история







разделы



назад содержание далее

3.5. Американский образ жизни.

Американский образ жизни невозможно понять вне контекста американской мечты и связанных с ней американских ценностей, которые обычно трактуются достаточно широко: от идей свободы и равенства – до мечты о собственном доме с садиком и нескольких десятков тысяч на банковском счету. "К концу 60-х гг., когда СССР перестал сам быть символом нового образа жизни, притягательным для интеллигенции и широких масс государств мира, и перестал поставлять на мировой рынок свои культурные и промышленные символы, – пишет С.Н. Бабурин, – страна Голливуда и Кока-колы, полета человека на Луну и космического корабля многоразового использования оказалась для мирового общественного сознания более привлекательной, нежели догматично лишенные развития социалистические идеалы" (Бабурин С.Н. Территория государства. М., 1997. С.390-391). Действительно, американский образ жизни кажется сейчас многим привлекательным, он выступает для них желаемым стандартам. Однако складывающиеся реалии для Америки таковы, что "с этим образом жизни, с американской мечтой всем придется расставаться, тяжелее всего это будет сделать самим американцам" (Моисеев Н.Н. Расставание с простотой. М., 1998. С.348). На объективный характер этой тенденции, не подвластной регулированию со стороны правящей элиты Америки указывает и видный американский социолог А. Вульф в книге "Америка в конце нашего столетия": "Хотя политики утверждают, будто все события находятся у них под контролем, ясно, что это не так. Как раз напротив, события контролируют их деятельность и многое зависит от случая. Никто ведь не планировал, что родившиеся в 70-е годы столкнутся с совершенно иными возможностями выбора жизненного пути, чем родившиеся в 50-е. То, что современные отношения в семье коренным образом отличаются от тех, которые в телевизионных беседах за «круглым столом» провозглашались как будущая «истинная», нуклеарная семья, было таким же большим сюрпризом, как и падение американского влияния в мире, как и то, что была оставлена без контроля новая волна эмиграции, прибывающая на американские берега из тех частей света, о которых американцы -никогда не бывшие достаточно сведущими в географии – ранее очень мало знали. Перемены, затронувшие США за последние 40 лет, происходящие без нашего ведома, уже являют свои результаты, даже до того, как мы успеваем заметить, что они происходят. Коль скоро меняющиеся очертания жизни Америки, новое развитие событий не есть результат каких-либо особых политических решений или даже каких-либо социальных прогнозов, их последствия, вероятнее всего, не будут подвластны регулированию" (Вульф А. Изменения сверху донизу // Социс.1993.№3.С.100).

Можно сказать, что в конце нашего столетия американский образ жизни претерпевает изменения, что ему присущи противоречивые черты, что этот новый и многогранный образ жизни весьма отличен сложившегося стереотипа в сознании и американцев, и иностранцев. Прежде всего это относится к такой фундаментальной характеристике американского образа жизни (и не только его, но и других обществ), как отношение к времени. Скандально известный американский писатель Г. Миллер писал в "Тропике Козерога": "Посреди золотистой зефирной мечты о счастье... великая душа американского континента скачет, как осьминог, все паруса распущены, все люки задраены, мо­тор рычит, как динамомашина. Великая динамичная душа, пойман­ная глазом фотоаппарата в момент гона..." – и далее: "...потому что нет и не будет ответа, пока они все еще продолжают сломя шею бе­жать вперед, чтобы скорей завернуть за угол" (Миллер Г. Тропик Козерога. СПб.,1994. С.297,315). Именно отношение американца ко времени служит ключом к пониманию американ­ского образа жизни и современной американской культуры. Известно, что атрибутом всякого социального опыта, способом его организации является время, которое определяет характерные особенности личности, погруженной в данную социокуль­турную среду. "Для Америки характерно интенсивное использование времени: скорость как способ отношения ко времени и его использо­вания является важной характерной чертой социального времени аме­риканца и ключом к пониманию тайн американского характера" (Николаев В.Г. Скорость как ценность и характеристика образа жизни американца // Вестник Московского университета. Социология и политология.1996.№2.С.71).

