история







разделы



назад содержание далее

* * *

Еще до этих событий, находясь далеко от захваченной неприятелем столицы, во Флоренции, куда он приехал из Сиены, Косса часто спрашивал себя: «Что-то поделывают Черетами? Что предпринял лекарь? А Динора? Неужели до сих пор сердится на Иму?» Знатная миланская красавица теперь открыто жила с папой.

Так как не в характере Коссы было сидеть сложа руки, он снова начал переговоры с королем Сигизмундом, который хотел добиться от папы двух вещей: чтобы папа Иоанн XXIII короновал его императором(это усилило бы его влияние) и чтобы он согласился на созыв собора, который излечил бы недуги церкви.

Косса отправил к Сигизмунду трех послов для переговоров.

«Ты хочешь созыва собора? — писал Косса королю.— Он будет созван. Ты хочешь короноваться императором в Риме? Пожалуйста! Но сначала помоги мне освободить столицу от этого антихриста Владислава, который захватил ее. Я отправляю к тебе трех кардиналов, договорись с ними». Конечно, и этот «отец христианства» не хотел созыва собора. Зачем ему было собирать(да еще приглашать!) церковнослужителей и теологов со всего света? Чтобы они могли рассуждать, кричать и советовать, что правильно, а что неправильно, и... волновать его? Но что было делать? Косса думал, что Владислав(тогда уже покойный), захвативший Рим, жив и что он настолько силен, что сможет захватить и всю Италию. Он чувствовал настоятельную необходимость иметь сильного сторонника и помощника, более сильного, чем Владислав. Таким он считал Сигизмунда. Но тогда он еще не знал о смерти Владислава.

В тот же день, когда пришло известие о смерти неаполитанского короля, Косса узнал, что римляне прогнали наместников Владислава, вышли на улицы и кричат: «Да здравствует папа Иоанн!» Косса услышал и еще одну новость: его послы заключили соглашения с Сигизмундом о том, что собор состоится в конце года в Констанце. Иоанна ошеломило это известие.

— Где? — переспросил он.

— В Германии, в городе Констанце.

Папа вперил сверкающий взгляд в кардиналов, взгляд мрачный, жестокий и страшный такой же, какой был у него тридцать лет назад, когда он, черный от солнца и ветра пират, со своими верными друзьями бороздил моря, наводя ужас и смятение вокруг.

— Дураки! — крикнул он.— И вы заключили такое страшное соглашение?! Даже Буонакорсо, если бы я послал его туда, не сделал бы такой глупости!

— Но почему? — заикаясь, спрашивали встревоженные кардиналы.— Ведь вы сами, святой отец, приказали нам соглашаться!

Действительно, Косса давал им такое напутствие, так как понимал, что это неизбежно. Но он был уверен, что собор состоится в Италии, и не беспокоился. Но кого он сможет напугать, на кого повлиять там, в Констанце, где он, чужеземец, будет один среди тысячи незнакомых и далеких ему людей?

Бывший пират раздраженно шагал из угла в угол.

— Ничтожества! Вы губите и церковь и меня. Разве может один человек устоять перед сотнями и сотнями светских и духовных лиц, которые приедут на собор с единственной целью разгромить нас?

Возмущению его не было предела. Что он, неаполитанец, сможет сделать там, на севере, «на краю света», в холодном и угрюмом германском городе? И в волнении он повторял:

— Sic capiuntur vulpes!(Так ловят лисиц!(лат.).)

Он имел в виду себя. Он все старался взвесить, продумать, его сверлила одна мысль: «Что еще можно предпринять?»

Вспомнил он и о позиции двух своих предшественников, избегавших созыва Вселенского собора, вспомнил, что они боялись его, как черт ладана. К каким только уверткам они не прибегали! Но он вспомнил также, как негодовал народ, когда обнаружилась эта нечестная игра, и то, как осудил их собор в Пизе.

«Надо ехать!» — решил он.

