история







разделы



назад содержание далее

Нарастание угрозы войны. Борьба СССР за коллективную безопасность

После Мюнхена дипломатические ведомства Англии, Франции и США тщательно изучали обстановку: в общем и целом дипломаты, аккредитованные в странах «оси», были единодушны — поход на Восток не за горами. Назывался даже повод, который Гитлер, по-видимому, изберет для открытия военных действий: «присоединение» Советской Украины к Закарпатской Украине! Расчеты эти, однако, строились на песке, ибо развитие событий в капиталистическом мире определялось империалистическими противоречиями, а не помыслами поборников и проводников политики «баланса сил». Цели этой политики были отчетливо видны. В отчетном докладе на XVIII съезде партии о работе ЦК ВКП(б) И. В. Сталин говорил: «В политике невмешательства сквозит стремление, желание — не мешать агрессорам творить свое черное дело, не мешать, скажем, Японии впутаться в войну с Китаем, а еще лучше с Советским Союзом, не мешать, скажем, Германии увязнуть в европейских делах, впутаться в войну с Советским Союзом, дать всем участникам войны увязнуть глубоко 1В тину войны, поощрять их в этом втихомолку, дать им ослабить и истощить друг друга, а потом, когда они достаточно ослабнут, — выступить на сцену со свежими силами, выступить, конечно, «в интересах мира», и продиктовать ослабевшим участникам войны свои условия... Необходимо, однако, заметить, что большая и опасная политическая игра, начатая сторонниками политики невмешательства, может окончиться для них серьезным провалом»( «XVIII съезд Всесоюзной Коммунистической партии (б) Стенографический отчет», стр, 12, 15.)

15 марта Германия захватила оставшуюся часть Чехословакии. В конце марта в результате заговора, организованного империалистами, пала Испанская республика. 7 апреля фашистская Италия оккупировала Албанию. Правительства западных держав по существу смирились с новыми захватами. 27 февраля Англия и Франция, а 1 апреля США также признали режим Франко. Но ряд фактов свидетельствовал о том, что гитлеровская Германия может нанести удар на Западе.

Значительное замешательство среди мюнхенцев вызвали известия о том, что Гитлер передал Закарпатскую Украину Венгрии. Восточный поход, очевидно, откладывался. В Англии и Франции возрастало недовольство даже в правящих кругах, серьезно обеспокоенных угрозой национальной безопасности обоих стран. Под давлением общественности 31 марта 1939 г. Англия и Франция предоставили гарантии «независимости» Польше, а затем Румынии. 15 апреля Ф. Рузвельт обратился с посланием к Гитлеру, прося заверить, что Германия в течение 10 лет не нападет на своих соседей. Однако в списке последних был пропущен Данциг, а присоединие его к Германии стало поводом для крикливой антипольской кампании в Германии.

Лишь Советский Союз занял принципиальную позицию в отношении все новых и новых актов агрессии. После Мюнхена 9 октября 1938 г. Советское правительство запросило Прагу, желает ли Чехословакия, чтобы ее новые границы были гарантированы Советским Союзом. 12 октября это предложение было отклонено. Когда 15 марта 1939 г. Чехословакия исчезла с карты Европы, Москва заявила: «Советское правительство не может признать правомерным включение в состав Германской империи Чехии, а в той или иной форме также и Словакии правомерным и отвечающим общепризнанным нормам международного права и справедливости или принципу самоопределения народов». Последовательная защита Советским Союзом интересов международного мира и безопасности подняла авторитет нашей страны. Широкие народные массы в западных странах видели, что без СССР нельзя оказать успешного отпора агрессии. В Англии и Франции усилились позиции тех кругов, которые с возрастающей силой настаивали на заключении соглашения с Советским Союзом об отпоре агрессии в целях самозащиты Запада. 15 апреля 1939 г. Англия и Франция предложили СССР вступить в переговоры. Хотя предшествующая политика англо-французских правящих кругов не могла не подорвать доверие к ним, Советское правительство не желало упускать ни малейшей возможности для предотвращения войны. Предложение Запада о начале переговоров было принято.

Переговоры с СССР явились новым тактическим приемом Англии и Франции, но отнюдь не знаменовали изменения стратегии. «Весь Париж», как иронически называет Женевьева Табуи высшее французское общество в тот период, рассуждал так: «Поражение Германии означало бы крушение главного оплота против коммунистической революции. И, следовательно, поражение Германии было бы большим злом, чем поражение Франции. В конце концов, разве не предпочтительнее для Франции быть раздавленной Гитлером, чем стать победительницей с помощью Сталина?» Лондонская «Сандей Тайме» писала 7 мая 1939 г.: «Победа с помощью России не могла бы не продвинуть на Запад границы большевизма». 15 апреля английское правительство предложило Советскому Союзу выступить с декларацией о том, что в случае нападения на какого-либо европейского соседа СССР последний окажет ему помощь, «если она будет желательна». Взаимных обязательств помощи Советскому Союзу не предусматривалось. Больше того, хотя Англия и Франция дали гарантии Польше и Румынии, но в случае агрессии против прибалтийских стран и Финляндии они были свободны от каких-либо обязательств. Иными словами, Гитлеру недвусмысленно указывалось направление удара — против СССР в районе Балтийского моря. А если учесть антисоветскую направленность политики тогдашних правителей Польши и Румынии, то были веские основания полагать, что они в конечном итоге стали бы союзниками Германии в «крестовом походе» против коммунизма. 17 апреля Советское правительство предложило заключить на 5—10 лет договор о взаимопомощи между СССР, Англией и Францией, — три державы обязуются оказывать всяческую помощь, включая военную, восточноевропейским государствам, лежащим между Балтийским и Черным морями и граничащим с СССР. Советское правительство предлагало немедленно приступить к разработке военной конвенции, которая будет подписана одновременно с политическим договором. Советские предложения открывали путь к созданию прочного фронта коллективной безопасности. Именно поэтому они оказались неприемлемыми для западных держав.