Для американца скорость представляет собой актуально действенную цен­ность, которая проявляется в его приверженности идеалам динамичности и изменения и которая как способ интенсивного использования времени составляет интегральную часть его личности. Интенсивное отношение ко времени проявляется во всех сферах американской жизни: в скорости передвижения индивида на автомобиле по улицам, в развитии транспорта (автомобильного и авиационного) и высокоэффективной организации дорожного дви­жения (скоростные магистрали, минимум перекрестков и т. п.), позволяющей достигать высокой скорости передвижения даже в пределах горо­дов, в скорости передвижения товаров от производителя до покупате­ля, в скорости обслуживания, в динамическом развитии науки и тех­нологий, в скорости повседневного питания (развитая сеть кафе, за­кусочных; яркий пример – "Макдональдс"), в популярности активных форм проведения досуга (бег, спорт, движение), в быстрой музыке, энергичных танцах, динамичной литературе и динамичном кино (вес­терны, боевики, детективы, комедии). "Таким образом, интенсивное ис­пользование времени является для американца важной социокультур­ной нормой, частью системы его ценностных ориентаций и существен­ной характеристикой его образа жизни" (Николаев В.Г. Скорость…С.73). Описанный выше тип социального времени представляет собой доминирующий скоростной режим американского социокультурного пространства, однако уже проявляются и альтернативные спо­собы отношения ко времени – просматривается стремление некоторых американцев не ускорять темп своей жизни, они начинают понимать, что "смысл жизни не в том, чтобы делать деньги (Песчанская Е.В. Простая жизнь возвращается // США – ЭПИ.1992."1.С.65).

Американский образ жизни постольку сформирован развитием цивилизации автомобиля, поскольку "экономический аспект этой деятельности пока определяющий: личный ав­томобиль самый дорогостоящий предмет широкого потребления, дороже автомобиля только квартиры и дома" (Пузанов В.И. Автомобильная цивилизация // США – ЭПИ.1997.№8.С.31). Если государство не способно поставить автомобилестроение на должный уровень, то это влечет за собой "вялое" товарно-денежное обращение, низкий жизненный уровень населения, социальную напряженность. Не менее существенным является то, что владение личным автомобилем неотъемлемо от самого строгого правового регулирова­ния: дорожное движение, где наказания за попытки выйти из правового простран­ства быстрые и жесткие. Можно сказать, что автомобильная цивилизация задает модель жизни, в которой автомобиль является физическим гарантом принципа "равных возможностей" (Там же).

Автомобилизация принесла комфорт и стандартизацию образа жизни на всей территории Америки, повлияла на менталитет американцев. Система личного автомобильного транспорта представляет собой "технобиоценоз", псевдоприродное образование, которое функционирующим по каким-то соб­ственным законам и которое породило общие для страны и местные функции и традиции, верования и обычаи, поведенческие стереотипы и "правила игры". Национальный афоризм "мы верим в бога и в автомобиль", который европеец сочтет богохульством (богобоязненные итальянцы, тем не менее, бравируют формулой "любовь к машине сильнее страсти к женщине", французы называют свои автомобили "магнитом для красоток"), отражает мораль и этику американцев (Пузанов В.И. Автомобильная цивилизация // США – ЭПИ.1997.№8.С.32-33).

Вождение автомобиля в чем-то утратило свой изначальный "транспортный" смысл. В автомобиле американец проводит столько времени, сколько спит, так что пребывание в автомобиле теперь стало крупным фрагментом его образа жизни. В 80-е годы обнаружилось массовое стремление американцев делать в машине, наряду с вождением еще "что-то": принимать пищу, ухаживать за ребенком, просматривать деловую документацию, пользоваться сотовой связью, накладывать макияж, бриться, читать газеты... Отечественный исследователь Г. Гачев о значимости автомобиля в американском образе жизни и последствиях этого пишет следующее: "В Америке вывелась новая порода человекообразных существ, новый кентавр – ЧЕЛОВЕК-В-МАШИНЕ (man-in-car). Ковбой (человек-на-лошади) – сему предтеча… Образовался уже и симбиоз между американцем и его автомобилем. Они уже переплелись тканями. Я был поражен, увидев вывеску Body shop ("Магазин тел"): "Неужто тут уже торгуют телами человеков? – нет, – успокоил меня друг. – Так называют кузов автомобиля". В то же время американское человеческое существо не имеет нужды в ногах – они заменены колесами. Предтечей была поза "ноги на стол", обычная у пионеров, первопроходцев Америки. Но ведь стол есть место для верхней части тела, для еды, для чтения, размена идеями, для общения, для симпозиума. И вот на все это американец… положил: это ему – пьедестал для работы на более высоком уровне. Американец начинает там, где Евразиец заканчивает" (Гачев Г. Национальные образы мира. М., 1998.С.201).