Сигизмунд приехал в Ломбардию, и Иоанн XXIII должен был там встретиться с ним. Тем более что Сигизмунд до этого прислал письмо с выражением своего глубокого уважения «пресвятейшему и высокочтимому Иоанну»...

— Готовься, Има! — сказал он Давероне.— Мы едем. Он объяснил ей, что послы показали себя глупцами и чуть совсем его не погубили. Поэтому необходимо сейчас хоть чем-то умаслить своих врагов. С любовницей и несколькими кардиналами он направился в Северную Италию, на встречу с Сигизмундом.

— Вот и путь наш на край света сократится... Будто в Италии не хватает места...

Конечно, если бы собор созвали в Италии, все было бы в порядке. Он был уверен, что ни один его враг не остался бы неразоблаченным. Но, как бы там ни было, собор должен состояться, хотя бы и в Германии.

Косса дал указание секретарю канцелярии составить приглашения на собор в Констанце всем священнослужителям западной церкви. Немного раньше то же самое сделал и Сигизмунд как германский император. Правители всех стран, принадлежавших к западной церкви, приглашались на сбор лично или назначенные ими представители.

Иоанн XXIII и Сигизмунд встретились в ломбардском городке Лоди. Выразив притворную радость по случаю встречи, наш герой пытался заставить первого из правителей изменить свое решение.

— Почему вы выбрали Констанц местом для собора, Сигизмунд? — спросил Косса.— Он так далек от Италии, от Средиземного моря. Пожалуй, я не смогу приехать. Я разослал приглашения, но оставил пустым место для названия города, где должен собраться собор.

Сигизмунд, понимающе улыбаясь, смотрел на папу.

— Я выбрал Констанц потому, что этот город находится в центре западного мира. На юг от Констанца лежит Италия, на север — германские и скандинавские государства, на запад — Англия, Франция, Испания, на восток — Австрия, Венгрия, Польша и православные страны, которые из политических соображений вынуждены будут присоединиться к ним. Пожалуйста, святейший владыка, заполните пустое место в ваших приглашениях, напишите, что собор будет в Констанце.

Иоанн XXIII испытующе посмотрел на Сигизмунда. «Хитрец ты! — думал он.— Такой же, как и я. Умеешь добиваться того, чего хочешь! Увы... ничего не поделаешь!»

Действительно, Сигизмунда тоже закалили всякие распри, он приобрел большой опыт.

Сигизмунд был всего-навсего правителем Бранденбурга(района, где расположен Берлин, тогда небольшая деревушка), когда в 1382 г.оду он женился на дочери короля Людвига Марии, предполагаемой наследнице польского и венгерского престола. Сигизмунд сделал попытку прибрать к рукам Польшу, но поляки восстали и прогнали его из своей страны. Когда же он стал королем Венгрии, против него восстали хорваты. Сигизмунд подавил восстание. Поднялись валахи — Сигизмунд поработил и их. Кроме того, ему приходилось бороться с бесконечными заговорами против него. Подозрительный Сигизмунд жестоко истреблял заговорщиков. Многие представители знатных венгерских семейств погибли от его руки. Был день, когда сразу тридцати трем венграм отрубили головы.

Выступили против Сигизмунда и турки. Он объявил крестовый поход против них, двинулся на Болгарию, но в сражении под Никополем крестоносцы потерпели поражение. Десять тысяч человек, попавших в плен, были перерезаны, все дороги и переправы оказались заняты турками, которые стремились не дать Сигизмунду возможности скрыться. Но ему все-таки удалось ускользнуть. По Дунаю на лодке он спустился в Черное море. Голодный и измученный, он в течение нескольких дней носился по бушующим волнам, тысячу раз рискуя жизнью. Но все-таки ему удалось достигнуть Византии. Через некоторое время он покинул Византию и на корабле отправился в Далмацию. Через полтора года он снова вернулся в Венгрию. Но здесь недовольные им феодалы поймали его и бросили в подземелье замка, принадлежавшего самому ярому его врагу. Сыновья владельца замка сами сторожили его. Но Сигизмунду удалось обмануть их и уговорить отпустить его. Он снова захватил власть и начал теперь вмешиваться в дела Богемии, где королем был его брат Венцеслав. В 1410 году выборщики германских императоров избрали его германским императором вместо не удовлетворявших их Рупрехта и Венцеслава.

