из кораблей этой экспедиции Торрес, уже после того, как Кирос вернулся в Мексику, прошел вдоль южного берега Новой Гвинеи и открыл пролив, отделяющий этот остров от подлинной Австралии. Прибыв в 1607г. на Филиппинские острова, Торрес представил испанским властям в Маниле отчет о своих открытиях. Он доказал, что Новая Гвинея — не часть южного материка, а огромный остров, отделенный от других больших островов (в действительности же от Австралии) проливом. Испанцы сохранили это открытие в секрете.

Таитяне на корабле Кука. Гравюра XVIII в.
Таитяне на корабле Кука. Гравюра XVIII в.

Через 150 лет после путешествия Торреса, во время Семилетней войны, англичане высадились на острове Лусон и захватили правительственные архивы Манилы. Так в их руки попал отчет Торреса. В 1768 г. английский мореплаватель Джемс Кук получил специальное правительственное задание обследовать Океанию. Он снова «открыл» острова Океании и пролив между Австралией и Новой Гвинеей, давно уже известный испанцам. Кук открыл также ряд новых островов и обследовал восточный берег Австралии. В это же время английский ученый Александр Далримпл опубликовал захваченные в Маниле секретные испанские документы, после чего сам Кук вынужден был признать, что пролив между Новей Гвинеей и Австралией был известен испанцам уже в начале XVII в. Во второй половине XVIII в. этот пролив получил название Торресова пролива.

В течение полуторавекового промежутка между открытием Торреса и путешествием Джемса Кука ряд голландских мореплавателей — Эндрахт, Эдель, Нейтс, Тиссен и др. посетили различные части побережья Австралии, получившей в XVII в. наименование Новая Голландия. В 1642 г. генерал-губернатор голландских владений в Юго-Восточной Азии Ван-Димен поручил Абелю Тасману обогнуть с юга Новую Голландию. Во время этого плавания Тасман увидел остров, который он назвал Землей Ван-Димена (теперь Тасмания). Пройдя вдоль восточных берегов Новой Зеландии, ов открыл архипелаги Тонга и Фиджи и, обогнув с севера Новую Гвинею, вернулся в Батавию. Экспедиция Тасмана 1642—1643 гг. опровергла предположение, что Новая Голландия является частью великого антарктического материка, но создала ошибочное представление об очертаниях Австралии: Тасман счел острова Тасманию и Новую Гвинею выступами единого материка Новой Голландии.

Обследование берегов Новой Зеландии и восточного побережья Австралии произвел Джемс Кук во время своих трех плаваний в 1768—1779 гг. Тогда же он открыл остров Новую Каледонию и многочисленные острова Полинезии. Восточной части Австралии Кук дал название Новый Южный Уэльс. Французские мореплаватели (Бугенвиль, Лаперуз и др.) совершили также ряд путешествий и открытий в Океании в 60—80-е годы XVIII в.

Начиная с 1788 г., в течение более полустолетия английское правительство использовало Австралию как место ссылки уголовных и политических преступников. Администрация каторжной колонии захватила обширные пространства плодородных земель, которые обрабатывались принудительным трудом ссыльных поселенцев. Коренное население было оттеснено в пустыни центральной части Австралии, где оно вымирало или истреблялось. Численность его, достигавшая ко времени появления англичан в конце XVIII в. 250—300 тыс., сократилась к концу следующего столетия до 70 тыс. человек. С особенной жестокостью действовали английские колонизаторы на острове Тасмания. Здесь они устраивали настоящие облавы на людей, которых убивали как диких зверей. В результате население острова было уничтожено до последнего человека.

Мало-помалу в Австралии образовались английские колонии, представлявшие по языку, экономике и культуре продолжение капиталистической метрополии. На первых порах эти колонии ничем не были связаны между собою и лишь к началу XX в. образовали Австралийскую федерацию, получившую права английского доминиона. Экономическое и политическое развитие австралийских колоний Англии относится уже к последующему периоду новой истории.

назад содержание далее



Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оформление, разработка ПО 2001–2015
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://historic.ru/ 'Historic.Ru: Всемирная история'