Автомобиль является для американца домом, где имеется телефон и компьютер, что как бы предопределяет кочевнический характер его образа жизни. Следует обратить внимание на то, что наряду с автомобилем компьютер тоже наложил сильный отпечаток на американский образ жизни, стал сам образом жизни. Об этом пишет достаточно образно Д. Евстафьев: "Нам никогда не понять той роли, кото­рую компьютер играет в американском об­ществе. Для большинства из нас компьютер есть некая разновидность пишущей машин­ки, значительно упростившей делопроизводст­во, и игровой приставки. Для определенного ко­личества "продвинутых" это средство для того, чтобы, полазив по Интернету, найти компьютер­ную версию "Плейбоя". Банкиры торгуют по компьютеру акциями и дают взаймы, но потом почему-то предпочитают встречаться со своими контрагентами "за рюмкой чая". Кое-кто читает газеты и журналы, в особенности зарубежные, и выдерги­вает цитаты. И лишь единицы используют компьютер как средство общения. И эти единицы в обществе воспринима­ются как некие маргиналы, своего рода "ботаники", исклю­чения, а их культура даже в либеральной прессе рассматрива­ется как своего рода "контркультура".

Для американца же компьютер – не просто средство полу­чения информации, инструмент для покупок, средство об­щения. Это образ жизни, когда в принципе можно жить, ра­ботать, даже путешествовать, совершенно не выходя из дома. Не нужны ни общение, ни друзья, ни магазины, ни книги – все это заменяется компьютером. Секс теперь также стано­вится виртуальным, а в будущем вроде бы станет "только та­ким", о чем поведал нам неутомимый Голливуд в фильме "Разрушитель" с Сильвестром Сталлоне в главной роли" (Евстафьев Д. Несколько мыслей об Америке. С.40-41).

Характерной чертой американского образа жизни является жизнь в кредит, взаймы, что приводит к состоянию неуверенности со всеми вытекающими отсюда последствиями. Ярким показателем этого служи жилищная проблема, вставшая перед многими американскими семьями в конце XX столетия. Известно, чтосамым важным законом в Америке является закон об обеспечении жильем 1949 г., символически связавшего домовладение и демократические институты. "Ныне существенно увеличилось число снимающих квартиры, бездомных, лишенных права выкупа заложенных домов, молодежи, не способной накопить денег для первоначального взноса. Одновременно возрастают доходы тех, кто спекулирует на этих трудностях. Никто не может знать будущго значения этих перемен" (Вульф А. Изменения сверху донизу // Социс. 1993. №3. С.102). Действительно, только для Америки характерен "сабёрб" – пригород как образ и стиль жизни среднего класса. Можно сказать, что жизнь американца выстроена на культе собственного дома – микрокосма, внутри которого он может проявлять свою индивидуальность и разряжать свои эмоции, подавленные в контактах с другими (на работе и пр.). Так как все в Америке живут в кредит, то и дом "покупается" в рассрочку на 30 лет – дом стоимостью в 100 000 долларов обходится в 350 000 – 400 000 доларов с процентами.

"Владение домом дает статус уважаемого члена общества, – отмечает М.Гофман, – и одновременно накладывает обязательство удерживать достаточный уровень дохода, даже если работа требует 10-12 часов в день. Решение практических вопросов по ремонту и содержанию дома и нескольких автомашин, выплаты по счетам, кредитам, переписка с банком, со страховыми компаниями требуют от владельца дома все его свободное от работы время" (Гофман М. Карточный домик из "сабёрба" // Иммигранты. 1998. №3. С.8). На взятые у банка вредит деньги американец получает дом, построенный из фанеры, деревянных планок и скрепленного металлическими скобами, причем срок его жизни "запрограммирован" на 30 лет. Вся жизнь американца сосредоточена вокруг выплат долга за дом и потеря работы влечет за собой лишение дома и соответствующего социального статуса. "Американец хочет жить внутри картинки, изображающей счастливую жизнь. Картинность богатых пригородов при первом впечатлении, действительно, поражает воображение. Ощущение, которое возникает после некоторого пребывания внутри этого счастливого мира воплощенно мечты, – что эта жизнь нереальна, что все это не более чем декорации" (Там же). "Сабёрб" – яркий пример декораций американского образа жизни, которые маскируют механизм экономической машины, подчинившей себе жизнь человека. Именно экономическое отчуждение делает американский образ жизни упрощенным, выхолощенным, а американцкев одномерными существами (что хорошо описал Г.Маркузе в своей книге "Одномерный человек").