И этому страшному человеку должен был противостоять наш герой. Сигизмунд, кроме того, был таким же развратником, как сам Косса и покойный Владислав. Все неудачи настигали его именно тогда, когда он был занят любовными похождениями. Его враги, пользуясь тем, что он всецело поглощен своими страстями, в это время устраивали заговоры.

Но, почувствовав опасность, Сигизмунд отбрасывал лень и равнодушие к делам и со слепой жестокостью мстил своим врагам. Приняв какое-нибудь решение, он осуществлял его, не считаясь ни с какими препятствиями и опасностями.

Созыв собора был необходим ему, поэтому он так горячо принялся за дело, объехал всю Европу, превзойдя в быстроте передвижения даже своего деда, богемского короля Иоанна, которого называли «венценосным почтальоном королей». Он побывал во многих странах Европы. Из Польши мчался в Англию, из Франции — в Венгрию, из Германии — в Италию и Испанию, уговаривая тамошних правителей приехать на собор. Сейчас он договаривался с нашим героем, папой Иоанном XXIII.

И папа и император проявляли друг к другу чрезвычайную предупредительность. После Лоди и Пьяченцы Иоанн XXIII и Сигизмунд поехали в Кремону. В сопровождении правителя Кремоны, без Имы, которая ожидала внизу, они поднялись на знаменитую колокольню собора Кремоны. Прекрасный пейзаж Ломбардии с извилистым и величественным руслом реки По расстилался перед ними. Было это осенью после полудня. Папа и император любовались открывшимся видом — живописными деревнями и городишками, окруженными зеленью, поднявшейся после прошедших дождей, прихотливыми поворотами реки, когда снизу вдруг послышался испуганный крик Имы. Иоанн вздрогнул, а правитель Кремоны Гамбрино Фонтоло побледнел и в смятении шагнул назад.

Косса мгновенно обернулся и своими железными руками стиснул правителя Кремоны.

— Что ты задумал, мессир Гамбрино? — воскликнул он.

— Ради бога, святой отец, что вы хотите этим сказать?

Как рассказывают летописцы, правитель Кремоны Гамбрино Фонтоло, снискавший себе печальную славу вероломного предателя, хотел воспользоваться тем, что папа и император одни поднялись на высокую башню. Он решил столкнуть и папу и императора вниз(хотя Сигизмунд оказал ему немало услуг), а так как он был бы первым, «узнавшим» о происшествии, использовать время неизбежной суматохи в своих целях.

(Через 11 лет Гамбрино Фонтоло, захваченный в плен и приговоренный к смерти миланским герцогом Филиппом-Марией Висконти, исповедуясь перед казнью, сказал: «Я очень сожалею, что мне не удалось в свое время разделаться с папой и императором, когда они были в моих руках».).

Рассвирепевший папа готов был в свою очередь тут же столкнуть вниз изменника. Сигизмунд сначала улыбался, видя такую горячность, а затем, сделав презрительную гримасу, посоветовал папе оставить Фонтоло в покое. Он не верил, что последний действительно хотел убить их.

— Пусть будет так,— согласился бывший пират.— Но только вниз пускай он идет первым.

А позже наедине он говорил Сигизмунду:

— Как видно, Сигизмунд, мы должны немедленно покинуть Кремону. Без войска оставаться здесь небезопасно(Об этом происшествии рассказывается в «Генуэзских летописях».).

назад содержание далее








ПОИСК:







Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оформление, разработка ПО 2001–2019
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://historic.ru/ 'Historic.Ru: Всемирная история'