Летом 1939 г. английское правительство вступило в тайные переговоры с гитлеровцами, выразив готовность пойти на уступки в интересах антисоветского сговора с Германией. Правительство Чемберлена предлагало заключить соглашение о разделе мира, назвав в качестве стран, подлежащих разделу между английским и германским империализмом, даже Советский Союз и Китай. Англия была готова отказаться от гарантий, данных Польше, оказать воздействие на Францию, чтобы она расторгла советско-французский пакт о взаимопомощи. Однако из предложений правительства Чемберлена в Берлине сделали иные выводьг гитлеровцы усмотрели в них новое доказательство слабости Запада и форсировали подготовку к войне. Настойчивое стремление Чемберлена к сговору с Германией убедило Гитлера и его окружение, что агрессия против Польши будет безнаказанной. Решение конгресса США в июле 1939 г., демонстративно оставившего в силе закон о «нейтралитете», в глазах гитлеровцев явилось новым веским доказательством этого. Американский еженедельник «Тайм» цинично указывал в то время: для Германии это явится таким выигрышем, «как будто Гитлеру уже удалось захватить Украину».

Международная обстановка ухудшалась с каждым днем. 22 мая 1939 г. в Берлине с большой шумихой был подписан так называемый «Стальной пакт» — военно-политический договор о взаимопомощи между Германией и Италией. А английское и французское правительства при поддержке США продолжали недостойную игру в переговорах с Советским Союзом. Советское правительство, учитывая стремительно нараставшую опасность войны, предложило, не дожидаясь завершения политических переговоров, приступить к переговорам военным. Англо-французские правящие круги не могли не видеть серьезной озабоченности общественности в собственных странах развитием событий и были вынуждены принять советские предложения. Однако английская и французская военные миссии прибыли в Москву с большим запозданием и состояли из второстепенных лиц. Более того, выяснилось, что они вообще не имели полномочий для подписания соглашения с Советским Союзом. Между тем советскую сторону во время военных переговоров представляла делегация во главе с К. Е. Ворошиловым, имевшая полномочия для немедленного подписания военной конвенции.

Когда 12 августа 1939 г. в Москве открылись переговоры, Советский Союз выразил готовность выставить на фронт против агрессора 136 дивизий. Советская делегация предложила четкий план совместного ведения войны против агрессора. В ответ английская делегация сообщила, что Великобритания использует на континенте в начале войны шесть дивизий. Партнеры СССР за столом конференции отнюдь не помышляли о серьезном отпоре агрессору. Глава французской военной миссии генерал Думенк под величайшим секретом сообщил совещанию «план» англо-французов на случай возникновения войны. По его словам, «если главные силы фашистских войск будут направлены на восточный фронт, то немцы будут вынуждены оставить не менее 40 дивизий против Франции, и в этом случае генерал Гамелен будет наступать всеми своими силами». Так говорилось для сведения советской стороны. Однако к этому времени английские и французские штабы уже составили план войны, который предусматривал совершенно другой образ действия, а именно: на начальном этапе войны «наша стратегия будет в общем оборонительной... наша последующая политика должна быть направлена на то, чтобы сдерживать Германию и, нанося решающие удары Италии, наращивать в то же время наши силы, чтобы быть в состоянии предпринять наступление против Германии». Эти планы, опубликованные много лет спустя после окончания войны, разъясняют и смысл англо-французских «гарантий» странам Восточной Европы. «Судьба Польши, — было записано в решениях англо-французских штабов, — будет определяться общими результатами войны, а последние в свою очередь будут зависеть от способности западных держав одержать победу над Германией в конечном счете, а не от того, смогут ли они ослабить давление Германии на Польшу в самом начале».

Несложный расчет англо-французских политиков заключался в том, чтобы втянуть Советский Союз в войну с Германией, а самим остаться в стороне, по крайней мере на первом этапе войны. Иными словами, они пытались по-прежнему проводить в жизнь высший принцип политики «баланса сил» — не только воевать чужими руками, но и ослабить как своих потенциальных противников, так и Советский Союз. Игра была шита белыми нитками, и Советское правительство разгадало ее. По логике англо-французских империалистов Советский Союз должен был выжидать, пока гитлеровские орды, пройдя восточно-европейские страны, не докатятся до его границ, а лишь потом вступить в войну. Советское правительство считало, что Советские Вооруженные Силы должны быть пропущены через территорию Польши и Румынии, чтобы дать отпор агрессии. СССР потребовал четкого и ясного ответа на этот вопрос. Подстрекаемые из Лондона и Парижа, правители боярской Румынии и панской Польши отказались дать согласие на пропуск советских войск. Тогда на последнем заседании англо-франко-советских военных миссий К Е. Ворошилов заявил: «Если, однако, этот аксиоматический вопрос французы и англичане превращают в большую проблему, требующую длительного изучения, то это значит, что есть все основания сомневаться в их стремлении к действительному и серьезному военному сотрудничеству с СССР».

назад содержание далее








ПОИСК:







Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оформление, разработка ПО 2001–2019
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://historic.ru/ 'Historic.Ru: Всемирная история'