Американский образ жизни, имеющий в своей основе либеральную демократию, немыслим без высокой степени религиозного плюрализма, что было заложено в генезисе североамериканской цивилизации. В начальный период существования американского государства это был плюрализм различных направлений в протестантизме, подвергавшихся гонениям в Старом Свете. В результате иммиграции представителей самых разных религий со всех концов света и проповеднической деятельности миссионеров в США возникли или "перекочевали" едва ли не все существующие религии. Основным религиозным течением для США продолжает оставаться протестантизм, затем следует католицизм и иудаизм, а также ислам, буддизм, индуизм и др. конфессии.

В начале 1994 г. под эгидой Нью-Йоркского университета вышла в свет книга американских социологов Б. Космина и С. Лэчмена "Одна нация под Богом" (См. Религиозные группы в США // США – ЭПИ.1994.№8-9). В ней сделан вывод: чтобы понять такую страну, как Соединенные Штаты, надо иметь представление о всем разнообразии имеющихся там религиозных конфессий и той роли, которую они играют в формировании американского общества и принятии политических решений. Ученые провели масштабное и всеобъемлющее исследование о вероисповеданиях в стране, дающее наиболее детальную и точную картину географии конфессий. В телефонном опросе приняли участие 113 тыс. человек, проживающих в континентальной части США. На главный вопрос, задававшийся в ходе исследования ("Какую религию Вы исповедуете?"), 86% опрошенных ответили, что они христиане. В том числе к католикам себя причислили 26%, к баптистам – 19, иудеям – 2% населения; мусульманами, буддистами, индуистами назвали себя по 0,5%; 7,5% респондентов указали, что они вообще никакой религии не исповедуют; 2,3% отказались отвечать на этот вопрос.

Опрос выявил, что гораздо больше американцев считают себя католиками, баптистами, методистами, англиканами, лютеранами, пресвитерианами и унитариями, чем показывают цифры, предоставляемые этими конфессиями. Это свидетельствует о том, что многие американцы, редко или вообще не посещающие церковь, по-прежнему относят себя к определенным конфессиям. В то же время мормонов, иудеев, мусульман и православных оказалось меньше, чем было указано в представленных этими конфессиями данных. Исследование Космина и Лэчмена подтверждает, что женщины более религиозны, чем мужчины. Так, 87% мужчин в ходе опроса заявили, что они религиозны, в то время как среди женщин таких оказалось 92%. На протяжении 90-х годов интерес к религии в Соединенных Штатах, по мнению авторов книги, будет усиливаться.

Необходимо заметить, что сущность религиозной жизни в Америке была выявлена еще К. Марксом в ходе его размышлений о месте религии в завершенной демократии: "Так бесконечное дробление религии в Северной Америке даже внешним образом придает религии форму чисто индивидуального дела… Христианство здесь достигает практического выражения своей универсально-религиозной роли тем, что сочетает – в форме христианства – самые разнообразные мировоззрения, располагая их одно рядом с другим, а еще больше тем, что не предъявляет к другим даже требования быть христианами, а требует лишь признания религии вообще, какой угодно религии" (Маркс К., Энгельс Ф. Соч.Т.1.С.392,397). Неудивительно, что протестантизм в Америке приобрел характер приземленности и обмирщенности, стал все больше концентрировать свое внимание на вопросах обустройства земной жизни, отодвинув на задний план проблему спасения души человеческой через соединения усилий человека и бога. В свое время Т. Джефферсон (один из авторов "Декларации независимости") свято верил в полезность свободной конкуренции не только в экономике, но и в духовной сфере, что должно было помочь выделить "чисто этическое учение Христа", представляющее собою центральную часть "религии Спасения". Однако современные реалии американского образа жизни опровергли надежды великого американца Т. Джефферсона: "Свободная конкуренция в экономике не предотвратила "великой депрессии", а наличие множества христианских конфессий и показное благочестие (типа надписи "In God we trust" на денежных купюрах и запрет на продажу спиртного в часы воскресного богослужения) не воспрепятствовали рабовладению, разгулу преступности и наркомании и варварскому применению ядерного оружия против мирного населения, хотя нельзя отрицать и целого ряда положительных примеров воздействия религиозной этики на американскую жизнь" ( Хоменко Н.А. Послесловие к статье: Шелдон Г.У. Религиозная свобода: Теория Джефферсона и американская практика // США – ЭПИ.1998. №2.С.100-101).

Действительно, религиозная вера и этика не предотвратили наблюдающуюся утрату характерных для Америки с начала XIX столетия оптимистических ожиданий и веры в решаемость всех проблем жизнеустройства. Религия во всем своем разнообразии не смогла воспрепятствовать распространению сильного и дешевого наркотика "крэк-кокаин", расползанию СПИДа и росту числа бездомных, представляющих "собой в социальном плане проблемы столь огромной глубины и экономического ущерба, представления о которых даже не существовало в прежнем опыте американцев" (Вульф А. Изменения сверху донизу.С.103). Это связано с тем, что в американской цивилизации бизнеса, где богом являются деньги, где принципиально невозможно примирить Маммону и Христа, если бы явился подлинный Христос, то его снова распяли бы. Хотя имеется и американизированный Христос, превращенный в бизнесмена: "Подлинной религией Америки, – писал А.Зигфрид, – является мистика успеха (денежнего – В.П.). Даже представление о Христе должно быть приспособлено к этой схеме. Американский Христос – это эффективный производитель, можно сказать, преупевающий делец, подлинной властью в Америке является бизнес" (Цит. по: Дэвис Д. Капитализм и его культура. М.,1949. С.378).

Злоупотребление алкоголем, никотином, опиатами, кокаином, лекарственны­ми препаратами и привыкание к их чрезмерному употреблению – это серьез­ные проблемы для Америки. "Выявлено, что наркомания явля­ется причиной многих случаев насилия в семье, происшествий, преступлений, рас­пространения ВИЧ и приводит к снижению уровня культуры в нашем обществе (американском обществе – В.П.). Несмотря на осознание, особенно в медицинских кругах, того, что злоупотребле­ние наркотическими веществами и наркомания широко распространены и имеют тяжелые последствия, серьезное беспокойство вызывает неспособность даже опыт­ных врачей выявить эти нарушения или, выявив их, проводить эффективное ле­чение" (Фридман Л.С., Флеминг Н.Ф., Робертс Д.Г., Хайман С.Е. Наркология. М. – СПб., 1998. С.6). Проведенные исследования показали следующую картину употребления американцами различных наркотических веществ в течение жизни (данные в млн. человек приведены на 1993 г.): алкоголь – 173.3, сигареты – 147.5, любые запрещенные препараты – 77.0, марихуана – 69.9, кокаин – 23.5, крэк – 3.7, летучие препараты – 10.4, галлюциногены – 18.0, героин – 2.3; использование не в лечебных целях: психотерапевтические средства – 23.0, стимуляторы – 12.5, седативные средства – 7.1, транквилизаторы – 9.5, аналгетики – 11.9, анаболические стероиды – 0.75 (См. Там же.С.38).

Последствия применения наркотических веществ общеизвестны – нарушения познавательной и адаптивной способности, эмоциональные расстройства и пр., которые в конечном счете приводят к разрушению личности, а также передача СПИДа. Сотрудник специального отдела нью-йоркской полиции по борьбе с наркоманией Дж. Лиси следующим образом характеризует бизнес на наркотиках, способствующий росту наркомании в Америке (известно, что она потребляет половину производимых в мире наркотиков): "Этот бизнес поистине страшный и захватывающий. У нас, в Нью-Йорке, распространены в основном растительные наркотики: марихуана, кокаин, героин… А там, где их нет, хозяйничают синтетические. Так вот представьте: достаточно купить химических препаратов на 300 долларов, переработать их в современной лаборатории, и это принесет доход в миллион. Представляете, миллион!" (Война с наркомафией; пока без победителей.М.,1992.С.194). Борьба с наркомафией весьма осложнена демократией, исповедуемой в Америке, и поэтому она оказывается зачастую неэффективной, а в результате наркомания является одной из черт американского образа жизни.

Еще одной из характерных черт американского образа жизни является мошенничество (и воровство), что как-то с трудом воспринимается из-за существующего стереотипа о доминировании в Америке принципов прозрачности, деловой этики, не позволяющих будто бы широко распространиться коррупции, теневых отношений и закулисных сделок. Оказывается, мошенничество и воровство представляют весьма серьезную проблему для США, о чем идет речь в книге американских авторов У.Альбрехта, Дж.Венца и Т.Уильямса "Мошенничество" (См. Альбрехт У.,Венц Дж.,Уильямс Т. Мошенничество. СПб.,1998). В ней аргументировано показано, что истоки мошенничества и воровства коренятся и в психологии человека, и в социально-экономических условиях общества. Мошенничество и воровство способна совершить немалая часть населения, и трудно по внешнему виду отличить растратчика (и вора) от самых честных людей. Масштабы ежегодного ущерба от мошенничества и воровства для США, согласно данным ФБР и других федеральных служб, оцениваются следующими показателями: убыток от мошенничества составляет сумму от 60 до 200 млрд. долл., происходит 200 млн. магазинных краж на сумму 11,6 млрд. долл. Интерес представляют научные исследования, показавшие, что только четверо из десяти человек оказываются честными, независимо от обстоятельств; неудивительно, что около 60% американцев хоть раз в своей жизни совершили кражу в магазине (См. Там же). Вполне естественно, что действующие законы и нормы права неумолимы к пойманным с поличным мошенникам и ворам.

Вместе с тем для американского образа жизни характерны явно недемократические тенденции в сфере морали, когда общество поражено вирусом тотальной нетерпимости, и в результате тради­ционные ценности и идеалы свободы оборачиваются весьма неприглядной, гротескной стороной. Суть этих проблем в том, говорится в журнале "Тайм", что хотя Америка, возмож­но, и продолжает оставаться свободной страной, но все в большей степени она становится прибежищем убежденных неопуритан, навязывающих другим свои нормы поведения, образ жизни и мораль. "Блюстители" – такое назва­ние получили люди, зараженные вирусом нетерпимости. С ними как сиамские близнецы связаны "плаксы" – сверхчувствительные американцы, склонные винить во всех своих неприятностях других и слишком озабоченные своими правами (См. Дзукаева З.Н. "Блюстители" и "плаксы" в американском обществе // США – ЭПИ. 1992. №3).

"Блюстители" – это политически грамотная "полиция мысли", защитники нравственности, которые проповедуют нетерпимость во имя терпи­мости и жесткую регламентацию во имя всеобщего блага. Прежде всего они в своей деятельности заняты добродетельностью американского образа жизни. Об их вездесущности и кажущейся всесильности свидетельствует целая масса обескураживающих примеров, приводимых журналом "Тайм". Так, Дж. Меркадо из Лос-Ан­джелеса, работавший в службе безопасности газеты "Таймс", был уволен по причине излишнего веса, а молодой полицейский из Джорджии лишился работы из-за татуировки "хэви метал" на руке, что порочило образ амери­канского блюстителя порядка. 50-летняя Хелен Гарретт, поцеловав­шая своего друга, проводившего ее вечером домой, была шокирована, получив наутро предупреждение от общественности, что она вела себя непристойно и в следующий раз бу­дет оштрафована. (Правда, выясни­лось, что "блюстители" спутали Гар­ретт и ее друга с парочкой целовав­шихся подростков.) 38-летняя Тереза Фишетт, агент по продаже билетов в "Континентл эирлайнз" отказалась пользоваться косметикой, за что и была уволена. Известный писатель Эд Хогланд из Вермонта, препода­вавший в колледже, был уволен по требованию студентов, усмотревших в статье, написанной Хогландом для "Эсквайра", некорректные выпады против гомосексуалистов. Но с особым рвением "блюстите­ли" следят за тем, чтобы их сооте­чественники вели здоровый образ жизни. В американской прессе об­суждались громкие судебные процес­сы. Вот лишь один пример, Дженис Боун, служащая компании "Форд митер бокс" была уволена, поскольку эта фирма, как и многие другие, зап­рещает своим работникам курить не только на работе, но и дома, а в ана­лизе мочи, который Боун заставили сдать, был обнаружен никотин. Есть фирмы, запрещающие своим служа­щим ездить на мотоциклах, другие не велят заниматься альпинизмом и сер­фингом (опасно для жизни!) или чрезмерно полнеть, или употреблять бога­тую холестерином пищу... "Вирус нетерпимости основательно проник в американское общество. Для "блюстителей" по призванию нет мелочей. Не всякая женщина осмелится но­сить меха, опасаясь агрессивных защитников животных. Рискованно также пользоваться аэрозолями, любить телятину, проявлять гомосексуальные на­клонности. Американцы как никакая другая нация убеждены, что строгие за­коны необходимы для того, чтобы защищать людей от самих себя, поэтому разработано множество правил и инструкций, которые зачастую просто иг­норируются (скажем, в Сиэтле больным гриппом запрещено появляться в общественных местах), но предоставляют "блюстителям" широкое поле дея­тельности" (Там же.С.78).

Влияние "блюстителей" буквально на все стороны американского образа жизни обусловлено, частности, вошедшего в кровь и плоть американцев тотального доносительства. Оно органически входит в ткань их поведения, они жить не могут без "стукачества", которое они очень любят. " Заметят, что не так, – бегут в полицию, пишут жалобы по инстанциям. Но в обыденной жизни чаще всего "стучат" начальнику на работе, это здесь что-то вроде национального увлечения. К примеру, пошли коллеги покурить. Первый выкурил одну сигарету, другой без паузы подпалил следующую. Надо ли говорить, что шеф по сигналу коллеги уволил негодяя" (Алиев А. Лицо американской национальности // Иммигранты. 1998. №3. С.4). Нужно заметить, что на работе могут человека уволить без всякого объяснения, и поэтому средний американец постоянно находится в поиске работы. Отсюда неуверенность в жизни, бессоница: "Ни один народ не страдает так от бессоницы, – отмечает американский невропатолог Б.Брауэр, – как наш, 52 процента американцев не в состоянии уснуть без снотворного" (Цит. по: Лауринчюкас А. Невидимые небоскребы. М., 1988. С.194). Вполне естественно, что американцы за чашкой кофе, за обедом и даже на банкете всегда обсуждают темы автомобиля, процесса пищеварения и… борьбы с бессоницей. Неудивительно, что американцы страдают от неврозов, которые вызываются бессоницей (научными исследованиями установлено, что у невыспавшегося человека в головном мозге вырабатываются вещества, вызывающие психопатологические состояния). Поэтому многие американцы пытаются найти средства борьбы с бессоницей, с неврозами, и на помощь им приходят психологизированные масс-медиа. Американский ученый Дж.Нидлмэн пишет в связи с этим: "Из "ответов" различных степеней сложности, которые дают печатные издания от "Ридерз дайджест" до "Сайколоджи тудей", миллионы читателей, видимо, без всяких возражений приняли идею о том, что их жизнь лишена какой бы то ни было значительной направленности; они нуждаются в помощи лишь для того, чтобы как-нибудь пережить ночь" (Нидлмэн Дж. Психиатрия и священное // Психиатрия и духовные практики. Минск. 1998. С.22). Неуверенность в завтрашнем дне порождает у американца целый комплекс явлений – от "стукачества" до неврозов (каждый десятый американец страдает психическими заболеваниями), от бессоницы до нетерпимости, поддерживаемой "блюстителями".

Другим феноменом американского образа жизни являются "плаксы", выражающие инфантильность американского характера в отличие от олицетворяющих "сверх-Я" "блюстителей". К числу "плакс" журнал "Тайм" относит мэра Вашингтона, ко­торого арестовали в гостиничном номере, когда он курил "крэк", находясь в постели с женщиной, после чего он объявил себя жертвой этой женщины, беззакония и расизма. Или супружескую чету, предъявившую фирме "Макдоналдс" иск на сумму в 10 млн. долл. за то, что их дочь сломала ногу, играя воз­ле закусочной, или отца семейства, уклонявшегося от уплаты алиментов, ко­торый усмотрел нарушение своих гражданских прав в обнародовании его фа­милии и фотографии. Короче говоря, это люди, которые всегда считают себя жертвами… причем в большинстве штатов закон будет на его стороне. Когда фильм чернокожего кинорежиссе­ра Спайка Ли не получил премии на фестивале в Каннах, он обвинил членов жюри в расизме и был поддержан (См. Там же.С.79). Воинствующая нетерпи­мость в любых проявлениях, проникающая все поры американского образа жизни, способствует развалу противоречивое американское общество, чтобы не позволить соперничающим интересам раз­валить его.

Однако о закате Америки свидетельствует такой феномен, как вымывание среднего класса, служащего становым хребтом общества. "Представление об американцах как о нации среднего класса уже не соответствует действительности – процесс расслоения общества набирает силу из-за обострившегося неравенства в распределении доходов", – к такому выводу пришла газета "Ю-Эс-Эй тудей", опубликовавшая данные собственного статистического исследования об изменениях в сфере распределения общественных благ (См. Вымывание среднего класса // США – ЭПИ.1997.№8). "Богатые становятся богаче, а бедные – еще беднее", – утверждают авторы серии статей в популярном ежедневном издании. По их мнению, ускорившееся в 90-х годах расслоение среднего класса угрожает Соединенным Штатам обострением социальных противоречий и подрывает фундаментальные основы американской демократии, долгое время опиравшейся на лояльность граждан среднего уровня достатка. Поляризация общества сопровождается мощными демографическими процессами: в большинстве штатов богатые перебираются из городов в престижные предместья, оставляя опустевшие кварталы в центральных районах мегаполисов безработным и тем, кто находится за чертой бедности.

Современный "Пакс американа" ("мир по-американски") утрачивает былую целостность и все больше напоминает пока еще мирное соседство двух "племен", проживающих на одной территории, замечают исследователи. Однако, как заявил недавно, министр труда Р.Райш, "растущая несправедливость в сфере распределения грозит колоссальными социальными, политическими и даже моральными осложнениями. Общество, разорванное надвое, поделенное на победителей и неудачников, – это всегда нестабильное общество" (Там же.С.96). По данным газеты, статистический показатель шкалы Джини, используемый для расчета уровня неравенства при распределении общественных доходов, с 1990 г. вырос в целом по стране больше, чем за все предыдущее десятилетие. Причем, если раньше расслоение среднего класса на богатых и бедных наиболее активно протекало в южных штатах, то сегодня масштабная поляризация общества наблюдается также в центральных штатах, вдоль Западного побережья и на Аляске.

По данной шкале, предложенной в 1912 г. итальянским ученым Коррадо Джини, показатель неравномерного распределения доходов в США в 1994 г. составил 0,456 единицы против 0,390 в 1968 г. За этими цифрами – десятки тысяч бывших представителей среднего класса, которые сегодня уже не могут позволить себе поддерживать прежний образ жизни. С другой стороны, динамика этого показателя свидетельствует и об увеличении числа состоятельных семей, чей ежегодный доход – более 75 тыс. долл. В 1996 г. "число Джини" продолжает расти, все более удаляясь от заветной нулевой отметки, которая соответствует "идеалу" общества всенародного усредненного равенства и процветания.

Симптомы крушения "американской мечты" видны повсюду, считают авторы исследования. Это престижные пригороды, где за оградами охраняемых "коммьюнити" богатые американцы прячутся от реальности – преступности, нищеты и наркомании, захлестнувших городские кварталы. Это и упрощение структуры некогда многообразного потребительского рынка: теперь в каждой сфере возникают собственные полюса бедности и богатства. Большинство довольствуется дешевыми, бывшими в употреблении автомобилями "Шевроле", меньшинство приобретает роскошные лимузины: миллионы покупателей приходят на распродажи товаров в недорогие супермаркеты "Уол-Март", избранные идут в "Тиффани". О наличии четких границ между классами американского общества, вопреки стереотипу о высокой социальной мобильности как одной из основополагающих ценностей идеологии американизма, пишет В.Согрин: "Сегодняшние американские реалии свидетельствуют о том, что границы между классами, хотя и не замкнуты наглухо, но прочны и четки, а классовые различия предстают даже более контрастными и глубокими, нежели в других странах Запада. Последнее утверждение расходится с американской опртодоксией, доказывающей, что классовые различия в США не имеют реального значения и что социальные отношения в этой стране самые демократичные в сравнении со всем миром и со странсммии Запада" (Согрин В. США: общественно-политический портрет на исходе XX в. С.54-55). Только немногие из расслаиваюшегося среднего класса попадают в высший класс, остальные опускаюься в низшие классы и слои.

Среди возможных негативных последствий социального расслоения – возникновение так называемых "замкнутых кругов бедности", не позволяющих человеку вырваться из своей среды и сделать карьеру. В многолюдных бедных районах – свои школы, больницы, торговые точки, одним словом, возникает своеобразная субкультура "нищей" Америки. В результате, считают эксперты, неизбежны очередной скачок преступности, активизация забастовочных движений, рост угрозы общественной нравственности. Интересно, что дисбаланс распределения доходов в конечном счете наносит ущерб всем слоям общества, в том числе наиболее состоятельным. Исследователи Университета Северной Каролины пришли к выводу, что в районах проживания богатых среди обитателей престижных предместий болезни сердца распространены в большей степени, чем в целом по стране. Так, в штате Миссури, где особенно велик разрыв между богатыми и бедными, от инфарктов умирают в среднем на 42% больше преуспевающих бизнесменов, чем, скажем, в штате Нью-Гэмпшир, где по-прежнему довольно силен средний класс (См. Вымывание среднего класса.С.97). Вымывание среднего класса чревато распадением социальной ткани американского общества, что в итоге способствует закату Америки, ибо рушится основа социальной стабильности.

назад содержание далее









ПОИСК:




Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оформление, разработка ПО 2001–2018
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://historic.ru/ 'Historic.Ru: Всемирная история'